Соломка и Зверь (СИ)

— Вот и займись.
Идея о своём собственной корабле так сильно захватила Тартугу, что он увидел его во сне. Красавца с острыми линиями и изогнутыми боками, изящного и несокрушимого. Оставалась такая малость — построить его в реальности.
 Глава 13 
День теперь начинался до рассвета — именно тогда требовалось встать, чтобы к завтраку у некоторых везунчиков появились свежие булочки. Троя планировала нанять помощницу, как только появиться возможность, но пока приходилось справляться самим.
И каждое утро, добредая до кондитерского цеха, они переодевались, повязывали фартуки и косынки и начинали смешивать продукты, обычно с таким видом, будто варили магическое зелье.
Сегодня в руках Трои всё так и кипело.
И это несмотря на то, что когда Соломка отправилась спать (за полночь) Троя даже домой не явилась.
«Вот что творит с людьми любовь», — думала Соломка, но почему-то вместо разочарования, что подруга сдалась, на губах играла упрямая улыбка. Троя счастлива? Да. Это главное.
И остаётся вариант, что Ванилия рассказала правду, ну, по крайней мере, в отношении Каспи. Про Гната даже речь нет — боготворить одну, а жить с другой, ведь все знают, что спасенная Лера живет вместе с ним, это байки для дурочек. Меланья не такая.
Эх, Троя теперь занята своими отношениями, придётся потесниться, обрезая время общения с подругой. Зато появилась прорва свободного времени, которое можно потратить на учёбу, отошедшую в последнее время на второй план.
И потекли дни рутины. Ранние побудки, печная жара, пропахшая ванилином одежда и постоянный соблазн съесть лишнее пирожное. С последним было особенно тяжко.
Троя пропадала у Каспи все вечера и большую часть ночи, но неизменно возвращалась к Соломке. Та думала — может, просто жалеет, не решается меня бросить, потому что иных причин откладывать переезд к Каспи у Трои не было. Но и спрашивать напрямую Соломка не стала — вдруг подружка обрадуется и быстро воспользуется шансом свалить? И останется Меланья совсем одна. Одиночество, оказывается, пугает даже тех, кто вроде к нему привык.
Она даже подумала, не завести ли себе, наконец, молодого человека. В общем-то, реальные отношения её как-то разочаровали, вернее, разочаровали сложности и непонятности в общении, когда дело касалось реальных мужчин. Какие-то крайности возникали — если нравится парень, то общаться с ним невозможно, а если легко общаться, то не особо хочется. Почему вот, к примеру, не завести роман с Русланом? Он весёлый и приятный, но не тянет. А когда тянет… лучше и не продолжать. Как это всё сложно! В общем, вопрос знакомства Меланья решила отложить на попозже. На весну, когда растает снег и она снова станет улыбаться, потому что на солнце, среди зелени, нельзя не улыбаться, а дома в полумраке и холоде — очень даже можно.
По вечерам Меланья зубрила темы, присылаемые по электронной почте назначенным ей профессором и столько всего нового узнала, что прямо чувствовала, как мозг становиться всё больше и больше, расширяясь и напитываясь новой информацией.
Ванилия теперь почти не заходила, тот злосчастный разговор всё-таки сыграл свою роль, нарушив хрупкое доверие, которое так и не успело укрепиться. И с Троей они ни разу не вспоминали о сказанном в тот раз. Хотя, почему злосчастный? Двое были счастливы, так что результатом трудов своих соседка могла гордиться.
Дни текли монотонно и бесконечно, ни конца, ни края.
Нарушилось это хрупкое равновесие однажды вечером, через пару дней после того, как выпал первый снег.
Троя явилась гораздо раньше обычного: веселая, румяная, со снежинками в волосах и первым делам поспешила на кухню поставить чайник.
— Каспи придёт на чай, ты не против?
Спросила таким тоном, как будто появление на их кухне Каспи всегда было в порядке вещей, хотя он ни разу со дня примирения тут не появлялся.
— Я не против, — улыбнулась Соломка. Хотелось верить, что Троя не думает, будто сдачу позиций перед Каспи Соломка приняла в штыки и теперь будет игнорировать обоих. Так, из личной мести. Зачем? К добру или худу, в настоящий момент они выглядели очень счастливой и гармоничной парой.
