Звёзды - это блюдо, которое подают холодным (СИ)

— Вот это номер… — задумчиво отозвался Фау.
Да, не каждый день удается наблюдать ошарашенного и озадаченного флойда, лихорадочно пытающегося собраться с мыслями. До сего дня Клементина вообще не была уверена, что флойдам знакомы подобные эмоции.
— Так мне подождать или заехать за файлами в другой день? — Клементина решила, что будет не лишним поторопить события. Её не отпускало подспудное желание разделаться со всем этим как можно скорее.
— Не стоит ждать, — вмешался Фау. — В бездумном ожидании теряется время, а ведь время — наивысшая ценность, не так ли, господа?
— Разумеется, лорд Фау, — самый словоохотливый флойд, до этого проявлявший наибольшую инициативу, склонился в почтительном полупоклоне.
Девушке подумала, что ослышалась. "Лорд"? Земной титул у представителя инопланетной цивилизации, серьезно?
— Я провожу тебя, — это было сказано уже Клементине. — Идём.
От предложения — или, точнее говоря, приказа Фау она была не в восторге, но возражать и спорить в присутствии посторонних не решилась. Последним, что она увидела, прежде чем двери закрылись, были вытянувшиеся лица флойдов, отображавшие целую гамму самых разных чувств. Вся троица взирала на неё с таким видом, словно они вовсе не желали отпускать её так просто, но оспорить решение Фау побоялись — или же не имели полномочий.
Интересно, какая у них иерархия? Насколько ей известно, Фау — капитан звездолёта, вряд ли сотрудники консульства находятся у него в подчинении.
Клементина немного замешкалась, и флойд, заметив это, властно приобнял её за талию, лишая даже призрачного шанса попытаться улизнуть.
— Идём скорее.
В полном молчании они дошли до эскалаторов. Клементина хотела уже шагнуть на ступень, но Фау её остановил:
— Не вниз. Наверх.
— Почему?
— Площадка для парковки аэромобилей на крыше. Я отвезу тебя в ваш офис. Или лучше домой.
— Спасибо, но я в состоянии сама добраться до… — запротестовала было Клементина, но её перебили:
— Нет. Не сейчас.
Клементине стало жутковато. Она с опаской покосилась на флойда, бережно, но крепко державшего её под локоть: собранный, напряжённый, задумчивый, хмурый. Почему? Впрочем, теряться в догадках бессмысленно: она уже успела усвоить, что применительно к флойдам законы человеческой логики работают далеко не всегда. Вот и сейчас: как бы абсурдно это ни звучало, но Фау явно чего-то опасался. И это имело к ней самое непосредственное отношение.
Ладно, отчёт она благополучно отдала, а те самые адаптированные файлы заберёт в другой раз.
Странное какое-то название — "адаптированные файлы". С чего ей взбрело в голову обозвать их так?..
Ответ вертелся на краю сознания, как на кончике иглы, простой и закономерный, но обмозговать мысль до конца Клементина не успела: эскалатор поднял их на крышу.
Здесь был ветер — свежий и порывистый; он по-свойски взъерошил ей волосы и фривольно попытался приподнять подол платья. Здесь было солнце, много солнца, заливавшего всё вокруг ярким светом — хотя искусственное освещение флойдских сооружений вполне могло потягаться в яркости с их скромной звездой. А ещё здесь был летательный аппарат яйцеобразной формы. Они стояли на ничем не огороженной площадке, и белоснежная "скорлупа" аэромобиля ослепительно сверкала в лучах солнца — ни дать ни взять настоящее яйцо, драконье, не иначе.
В отличие от неё, флойд любоваться видами не стал, а направился прямиком к "яйцу".
— Активация, — бросил он на ходу. Летательный аппарат ожил, басовито загудел, завибрировал — и внезапно смолк. Зато со стороны тупого конца появился шлюз. Фау поднялся на борт и нетерпеливо развернулся к ней, чтобы помочь ей забраться внутрь. Нижняя ступенька короткого трапа была примерно на уровне груди. Оценив высоту, Клементина ухватилась обеими руками за поручни, но и опомниться не успела, как флойд подхватил её и одним рывком втянул внутрь.
— Не стоит медлить, — коротко бросил он.
