Выйти замуж за Уинтерборна (ЛП)

Хелен подпрыгнула от звуков военного марша, который поблизости внезапно заиграл духовой оркестр с назойливым воодушевлением. Первый батальон полка Колдстрим был переброшен из Чичестера, и вокруг собиралась толпа, чтобы их поприветствовать.
Раздражённый шумихой Девон обратился к Кэтлин:
– Пойду выясню, где находится наш чёртов поезд. Не сходите с места, пока я не вернусь. Я уже сказал лакею, чтобы он избил до полусмерти любого, кто подойдёт к тебе или девушкам.
Подняв взгляд на мужа, Кэтлин решительно встала на настил из досок, словно прирастая к месту.
Девон покачал головой, невольно улыбаясь.
– Ты совершенно не выглядишь покорной, – сообщил он ей, поглаживая её щёку пальцем руки, облачённой в перчатку.
– А должна? – прокричала Кэтлин, когда он отошёл.
– Было бы интересно на это взглянуть, хоть однажды, – ответил он через плечо, не сбавляя темп шагов.
Рассмеявшись, Кэтлин подошла к Хелен и встала рядом с ней.
Пока близнецы с широко раскрытыми глазами наблюдали за шествием полка Колдстрим, одетым в великолепные алые туники, расшитые золотыми пуговицами, Кэтлин пришла в себя и с беспокойством поглядела на покорное выражение лица Хелен.
– Мне жаль, что приходится покидать Лондон.
– Здесь не о чём сожалеть, – отозвалась она. – Я всем довольна.
Конечно, это было неправдой. Она переживала, что приходится расставаться с Рисом на такое долгое время. Особенно в свете того, как сильно он разозлился из-за её отказа с ним сбежать. Он не привык ждать или к тому, что ему могут в чём-то отказать.
С тех пор, как Рис покинул Рэвенел-Хаус, она писала ему каждый день. В первом письме спросила о его здоровье. Во втором рассказала о планах семьи на отъезд, а в третьем, в минутном приступе неуверенности и тревоги, осмелилась спросить не жалеет ли он об их помолвке.
После каждого из двух писем приходил незамедлительный ответ в течение нескольких часов, написанный чётким, каллиграфическим почерком. В первом он заверил её, что плечо быстро заживает, а во втором поблагодарил за сведения о предстоящей поездке Рэвенелов.
Но на третье письмо ответа так и не последовало.
Возможно, он действительно сожалеет о помолвке. Возможно, он разочаровался в Хелен. Уже.
Чтобы не волновать остальных членов семейства, она прилагала все усилия, стараясь скрыть упадок духа, но Кэтлин была чувствительна к её настроениям.
– Время быстро пробежит, – пробормотала она. – Вот увидишь.
Хелен натянуто улыбнулась.
– Да.
– Нам бы всё равно пришлось вернуться в поместье, даже если бы и не произошла эта ситуация с мистером Уинтерборном. Столько всего нужно сделать для подготовки земли под железную дорогу и для добычи руды, нельзя всё это взваливать на Уэста.
– Я понимаю. Но... очень надеюсь, что кузен Девон больше не будет так строг по отношению к мистеру Уинтерборну.
– Он скоро смягчится, – заверила её Кэтлин. – Девон не пытается быть строгим, просто ты и близнецы под его защитой, и вы очень много для него значите. – Посмотрев по сторонам, она понизила голос: – Как я сказала Девону, – продолжила Кэтлин, – едва ли считается преступлением заниматься любовью с женщиной, на которой мужчина собирается жениться. И он не смог поспорить. Но ему не понравилось, как мистер Уинтерборн манипулировал ситуацией.
– Они опять станут друзьями? – осмелилась спросить Хелен.
– Они и так друзья, дорогая. Как только мы обустроимся, и пройдёт пара недель, я уговорю Девона пригласить мистера Уинтерборна в Гэмпшир.
Хелен сжала руки, облачённые в перчатки, стараясь обуздать волнение перед тем, как выставит себя на посмешище на людях.
– Я была бы очень признательна.
Глаза Кэтлин сверкнули.
– Ну, а пока, у тебя будет полно дел, чем себя занять. Ты должна выбрать то, что пожелаешь забрать с собой в Лондон из особняка. Ты, конечно, захочешь взять личные вещи, но заодно и любую мебель или украшения, которые помогут тебе сделать твой новый дом уютным.
