Принцесса и призраки (СИ)

— Ее смерть все полощут.
Ни тоски, ни досады, ни даже злости — странная немного реакция. 
— Онкология у нее в самом деле была, но лечение проходило успешно. Хотите знать, какая именно онкология и чем она была вызвана? Рак молочной железы. Алкоголь. Осторожно, я поддержу вас.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Поддержка была нужна не столько мне, сколько самому Кристиану. Я поняла это, когда он, взяв меня за плечи и бережно втаскивая наверх, заглянул мне в глаза. Полная откровенность и просьба выслушать и молчать, заодно и разрешение использовать информацию в интересах его семьи.
— Кошмарная наследственность, — он на мгновение прикрыл глаза. — Все женщины в их семье были законченными алкоголичками. То, что вы не узнаете ниоткуда и никогда: у меня родилась сестра, спасти ее не смогли. Фетальный алкогольный синдром. Прежде чем мать забеременела мной, отец на три года запер ее в клинику на континенте. Ему было двадцать два, ей — почти тридцать.
Ветер усиливался. Кристиан хотел непременно договорить, но торопился, чтобы сказать мне все и больше не возвращаться к этой теме.
— Его гулянки до добра не довели, — продолжал он. — Женился внезапно и непредсказуемо на женщине, которая, может быть, ждала ребенка от другого, неважно. Я родился абсолютно здоровым благодаря упорству отца и врачам. Матери хватило ненадолго, когда мне было четыре года, она купила выпивку в супермаркете Адерина и… Врачи больницы, тогда она была еще в старом здании, официально дали заключение, что… почему вы так на меня смотрите?
— Больница, новое здание, — я облизала губы. — Наверное, немалая ее часть построена на деньги семьи Ланарт, которые у вас еще оставались.
— Вы понимаете несказанное. Хорошо.
Последний отрезок пути вышел самым непростым. Я начала опасаться, что нога соскользнет, но трудности были больше психологические. Кристиан был прав, мы действительно поднялись без особых проблем, если не считать пары раз, когда у меня екнуло сердце.
— Не думаете, что Джастин мог иметь в виду эти причины смерти вашей матери? Он связал их с тем, что ваш отец… 
Я захлебнулась налетевшим порывом ветра, и то ли Кристиан успел услышать меня и замотать головой, то ли и для него стихия оказалась неожиданностью. Он схватил меня за руку и дернул вперед, и мы побежали к замку, подгоняемые в спины начинающейся непогодой.
— Там, — вернулась к нашей теме я, когда Кристиан закрыл за нами дверь, — в больнице, вы сказали, что ненавидите их. 
— Мой друг погиб. Несчастный случай на гонках.
— Как я понимаю, не в Бриссаре?
— В Стеклянном Каньоне.
— Я так и подумала, что вы учились в тех краях.
— Отец считает, что все это время я провел в стенах Государственного музея искусств.
— Я учту, не беспокойтесь.
Наш разговор — не только этот, казалось, это уже входило в привычку — напоминал теннисную партию, в которой мячик летел прямиком на ракетку соперника. Но соперника ли? Удивительная получается партия.
— Так все же, почему вы уверены, что Джастин, как его там, не собирается раскопать эти причины смерти вашей матери? Он сам утверждает обратное.
Мы стояли, прижавшись спинами к двери, словно боялись, что стихия ворвется в замок. Что еще могло переворошить этот загадочный дом? Буря? Пламя? Очередное. Что-то в замке было не уничтожено до сих пор.
— Это не его аудитория, — поморщился Кристиан. — Понимаете… На канале «Планета» не станут слушать теории про заговор мирового правительства, а на канале «Все тайны» никому не интересны ни недра, ни глубины океана, им подавай рептилоидов в Доме с колоннами и нашем королевском дворце. 
— Связь между смертью вашей матери и вашим отцом сейчас?..
— Ее нет, и это меня не беспокоит. Правду никто не будет смотреть, вымысел же — как ему будет угодно. Если он и хочет что-то отснять, то в своем стиле — тут пробежала толпа банши. 
— Кажется, она бегает снаружи и очень хочет кого-то предупредить, — усмехнулась я. — Интересно, о чем?
Я проголодалась. Ела я последний раз в зале вылета, рейс до Адерина был слишком короткий, и теперь раздумывала, предложить ли пообедать — поужинать? — или отправить Кристиана восвояси и исследовать замок? Верхние этажи, нереконструированная часть.
 
