Мир без теней
- Вы и тут докопались до истины, - одобрительно сказал Сварог. - Хотя и не поняли, до чего именно докопались. Так сложилось, что мне в свое время попало в руки письмо Анеллы Сабиташ, в котором она как раз и писала и о затаившихся Изначальных, и о Керуани. Изначальными мы тогда не занимались, а вот упоминание о Керуани очень заинтересовало. К сожалению, Керуани, выяснилось, не представляли для нас интереса. А о затаившихся Изначальных Анелла всего-навсего слышала краем уха от другого Керуани, подробно эту тему не затрагивавшего. Значит, Изначальными вы не занимались вообще...
- Точности ради, один раз пришлось, и совершенно безрезультатно. С Изначальными эта история связана постольку-поскольку...
- Все равно, расскажите подробно! - встрепенулся Сварог. - Мне сейчас сгодится все, хоть каким-то боком связанное с Изначальными.
- Это случилось полтора года назад, - тоном настроившегося на долгий разговор человека начал Гарн. - Я тогда был в Кардотале - сберег неделю из очередного отпуска и прилетел к Айле. В Департаменте, конечно, знали, где я, хотя были уверены, что я просто решил отдохнуть у моря, мой секретарь мне позвонил и сказал, что меня разыскивает премьер-министр, хочет поговорить со мной по телефону. Естественно, я тут же связался с канцелярией премьера. Ничего странного тут не было - мне по долгу службы не так уж редко приходилось с премьером общаться, и лично и по телефону. Просьба у премьера оказалась вполне обычная на первый взгляд - он подчеркнул, что это именно просьба. Ну, вы прекрасно понимаете, в таких случаях старательно исполняют не только поручения, но и просьбы... Со мной хотел безотлагательно встретиться профессор Гарельтер. Он готов был прилететь в Картодаль на личном самолете. Конечно же, я сказал премьеру, что буду профессора ждать. Мне и самому стало любопытно зачем я ему понадобился. Профессор Гарельтер... Очень известный и примечательный человек был, знаете ли. Видный ученый-электронщик - научные работы, некоторые закрытые, шесть патентов на изобретения, все до одного засекречены военными, один из трех совладельцев крупного концерна по производству разной электроники - половина изделий шла опять-таки военным, профессор самым тесным образом был с армией связан. Еще он читал лекции в Торейском технологическом университете, руководил двумя крупными лабораториями, опять-таки занимавшимися электроникой, вот-вот должен был стать академиком. Одним словом, фигура крупная и незаурядная. Я с ним был знаком уже три года - и военная контрразведка, и наш Департамент занимались контрразведывательным обеспечением и его концерна и обеих лабораторий, для этого были выделены постоянные группы. За ним постоянно ходили два телохранителя - один от нас, другой от военных. Вот и на этот раз я решил, что речь пойдет о чем-то связанном с безопасностью. Ни зачем другим я не мог ему понадобиться, личных отношений мы не поддерживали, исключительно служебные. А вот с премьером они были друзьями лет двадцать, еще со времен, когда премьер только-только впервые избрался в парламент... Так вот, Гарельтер, когда мы встретились, изумил меня прямо-таки несказанно - ну, я, конечно же, не показал виду... Он хотел знать одно: есть ли у Следственною Департамента секретная информация об Изначальных. И просил, чтобы я отобрал для него всю открытую информацию. Это было ему совершенно несвойственно - подобная просьба.
Профессор был очень приземленным человеком, рационалистом до мозга костей. Беллетристики он не читал, бульварных газет в руки не брал, "Великими Тайнами", и всем сопутствующим не интересовался совершенно, насмешливо относился к коллегам, которые ими интересовались, - адепты иных "Великих Тайн", всегда не связанных с их основной специальностью, были и среди серьезных ученых... Хобби у него не было. Имелось, правда, потаенное увлечение - женщины. Вполне простительно: ему едва стукнуло пятьдесят, он был вдовец... Две его молодых секретарши... впрочем, это не имеет отношения к делу. Одним словом, от кого-кого, а уж от него я никак не ожидал такой вот просьбы. Которую, хочешь-не хочешь, нужно было исполнить...
- Он спешил? - спросил Сварог. - Торопил вас?