И чего он так торопится? Опаздывает, что ли, куда? Стоило ли в таком случае ещё и с ней возиться?..
 
Изнутри кабина оказалась гораздо меньше, чем она ожидала. Материал корпуса, снаружи абсолютно светонепроницаемый, отсюда выглядел как обычное стекло: впереди и сверху идеально прозрачное, и мутное — снизу.
А вот приборной панели не было. Вообще. Либо летательный аппарат флойдов управлялся силой мысли — а что, с них станется, либо управление находилось в "корме" аэромобиля, отгороженной глухой переборкой.
— Садись, взлетаем, — Фау закрыл шлюз и выжидательно уставился на Клементину. Она хотела было заметить, что не наблюдает ничего, даже отдалённо похожего на кресла, но неожиданно для себя, будто действуя по наитию, протянула руку, коснувшись пальцами стенки, и резко провела вниз.
Аэромобиль жест распознал и понял — в полу образовался люк, из которого выдвинулось кресло. Внушительное и на вид весьма комфортное: с высокой спинкой, подголовником, подлокотниками и подставкой под ноги. Пожав плечами, Клементина уселась в кресло. Материал обивки выглядел как шкура молодого дерматина, но на ощупь оказался чем-то вроде велюра: приятный, бархатисто-мягкий, как в дорогих автомобилях премиум класса.
— Дружишь с высотой? — с едва заметной улыбкой поинтересовался Фау. Как только они взлетели, её спутник заметно расслабился. Флойд сидел в точно таком же кресле, как и она — вальяжно закинув ногу на ногу, а руки положив на подлокотники, и совершенно не управлял полётом. Автопилот? Похоже на то.
— Вполне. А что, не должна? — с вызовом отозвалась Клементина. — Я летала на вертолётах, и не раз.
— Если хочешь, могу включить полную прозрачность, — предложил Фау. И тут же претворил обещание в жизнь: "пол" под ногами сначала помутнел, а потом исчез, явив ошеломленному взору девушки панораму родного города с высоты птичьего полета. Далеко внизу, между серо-буро-малиновой мешаниной зданий и зеленью парков, змеилась лазурная лента Темзы, сверкая так, что у неё заслезились глаза.
— Спасибо, это очень любезно с вашей стороны, — выдавила Клементина, стараясь смотреть вперёд, а не вниз. Высотобоязнью она не страдала, но комфорта такое "полное погружение" уж точно не прибавляло. Любоваться на Лондон, сидя в кресле в инопланетном аппарате, парящем в воздухе, было, чего греха таить, удовольствием на любителя.
Флойд негромко рассмеялся, но режим прозрачности всё же отключил.
На какое-то время Клементина почувствовала облегчение, но почти сразу тревога вернулась — причём с удвоенной силой. Куда он её везет? И почему настоял, чтоб они так поспешно покинули Консульство?
— Послушайте, Фау, — осторожно начала она. — Насколько я понимаю, вы спешите, а мне не хотелось бы стать причиной… опоздания.
Флойд проницательно посмотрел на неё. Губы дрогнули в довольной усмешке.
— Боишься меня?
— Ещё чего! — вспыхнула Клементина. Нет, каков нахал, а? Что он о себе возомнил?!
— Вижу, ты не оставила должность контактёра, — заметил Фау. — А это требует определённой смелости. Что ж, признаю́: мой вывод был скоропалительным.
Клементина многозначительно хмыкнула. Сначала издевается, теперь подлизывается. Какую игру он ведёт? И зачем всё-таки он чуть ли не насильно увез её оттуда?
Фау молчал, изучающе глядя на неё. Под его пристальным взглядом Клементине стало неуютно, и она нарочно отвернулась к окну, делая вид, что любуется видами. Внизу проплывал родной Лондон — солидный, величественный, монументальный, местами излишне пафосный, местами почти провинциальный. Пёстрый, разношёрстный — и в то же время удивительно гармоничный.
— Если вы действительно намерены отвезти меня домой, как обещались, я живу в Камден-Тауне…
— Знаю. Изучал твоё досье.
— Не выдержав, Клементина повернулась и посмотрела на флойда. На его губах играла едва различимая улыбка, но взгляд оставался преисполнен серьёзности.
— А ведь ты действительно ничего не замечаешь… — с преувеличенно сокрушённым вздохом пробормотал он.