Из глубины замка донесся громкий неразборчивый крик.
— Отец ругается с редактором, — улыбнулся Кристиан. — Я вас предупреждал. Ужин? 
Дурацкая мимика — я могу изобразить радость, глаза при этом останутся невеселыми. Кристиан еще раз улыбнулся и поспешно покинул зал, а я под крики достала смартфон.
«Нет сети», — извещала меня лаконичная надпись.
Глава восьмая
В доме могла быть стационарная сеть. Я этого не исключала, и рано было делать поспешные выводы.
Джастин. Местная знаменитость, весь его интерес, разумеется, деньги. Успешно притворяется дураком, это самые опасные люди. Я не любила находиться с такими рядом и никогда не поворачивалась к ним спиной, но кто знает, в какой момент ситуация выйдет из-под моего контроля.
Кристиан. «Я скрываю все что могу». «И что не могу, пытаюсь скрыть тоже». Мне нужно было тщательно проанализировать все нестыковки в его рассказе и как он провоцировал Джастина, а потом уверял меня в том, что это все не имеет никакого значения.
Мой индикатор. Сейчас он волновался, но это не тревожило меня: электрические разряды сбивали его работу. Плюс: гроза и сущностям не дает возможности проявления, но телесные призраки более крепкие и могут ее преодолеть.
Крик князя. Действительно ли он ругался с редактором? Ложь или правда, пока я это не выяснила.
Смерть княгини Ланарт. Князь мог винить в ней себя, Кристиан — ребенок в этой семье, ему может быть известно только то, что придумали и рассказали ему специально. Его мать могла и не быть запойной алкоголичкой, она вообще могла не употреблять никогда спиртное. Тайны, тайны. Чем выше твой титул, тем больше тайн, что скрывает моя семья и хочу ли я в самом деле быть к ней снова ближе и знать эти тайны?
С чего мне начать?
Разговор не клеился. Экономка принесла скромный ужин — рыбные котлеты из магазина, печеный картофель, пакетированный сок. Пить эту жуткую смесь красителя и сахара я не смогла себя заставить, как бы того ни требовали приличия. 
Крики давно затихли, но я подспудно догадывалась, что настроение Кристиана связано с ними в немалой степени. 
— Если что-то опять случится, — спросила я, — возможно вызвать парамедиков? Я хотела посмотреть видео этого Джастина, пока вы ходили узнавать насчет ужина… Связь очень нестабильная.
Кристиан поднял голову от тарелки, я светски улыбнулась. Усиливать его подозрения — бесспорно, они у него имелись — было нельзя.
— Скорее всего, ничего не произойдет, — прибавила я, — точнее, я была бы уверена, если бы речь шла не о телесном призраке. Бестелесные сущности плохо воспринимают грозу, она мешает им сформироваться, телесные более сильные. Вряд ли призрак в состоянии причинить серьезные неприятности, но проявиться и попытаться напасть вполне способен. 
— На втором этаже достаточно сильный сигнал, там стоит усилитель, — кивнул Кристиан, — но если гроза повредит вышку — к сожалению, нет.
Я получила ответ на вопрос: в замке нет стационарного телефона.
— Вам сегодня на вечер остаются книги, — Кристиан налил травяной чай мне и себе. — В библиотеку могу проводить.
Я ела круассаны — не первой свежести, подогретые в микроволновке — пила самый дешевый чай и слушала гром и ливень. Стекла дрожали от ветра, дождь настойчиво колотился в окно, и если выглянуть — сплошное серое марево. Облака здесь, наверное, нередко сползали до замка с небес…
 
Когда мы поднимались по лестнице, раскат встряхнул замок и мигнул свет. Я замерла, Кристиан указал куда-то наверх:
— Ударило прямо в громоотвод. 
— Отлично. Значит, сущности себя не проявят какое-то время. Знаете, почему их не бывает в церквях?