Принцесса и призраки (СИ)
Снова балл.
«В больнице не знают, что ваш отец упал здесь», — уверенно сказала я Кристиану, а оказалось, ошиблась. На свете было немало вещей, в которых я разбиралась меньше, чем мне хотелось бы, и с этим парнем расслабляться не рекомендовалось.
Уже потому, что Джастин копал не под призрака и князя, а под князя и какие-то махинации. Финансовые, которые от меня были чересчур далеки.
И об этом Кристиан не догадывался, а мог бы. «Ты же в курсе, как мы тут бедствуем? Об этом был твой последний ролик…» Или в этом и смысл спектакля?
— Так чья все-таки смерть? — я содрогнулась весьма натурально. Знать, что такая реакция была вызвана не сущностями, Джастину не полагалось. Как мне распутывать то, о чем я знаю не больше среднего обывателя? — Ее светлость — кто это? Почему ты сказал о ней?
— А почему нет? — равнодушно откликнулся Джастин. — Какая мне разница, какую вешать ему лапшу? Не говорить же, что мой интерес — его пьяный папаша и возможные аферы со страховкой. Он считает меня идиотом, который на весь Керриг трепется про ведьм и оборотней, пусть считает и дальше, мне до него дела нет. Он мне не платит.
Еще один балл, но минус мне, врал он или нет. Дело повернуло резко — я не удержалась на крутом повороте.
— Моя очередь? — предложил Джастин. — Мне надо поддерживать репутацию придурка с придурочными теориями. Понятно, что Ланарт свалился, перепутав ноги с нетрезвых глаз, но мне интересно, что творится в самом этом замке. Крис был не на шутку напуган в приемном покое, настолько, что всякий страх потерял, — скаламбурил он. — Сначала я думал, что он сознательно налегает на призрака, чтобы медики не тыкали в его папашу тестами на алкоголь, но нет, князь по этому поводу взъелся, а оно неразумно. Поэтому предлагаю тебе взаимовыгодную сделку. Ты выясняешь, что происходит, я… ладно, запущу тебе рекламу паундов на пятьсот. Сумма для рекламы вроде бы мелкая, но я уверяю, фолловеров будет много. Это не медицина и тут я спец. По рукам?
Глава тринадцатая
— Одно другому не помешает.
Мы шли по улице к берегу океана, и никому до нас не было дела.
— Как бы то ни было, но я профи, Мэй. Можешь поверить. И несмотря на то, что стримы похожи на бред конспиролога, я прочитал немало классных статей. Салливан, Кабельо, Хорнстед. Это ксенологи, — разъяснил он, наивно считая, что я не в курсе. — Я прекрасно знаю, что сущности не могут преследовать людей потому, что те где-то когда-то кому-то сделали гадость. Но им может что-то не нравится в самом человеке. Смотри, это — и плюс разлом. Главное не путать одно и другое, ты понимаешь? Выходки князя и сущность, которая обретается там. Я начал говорить про разлом…
Джастин шел чуть впереди, отбрасывая пинками с дороги мелкие камешки. За домами я видела серую полосу океана. Точки рыбацких лодок, еле заметный ряд слабых волн и вездесущие вечно голодные чайки.
— Крис упомянул про легенду, которой тысячи лет. Не тысячи, но не намного меньше. Лет пятьсот есть, тут он прав. Разлом спровоцирован сдвигом коры, а в те времена на разломах строили церкви.
Я кивнула. Так и есть, на разлом клали бревна, скрепленные печатями, на бревнах ставили церковь. Все потому, что священники — экзорцисты — были всегда на посту.
— Землетрясений такой силы больше не было, так, в архивах пишут про какую-то мелочь, даже дома устояли, но разлом все равно прорывался с периодичностью раз лет в пятьдесят. Священники загоняли сущность, ставили печати, и считают, ну уж как верить легендам, что эта тварь набиралась силы с каждым разом и каждый раз загнать ее обратно было все сложней и сложней.
Я прикусила язык, чтобы себя не выдать. До тех пор, пока наука не сделала верные выводы и не поняла, как устранять сущности, иных вариантов и не было. Сейчас хватило бы и того, что у меня было с собой.
— И так как сущности давно не было, последнее упоминание лет сто назад, может быть, тогда жива была прапрабабушка Ланарта, я могу только предположить, что сущность из себя представляет сегодня.
