Будешь Моей! (СИ)

— Холодно? — поинтересовался он, губами коснулся моей шеи, обнял за плечи.
— Твоя куртка меня греет — я глубоко вдохнула запах ментола, сигарет и слегка терпкой туалетной воды, который исходил от куртки. Так пах Макс и мне нравился этот запах.
— Зачем ты убил из всех? — собравшись с духом, произнесла нерешительно взглянула на него и встретилась с ним взглядом — Сразу после содеянного ты пришел в участок.
— Они изнасиловаловали мою девушку — спокойно произнес он, но больше ничего не сказал.
Один вопрос беспокоил больше всего, но я не знала, как спросить его об этом. Но как-то же я должна узнать, верно?
Набрав полную грудь воздуха, выпалила:
— Ты сильно ее любил?
Макс вскинул голову и недоуменно уставился. Слова застряли в горле, и с видом выброшенной на берег рыбы, застыла в ожидании ответа.
Наконец, после слишком долгой паузы, медленно кивнул головой и сухо ответил:
— Очень любил.
Я открываю рот, чтобы ответить что-нибудь, но мне ничего не приходит на ум, а затем понимание накрывает меня.
— А сейчас? — осторожно спросила я, хотя уже знала ответ.
— Ты знаешь, я не очень хорош в словах, но я имел в виду то, что сказал. Я любил ее, и сейчас люблю, но ее теперь нет, я любил ее на протяжении долгого времени. Так просто я не могу забыть ее.
Я понимала что они не просто любили друг друга, но и были очень близки, несмотря на то, что — абсолютно разные — любовь смягчала все острые углы в отношениях.
Максим стал огромной частью моей жизни за эти месяцы. Стало ещё хуже, когда мы сблизились и занимались сексом. Я влюбилась в него, несмотря на его примитивизм и отсутствие утончённости. У него был не тот этап в жизни, чтобы начинать какие-то отношения, и я, лучше, чем кто-либо, понимала это.
Печальная улыбка появилась на губах. Он был невыносимо требователен и невоспитан.
Прикусив губу, я рассматривала каждую клеточку его лица, с трудом удерживая себя, чтобы не протянуть руку и не коснуться его губ, которые совсем дарили столько наслаждения. Темные пряди волос спадали на лоб, длинные, густые ресницы отбрасывали тени. Я никогда прежде не видела таких ресниц у парней, им бы позавидовала любая девушка.
— Прости за мои слова — прошептала я, он протянул руку и, обняв меня за плечо, притянул к себе и поцеловал в макушку. Я удобно устроилась у него на груди.
— Ты читала моё досье — он накрыл ладонями мои руки и легонько сжал — Ты просто хотела все узнать.
— Ты был моим подсудимым, моя цель была дать тебе максимальный срок, я изучила тебя от а до я, но истинных твоих чувств, я не знала — я улыбнулась и кивнула.
Макс усмехнулся и покачал головой.
— Ты с твоим надменным видом, так взбесила меня.
— Правда? — приподняла голову, и, посмотрела на парня. — Сначала мне было очень жаль тебя, потом стало безразлично. А сейчас нам нужно что-нибудь съесть, потому что я умираю от голода!
— Я не знал, что ты любишь поэтому купил все понемногу — он подавал мне содержимое корзины, и я аккуратно раскладывала все перед нами. Он все упаковал в контейнер для еды, картофельные чипсы, пакетики с порезанными яблоками, клубникой, морковными палочками, огурчиками, сыром и тоненькими крекерами, сэндвичи, парочку черничных маффинов. Макс вытащил бутылку с водой и подал ее мне. Я открыла ее и сделала пару глотков, наблюдая краем глаза за ним.
— Как ты узнал, что я поеду с тобой? — Я улыбнулась сама себе — Я ведь могла не согласиться.
Макс наклонил голову.
— Я знал что ты поедешь.
Я ждала дальнейшего объяснения.
Не получила.
Я нахмурилась и махнула рукой, побуждая его продолжить.
Он приподнял брови.
— Вот и все. Добавить нечего.
Я фыркнула:
— Почему я всегда с тобой соглашусь? Это не по моим правилам.
Он долго молчал, и на мгновение, я даже подумала, что он не будет разговаривать, но затем Макс открыл рот и заговорил:
— Потому что я хочу, а что хочу я обычно получаю.
— Что ждёт нас в будущем? — мой вопрос видимо удивил его.
Он сорвал пожелтевшую травинку и сморщил лоб.
— Я не могу ответить на этот вопрос. Я живу настоящим — пробормотал он, и я пришла в замешательство, потому что это не тот ответ, что я хотела услышать.
 