- Нисколечко. Он выглядел как обычно, собранным, спокойным. Я в нем не заметил ни следа тревоги или торопливости. Он так и сказал: не требует от меня спешки... но и просил бы неособенно затягивать. И смущенным не выглядел, хотя не мог не понимать, что меня его просьба удивила. Самая обычная деловая встреча, ничем не отличавшаяся от наших прежних - разве что предмет разговора был необычным, категорически ему не свойственным.
- Он как-то объяснял свою просьбу? Чем-то мотивировал?
- Ничего подобного. Сказал лишь, что это ему потребовалось «в интересах дела» - и в подробности не стал вдаваться. Ну а я, соответственно, объяснений не стад просить - когда имеешь дело со столь важной персоной, приходится быть, сами понимаете, и немного дипломатом...
- Ох, прекрасно понимаю, - легонько вздохнул Сварог. - И что было дальше?
- Дело выглядело не столь серьезным и важным, чтобы я занимался им лично, - продолжал Гарн. - Поехал в наш кардотальский центр связи, позвонил по защищенному каналу одному из самых толковых начальников отделов. Он справился за каких-то пару часов. Никакой секретной информации об Изначальных, как я и предполагал, в архивах не оказалось - спецслужбы этим никогда не занимались. Для очистки совести начальник отдела прислал мне все материалы авторства самих же Изначальных, какие только имелись в открытом доступе. Их было немного: шесть магических книг, четыре хроники и документ под названием "Пророчество Златоглавого"... (Сварог насторожился, но не стал прерывать собеседника). Профессор не улетел, остался в Кардотале, в своем тамошнем особняке - и сказал, что я, когда получу материалы, могу его будить хоть посреди ночи. Ну, до ночи было еще далеко, я к нему приехал поздним вечером, привез материалы. Он был разочарован - правда, не особенно уж... Сказал, что уже обращался с тем же вопросом в военную контрразведку и в Огненный Купол - и получил от тех и других те же самые материалы с заверением, что других попросту нет. То же у него вышло с Академией Наук.... Он улетел на ночь глядя... - Гарн грустно улыбнулся. - Он так и не успел стать академиком, погиб через неделю. Авиакатастрофа. Тут уж и речи не было о просьбах и даже поручениях: премьер прямо приказал мне бросить все дела и лично заняться расследованием - в компании с начальником военной контрразведки и архонтом Огненного Купола. Вы, должно быть, отлично знаете: когда погибает человек такого масштаба, особенно на широкую ногу занятый секретными оборонными работами, спецслужбы поднимают по тревоге. К тому же, внешнеполитическая ситуация сложилась непростая. У нас тогда были крайне напряженные отношения с Пандичиттой. До войны безусловно не дошло бы, Лига Четырех Миров постаралась бы войны не допустить, но отношения были очень даже враждебные, даже, не в первый раз за последние десять лет, прервались дипломатические отношения...
- Я немного наслышан, - сказал Сварог. - А это правда, что вы поддерживали оружием и деньгами тамошних сепаратистов? Теперь нет смысла держать это в секрете...
- Ну да, - сказал Гарн. - Как и они - наших террористов. Не было ни правого ни виноватого, у всех оказалось рыльце в пушку. Более того: и они у нас, и мы у них дважды устраивали самые настояшие диверсии. Конечно, я ко всему этому не имел прямого отношения, мы работали исключительно внутри страны - разве что тоже вылавливали иностранную агентуру. Так что три службы моментально занялись следствием со всем прилежанием. Самолет упал лигах в двадцати от столицы. Погибли все, кто был на борту: оба пилота, профессор, одна из его секретарш, начальник службы безопасности концерна, два телохранителя, стюардесса. Работали скрупулезнейше: нам дали воинские подразделения, группы военных техников с нужной аппаратурой, они прочесали все вокруг на большом пространстве, собрали все обломки, вплоть до самых маленьких. Из обломков специалисты за несколько дней сложили то, что осталось от самолета, - методика для таких именно случаев давно отработана. Никаких следов взорвавшейся на борту бомбы. Авиатехники в пункте вылета уверяли, что самолет был в полной исправности, и им следовало верить: подобные частные самолеты осматривают даже тщательнее, чем обычные пассажирские или грузовые. Очень надежная была птичка: серийный "Пайон-15", десятиместная машина с двумя реактивными двигателями. Выпускался уже четыре года, за это время с ними было только две аварии, всякий раз - из-за ошибок пилотов. В общем, никаких признаков злого умысла...