Дай мне любить тебя (СИ)

Сердце перестает биться, и время становится таким вязким и тягучим как кисель. А потом происходит то, чего я даже представить себе не могла!
— Ну здравствуй, друг мой дорогой, — протягивает с широкой улыбкой Илья, направляясь к нам. Заур замирает у тачки, с интересом наблюдая за происходящим. Маша рядом с ним. А я прикрываю глаза, готовясь к апокалипсису, который сейчас случится.
— Привет, — сдержанно кивает Ник. Илья рядом. Стоит прямо у моей двери. Я сижу не двигаясь, смотрю на свои руки. Они дрожат.
Резкий стук в стекло, пугает меня.
— Эй, Виктория Владимировна…
Голос Ильи напряженный, будто струна натянутая.
Я не реагирую, тогда Верх дергает за ручку и резко открывает дверь. Меня обдает прохладным воздухом, по телу пробегает озноб.
— И какого х*я вы двое забыли здесь? А?!
Теперь он кричит. Ник нервничает.
— Илья, просто приехал за ней. Я не знал, что это твой дом… — Ник пытается его успокоить, но Илья уже на грани. Я чувствую это, каждой клеткой своего тела ощущаю.
— Заткнись, мразь. С тобой я позже поговорю… — рычит, даже не взглянув на него.
— А ты сюда иди, бл*дина, — Илья хватает меня за руку и тянет так резко, что я едва не падаю на асфальт. Секунда, и он сжимает мою шею, прижимая своим телом к машине.
— Ну и? Говоришь, не вместе вы? — смотрит на меня с презрением, а на губах оскал. — Сучка ты лживая, вся лживая с головы до своих *б*чих ног.
— Илья, хватит…
Вижу Машу. Она направляется к нам, на ее лице шок.
— Илья, что ты делаешь?! Отпусти ее!
— Какого хрена она здесь забыла?! — он поворачивается к жене, продолжая держать меня.
Маша вздрагивает испуганно, но не отступает.
— Это я позвала ее. А этот мужчина просто приехал за ней. Илья, что с тобой? Почему ты себя так ведешь?
Он больше не слушает Машу. Возвращает внимание ко мне.
— Как же я тебя ненавижу… ты же шлюха конченая! — смеется. — А я, бл*ть, думал ты поменялась… юрист известный, вся такая деловая… а нутро твое такое же осталось… — шепчет на ухо.
— Илья, — Ник кладет руку ему на плечо. — Не трогай ее…
Верх резко сбивает его ладонь с себя, обернувшись, ударят ему в лицо. Ник отлетает на несколько шагов, падает.
— А ты, сука, не трогай меня!
— Илья! — к нам подходит Заур. Он становится между Ником и нами.
— Что здесь происходит?
— Что происходит? А то и происходит, Зу, что эта мразь приперлась к тебе в гости со своим любовником. Я бл*ть к ней из леса рвался на учебке, я ей предложение тогда сделал, против всех пошел, а она трахалась с ним… и залетела…
Заур хмурится. Оборачивается в сторону Ника. Тот уже успел подняться с земли.
— Слушай… — Ник пытается что-то сказать. Но Заур поднимает ладонь вверх, останавливая его.
— Тебе лучше сесть в машину и уехать, — его тон абсолютно холодный и спокойный. Но от звучания его озноб по коже.
— Нет, — Ник качает головой. — Я без нее не поеду никуда. Прости.
— Илья… перестань, пожалуйста, — до нас доносится плач Маши.
Девушка стоит в двух шагах от меня, обнимает себя за плечи, заливаясь слезами.
А я смотрю на Верха, на его лицо искаженное гримасой злости и чувствую, как это убивает меня. Меня, умершую еще семь лет назад.
Илья возвращает ко мне взгляд. Приблизившись к лицу, шепчет.
— Чтобы сейчас же собрала монатки, и уезжала из этого города. Раз и навсегда, тварь. Если завтра увижу тебя здесь, на куски порву любовничка твоего и тебя, ты, бл*ть, все поняла?
Я киваю. Мне страшно. Слезы душат. От выпускает меня, кривится, так, словно я — кусок грязи и только что замарала его. Заур отходит вместе с Верхом. Я вижу как Илья обнимает рыдающую Машу. Прижимает ее к себе.
— Иди сюда. Все не плачь, — он гладит ее волосы, целует. А я смотрю на то, как девушка жмется к нему, к сильному, к такому правильному и сдохнуть хочется.