– Это очень щедро... но я бы не хотела забирать что-нибудь, что может тебе понадобиться позже.
 
– В Приорате Эверсби две сотни комнат. Множество из них заполнены мебелью, которой никто никогда не пользовался, и картинами, которыми никто никогда не любовался. Бери всё, что пожелаешь, это твоё право по рождению.
Улыбка Хелен увяла после последних слов.
Разговор заглушил звук ревущего и гудящего поезда, прибывающего на другую сторону платформы. Запах металла, угольной пыли и пара наполнил крытую станцию, а деревянные доски под ногами девушек, казалось, затряслись от нетерпения. Хелен инстинктивно отшатнулась, хотя локомотив не представлял никакой опасности. Оркестр продолжал играть, солдаты маршировать, а люди их приветствовать. Пассажиры показались из вагонов, и их встретили носильщики с тележками, а вокруг было столько окриков и восклицаний, что Хелен прикрыла уши руками в перчатках. Кэтлин пошла забрать близнецов, когда толпа двинулась вперёд. Вокруг них то и дело проходили и сталкивались люди, а лакей Питер, делал всё возможное, чтобы женщин не затоптали.
С улицы, через открытые стороны станции, подул резкий порыв ветра и распахнул края накидки Хелен. Пуговица, застёгивающая пелерину, выскользнула из шёлковой петельки. Схватив края накидки, она повернулась спиной к ветру, возясь с застёжкой. Пальцы так замёрзли, что не работали должным образом.
Пара молодых женщин с чемоданчиками и шляпными коробками в руках задели Хелен, в спешке покидая платформу, и она отскочила в сторону. Сделав пару шагов, чтобы обрести равновесие она столкнулась с громадной, крепкой фигурой.
Она потрясённо выдохнула, почувствовав, что её удерживает пара рук.
– Прошу прощения, сэр, – ахнула Хелен. – Я...
Она обнаружила, что смотрит в глаза цвета полуночи. В животе запорхали бабочки, а колени ослабели.
– Рис, – прошептала Хелен.
Он молча потянулся к застёжке на её накидке и продел пуговицу в петельку. Рис был элегантно одет, на нём было великолепное чёрное шерстяное пальто и перламутрово-серая шляпа. Но цивилизованный внешний вид никак не смягчал острой напряжённости его опасного настроения.
– Зачем ты пришёл? – выдавила она, её сердце выскакивало из груди.
– Ты думала, я позволю тебе покинуть Лондон, не попрощавшись?
– Я не ожидала... но хотела... просто, я рада, – растерявшись, она замолчала.
Положив руку ей на спину, Рис пробормотал:
– Пойдём со мной.
Он провёл её к высокой деревянной перегородке, которая частично разделяла платформу. На стене были расклеены рекламные объявления и изменения в движении поездов.
– Миледи! – услышала Хелен позади себя восклицание, она остановилась и кинула взгляд через плечо.
Лакей семьи Рэвенел, Питер, в смятении уставился на неё, пытаясь оградить остальных членов семьи от натиска пребывающих пассажиров.
– Миледи, граф наказал мне держать вас всех вместе.
– Я присмотрю за ней, – резко ответил ему Рис.
– Но сэр...
Кэтлин, только что заметив присутствие Уинтерборна, прервала лакея:
– Дай им пять минут, Питер.
Она послала Хелен молящий взгляд и показала пять пальцев, дабы убедиться, что та её поняла. Хелен ответила поспешным кивком.
Рис затащил её в защищённый уголок, образованный деревянной перегородкой и чугунной опорной колонной. Он повернулся спиной к толпе, скрывая Хелен от взглядов.
– Я потратил дьявольски много времени на твои поиски, – его низкий голос подавлял шум вокруг них. – Вы находитесь не на той платформе.
– Кузен Девон отправился разузнать, где нам следует ожидать.
Ледяной ветер высвободил несколько светлых прядок из её причёски и, казалось, проник под воротничок платья. Она резко вздрогнула и попыталась сильнее укутаться в накидку.
– Я слышу как у тебя зубы стучат, – сказал Рис. – Подойди ближе.
Чувствуя одновременно тревогу и желание, она увидела, как он расстёгивает своё двубортное пальто.
– Я не думаю... В этом нет необходимости...