Все та же сущность, но более агрессивная, подумала я. Ей что-то не нравится и она нападает. Сущность, отвязавшаяся от места своего появления. Если принимать за истину то, что Джастин заблуждается, а Кристиан прав. У меня появились сомнения, обоснованные, что запутывало все сильнее.
— Кто-то из Ланартов после очередного бунта решил показать себя хозяином этих мест. Так возник этот замок на месте разлома. Не слишком ему везло — пожары один за другим, Ланарты мерли, но это мелочи, кто не мер в те дикие века.
А здесь я была с Джастином солидарна. Я никогда не понимала тоску по былым прекрасным временам без качественной медицины, быстрого транспорта, крепкой социальной поддержки. Красивые платья и рыцари в нелепых доспехах — такая утрата, пожалуй, лишь дополнительно огромный плюс ко всему, что человечество получило вместе с прогрессом. Эпохами можно любоваться в старых нетронутых городах, таких, как Кэр Керриг, но беспощадные войны и сотни тысяч жертв эпидемий лучше оставить историкам.
— Проклятая семья, — Джастин задрал голову вверх. Прямо над нами летела чайка с добычей — крупной рыбиной. Я позавидовала ей — мне бы так, но мне вряд ли удастся. — Даже те, кто изначально не Ланарт. Достоверно я знаю только про мать Криса. Какая-то… нет, не певичка из ресторана, но наследственность там лучше не изучать, здоровее сам будешь. Онкология, но… — он проводил взглядом чайку и повернулся ко мне. — Ланарты полагают — истина похоронена, но все знают, что ее светлость впала в алкогольную кому и из нее уже больше не вышла. Дорвалась до бутылки. Вся семья княгини Ланарт, каждая женщина, даст фору десятку сельских пьяниц.
«Ее смерть все полощут», — как наяву услышала я. Еще одна неувязка в рассказе Кристиана. Для человека, который нуждался в помощи, он очень много успел солгать, но зачем?
— Я слышала, что о ее смерти ходят слухи, — бросила я наживку. — То, что ты говоришь, уже не слух.
И никому не интересно в стриме слушать то, о чем и без того известно всему Керригу. Просмотры — максимум, что можно из этого извлечь.
— То, что я говорю — да. Слухи: князь сам спихнул жену с лестницы — это первая версия, вторая — что он ее отравил, третья — что огрел по голове бутылкой. Слухи не о самой княгине Ланарт, сколько о ее непостижимом супруге. Княгиня мало кому важна… Князь вывернул все карманы и пожертвовал на больницу, как ты понимаешь: это молчок. То есть: не говорим об этом при князе и при его сынке тоже помалкиваем. Так что? Реклама на тысячу паундов, — Джастин увеличил ставку. — У тебя хорошая камера наверняка, даже если ты имитируешь сэлфи. Ты мне фото, если получится, тут я не настаиваю, я понимаю, сущность не фотомодель. Я тебе — рекламу. Договорились? Мне и пытаться не стоит пролезть в замок Ланарт.
— Он ведь не охраняется, — вздохнула я и уставилась на серую бесконечную гладь.
Не охраняется замок, где столько ценных картин. Которые пропадают, однако, непостижимым образом за одну ночь.
И как хорошо, что в поселке нет отравляющего запаха океана, покачала я головой, здесь выпечка, свежеструганные доски, краска, которой жители подновляют дома, цветы, что угодно — уютное и домашнее. Мирный быт убивает яд иллюзий свободы.
— Я не такой отвязный как ты, — усмехнулся Джастин. — Вот ты узнала, что с тобой может быть, что ты чувствуешь?
«Досаду на то, что вы все либо врете, либо молчите», — мысленно ответила я.
— Не знаю. Мне сложно бояться того, чего я не представляю. Иначе можно просто не жить.
— Тоже верный подход. — Джастин помахал рукой кому-то на проплывающей лодке. — Пока ты не делишь постель с кем-то из Ланартов, тебе однозначно ничего не грозит. Джейкоб же выжил…
Мы расстались не то что друзьями — партнерами. Я не собиралась предоставлять Джастину информацию, которую он от меня теперь ждал, как он понимал, с полным правом, и не испытывала никаких моральных терзаний. Тайна следствия, и кто виноват, что я вынуждена притворяться. Люди — и только они.