 
Каспи принёс с собой вина и они втроём чудно посидели, болтая о всякой ерунде вроде погоды, планов на ближайшее будущее и особенно долго вспоминали ту первую встречу, а Каспи признался, что именно он их преследовал в лесу. Мол, почуял пленительный аромат и не смог удержаться, чтобы не броситься на поиски не менее пленительного источника. За такое своё поведение Каспи извинился, хотя по хитрому виду не скажешь, что ему было неудобно.
— Я до сих пор поверить не могу, — призналась Троя. — Что это он головой чуть дерево не повалил, когда в ствол бился.
Где-то на середине чаепития, плавно смешавшегося с винопитием, Соломка подозрительно посмотрела на эту сладкую парочку, отчего-то примолкшую и вдруг спросила:
— Кстати, а в честь чего в будни вино-то? Мы что-то празднуем?
— Да, — улыбнулась Троя, не моргнув и глазом. — Каспи сделал мне предложение.
— В десятый раз, — мрачно добавил тот.
— Но на этот раз я его приняла всерьёз.
— Понятия не имею, почему только на этот.
— Не бурчи.
Он только улыбнулся.
Соломка задумчиво смотрела на них и поняла, что верит Ванилии. Действительно, Троя за последние дни даже похорошела и теперь очень подходила Каспи. В общем, сказать, что красавчик нашел себе «обыкновенную» теперь ни у кого бы язык не повернулся.
— Но говорить о том, настолько это серьезно мы будем только когда Каспи сделает нечто такое, чего делать не хочет.
Каспи тут же насторожился, выпрямляясь и задирая подбородок.
— И не проси, туда я тебя не поведу.
— Куда? — тут же загорелась Соломка.
— В лес. На арену. Там, где дикие бьются за женщин.
— Что? — у Соломки челюсть отвалилась. О таком она и слыхом не слыхивала.
— Не все звери адаптировались к цивилизации, — лекторским тоном сообщила Троя. — Некоторые предпочли выбрать полуживотную дикую жизнь. Они живут в лесу, в обличье Зверей, некоторые вообще в натурально вырытых собственноручно норах и выясняют кто сильнее в драке, а женщин получает тот, кто сильнее всех. Так женщины меняют кавалеров — уходят от того, кто надоел и выставляют себя призом на арене. За них дерутся все желающие и победитель получает приз.
— Это на самом деле так? — горящими глазами уставилась Соломка на Каспи. — Она не выдумывает?
Услышать, что за приличными стенами таун-хаусов прячется нечто настолько дикое и первобытное было очень неожиданно, но при этом отчего-то приятно. Что отвлекает от ненужных раздумий проще и действеннее, чем инстинкты?
Тот скуксился.
— Это правда. Некоторые из нас предпочитают жить так. Я не одобряю.
— Разве ты сам не выскочил на нас из леса в самом диком виде? — невинным голосом поинтересовалась Троя.
Ответом было сердитое сопение. И правда, отрицать бесполезно.
— Я тоже хочу посмотреть, — быстро заявила Соломка. Одобрения местными жителями своего любопытства ни ей, ни Трое совсем не требовалось.
— Ещё одна!
— Так что, ты нас отведешь? — перешла в наступление Троя.
— Нет, ни за что.
— Правда, не отведёшь?
Соломка молча состроила просительную рожицу, благоразумно не влезая в беседу двоих.
— Нет.
— А давай торговаться.
Он немного подумал.
— Ну, давай.
— Что ты хочешь?
Он покосился на Соломку, у которой тут же сложилось впечатление, что она на данном празднике жизни слегка лишняя.
— Ладно, вслух можешь не говорить. А если, ну теоретически, я это сделаю, ты отведешь нас на арену?
Каспи прикрыл глаза и многозначительно улыбнулся Трое. Потом стал серьезным.
— Так и быть, уговорила. Тебя отведу. Меланью — нет.
— Но это несправедливо! — воскликнула та.
— Или так, или никак.
Троя пожала плечами.
— Ладно. Он отведёт меня, потом расскажу тебе, что было. Ну, а там… решим что-нибудь.