Я развернула сэндвич и подала половинку ему. Он молча взял его, и мы тихо ели.
— Прости, я не могу не спросить — я попыталась улыбнуться, понимая, что вопрос будет звучать не очень. — Чем именно вы занимаетесь с моим отцом?
Его взгляд замер на мне, а затем в глазах появились искорки смеха.
— В мире есть такие плохие люди, где закон бессилен, и чтобы их наказать, вступаем в игру мы. Твой отец говорит их имена, мы истребляем.
— Кто бы мог подумать? — Жизнь любит так подбираться к тебе. Ты сидишь, потерявшись в моменте, а потом внезапно по позвоночнику бежит холодок, и ты задаешься вопросом, а жил ли ты на самом деле хоть день в своей жизни?
Долгое время он просто моргал, смотря на меня, а затем повернул голову и уставился в горизонт. На его лице застыло хмурое выражение. Затем он пробормотал:
— Виктор дал мне время, я не занимаюсь этим делом, пока. Доверие нужно заслужить.
Это прозвучало так, будто он убеждал себя, и мое сердце кольнуло.
— Расскажи о своей семье — я решила сменить для него эту тему.
Он сделала глубокий вдох и начал говорить на выдохе:
— Мама умерла когда я был маленьким, отца никогда не видел, ни братьев ни систер у меня нет — он немного задумался — но у меня опекун, с ним я добился много чего, но к сожалению и его болезнь забрала.
Сердце обливалось кровь за эту семью. Я не знала что он совсем один, кто был рядом покинули его.
Наш разговор был легким. Даже слишком. Я начала познавать, что Максим был открытой книгой. Мне только нужно было распознать язык, на котором написаны его страницы.
Наш импровизированный пикник подошел к концу. Максим сказал, что сегодня единственная ночь, пока нет снега, поэтому мы решили заначевать в палатке, он очень хорошо подготовился к свиданию, такой поступок мне понравился.
Я собрала все продукты обратно в контейнер, а он в свою очередь расправил палатку.
Я заползаю внутрь, встаю на колени на самый край мотраса и тянусь к его руке:
— А если я замёрзну?
Он позволяет мне потянуть его к себе, ладонями проводит по моим бедрам, а я своими по его бицепсам. Его брови сведены вместе, и я хочу разгладить их своими губами. Он выдыхает и утыкается лбом мне в плечо, обвивая руками мою талию. Я привлекаю его как можно ближе к себе, но мои руки не могут обнять его полностью.
— Я рядом.
Наши взгляды до такой степени тонут друг в друге, что мне кажется, его глаза способны поглотить меня полностью.
Максим придвинулся ко мне и провёл языком по сомкнутой линии моих губ. Я слегка раскрыла их, так, чтобы он мог проникнуть внутрь. Звук одобрительного урчания прошёл через его горло, и он прижался ко мне своим пахом. Я не смогла сдержать потрясённого вздоха, вырвавшегося из моего рта.
— Я не собираюсь заниматься с тобой сексом! Давай спать — улыбнулся он.
— Ну, я подумала… и ты целовал меня, ты… у нас свидание, отчего я решила… — я заикалась, мои щёки пылали.
Он подарил мне полу-усмешку, как будто знал какую-то шутку, которую не знала я.
— Это твои слова, никакого секса. Я держу свое слово.
— Я не понимаю тебя, — ехидно парировала я.
— Прекрасно. Я и не хочу, чтобы ты понимала меня.
— Я и не понимаю.
Он откинулся назад, а я скрестила руки на груди, надувшись, как ребёнок. Мои эмоции били через край.
У меня не было слов. Как получилось, что от такой ярости и желания убить кого-то я дошла до похоти такой силы, что подумала, взорвусь? Сейчас я совершенно запуталась.
— Спокойной ночи, дорогая — он крепко меня обнял, его тепло согревало меня.
  
14
 
®Арсения
— Невежливо смотреть на человека, когда он спит, — хриплым со сна голосом пробормотал Максим, приоткрыв глаза.