— Это она? Да? Это та, что была с тобой? — она поднимает на меня полный слез и злости взгляд.
Илья ничего не говорит. Тогда она вырывается из его рук. Наступает на меня.
— А я тебя за подругу принимала! А ты… зачем ты вернулась?! Забрать его у меня? Да? — начинает кричать. Это доброе, маленькое существо вдруг превращается в полное ненависти чудовище. Илья держит ее, не давая броситься на меня.
 
— Уезжайте отсюда, — произносит твердо Заур. Чувствую касание Ника к своему плечу и вздрагиваю. Он смотрит на меня виновато.
— Поехали, Вик.
* * *
Он останавливает машину, и я тут же выбегаю на улицу. Воздух входит в легкие с жутким свистом. Паническая атака. Уже лет пять их не было, а сейчас накрыло.
Опускаюсь на асфальт, опираясь спиной о машину. Я не могу дышать, сердце в груди рваными рывками, с запозданием, со сбитым ритмом. Перед глазами темно, и эта темень засасывает меня. Кажется, будто умираю.
— Вик, эй, — он подносит к моим губам бутылку воды. — Выпей, станет легче…
Я делаю глоток, прикрываю глаза, запрокидывая вверх голову. Немного попускает. Всего на чуть-чуть, но тьма начинает рассеиваться. И как только его лицо приобретает резкость в моих глазах, я взмахиваю рукой, и ударяю его.
— Тварь! — кричу на него, поднимаясь с земли. Он не удивлен. Держится за скулу, отходит на шаг. В его глазах ни капли злости — только вина. Как огромная, каменная глыба.
А меня только сейчас стало накрывать осознанием. Это он. Это Ник был тем ублюдком!
— Ты! Как ты мог? Зачем ты сделал это?! — я наступала на него. Голос звучал истерично и надломлено. Каждый нерв в теле вибрировал, был напряжен. Я смотрела в его лицо, и наконец-то видела правду. Я видела не уставшего, жалкого парня, не сумевшего реализоваться в жизни. Я видела законченного урода, решившего, что может взять, не спрашивая.
— Вик, мне так жаль, так жаль, — только эта бессмыслица слетала с его губ. Он пятился от меня, качал головой, будто сам пытался себя убедить себя, что это неправда.
— Что она пообещала тебе тогда, скажи? Что?!
Ник остановился. Отвернулся на мгновение. Я видела, как его лицо исказилось в страдальческой гримасе. Видела, как из воспаленных глаз вдруг полились слезы. Они раздражали его. Резко взмахнув рукой, он стер их с лица.
— Я любил тебя, Вика. Да, сейчас я понимаю, что был мудаком. Что все мои поступки были поступками эгоиста, но я думал, если ты расстанешься с Верхом, ты будешь со мной. Я думал, что только он мешает нашему счастью, понимаешь? — он сделал шаг ко мне, я тут же отпрянула.
— Не подходи. Лучше даже не думай об этом, — процедила сквозь зубы, думая о том, что в любой момент могу броситься на него с кулаками. И плевать, что в нем силы в два раза больше, чем во мне. Плевать, даже если он убьет меня в этом лесу и закопает. Открывавшаяся правда, будто старое заржавевшее лезвие вспорола во мне все то, что было зажившим, затянутым временем и слезами. И сейчас я стояла, будто рыба, с разрезанным брюхом и выпотрошенными внутренностями. Мне было так больно, что даже дышать удавалось с трудом.
— Прости, я не трону тебя, слышишь? Просто, когда я увидел тебя в городе, я понял, что это мой шанс. Хоть как-то искупить свою вину… признаться… Я думал, ты знаешь. Но там, в ресторане ты вела себя так, будто мы просто старые знакомые. И мне стало еще противней от себя. Я понимал, что не имею никакого права даже сидеть с тобой рядом и пить долбанный кофе. Я ублюдок, которому нет прощения…
Я засмеялась. Горько и громко. Я не верила собственным ушам. Неужели он и правда думает, что рассказав мне правду, хоть как-то искупит свою вину?
Мне было противно даже стоять с ним рядом. И я больше не хотела слушать его. Пусть сдохнет с этим чувством вины, пусть оно дожрет его. И если есть на свете бог, он не позволит Нику уйти из этой жизни быстро и безболезненно.
Я отвернулась, намереваясь дойти до дороги и поймать попутку.
— Вика! — его испуганный крик просто взорвал во мне все. Я обернулась, полоснула по нему взглядом.