Моё сводное проклятие (СИ)

— Ты же говорила, что не готовилась к занятиям, — вспоминает Света.
— Ага. Пришлось импровизировать, — развожу руками.
— Я не умею выдумывать то, чего не знаю, — сокрушается Тая и бросает на меня восхищённый взгляд: — Классно, что ты так ладно сочинять умеешь. Это талант.
— Да брось, — отмахиваюсь. — Просто навык ещё со школы. В моей семье некоторое время были трудности, я не готовилась к урокам, с тех пор и научилась отвечать без подготовки. Увы, не со всеми учителями подобное срабатывало.
— Удивительно, — иронично замечает Света.
— Ага. Может, соберёмся на выходных? Посидим, поболтаем, — предлагаю я.
Девчонки переглядываются и согласно кивают. Мы выходим на улицу. Прощаюсь с Таей и Светой, наблюдаю за тем, как они останавливают маршрутку, садятся и уже из окна машут мне рукой.
Алекс на работе, поэтому я решаю прогуляться. Захожу в несколько магазинов, раздумываю над тем, стоит ли одной посещать кинотеатр или лучше своего парня на мелодраму позвать.
Своего парня. Божечки! Алекс — мой молодой человек. И это происходит на самом деле, сны и мечты превратились в реальность, а я постепенно к этому привыкаю. Словно так всегда и было.
О, магазин нижнего белья! То, что мне надо. Около получаса я меряю разные комплекты, некоторые из них довольно откровенные и пошлые. Надеюсь, Алексу понравятся. Покупаю бельё, выхожу на улицу. И вздрагиваю.
Макар подходит ко мне, бросает взгляд на пакет с названием магазина нижнего белья. Хмурится. Его губы искривляются в неком подобии улыбки.
Я о нём совершенно забыла! После того, как сбежала, ни разу о Макаре не вспомнила. Хотя собиралась ведь объясниться, позвонить через день-другой. Боже, я ужаснейший человек!
— Привет, — говорю натянуто. — А ты какими судьбами здесь?
— Следил за тобой, — на полном серьёзе отвечает Макар. По позвоночнику холодок бежит, мне становится неуютно и тревожно.
— Шутишь? — усмехаюсь. Ни один парень в здравом уме не будет следить за девушкой, которая его отшила.
— Ничуть. Я узнал, во сколько у тебя заканчиваются занятия, и решил посмотреть, чем ты занимаешься в свободное время. Думал, ты очень занята, раз не звонишь и не пишешь. А ты по магазинам шляешься, — и он снова на мой пакет смотрит.
— Во-первых, какого хрена ты за мной шпионишь? Во-вторых, какая тебе разница, чем я занимаюсь и по каким магазинам хожу?
— Я должен знать, чем занимается моя девушка, — спокойно произносит Макар. А затем улыбается широко так, искренне. Именно в эту его улыбку я и пыталась влюбиться, однако ничего не вышло. — Ты для меня бельё покупала?
— Ты прикалываешься? Макар, следить за девушкой — это ненормально! — взвинченным голосом отвечаю я. По сторонам оглядываюсь. Здесь людно, ничего плохого не случится.
— Почему же? За своей девушкой грех не проследить.
— Ты так ничего и не понял? — делаю глубокий вдох. Я сама в этом виновата. Не сказала чётко о расставании. — Мы больше не встречаемся, Макар. Я не хочу с тобой быть.
Его лицо меняется. Становится ожесточённым, в глазах вспыхивает недобрый огонёк. Из доброго привлекательного парня он вдруг превращается в чужого и опасного человека! Я инстинктивно делаю шаг назад.
— Ты ошиблась, Мика. Испугалась. Я всё понимаю. И буду ждать столько, сколько потребуется.
— Макар, я другого человека люблю. Прости, что говорю тебе это, но раз по-другому ты не понимаешь… Я с тобой не буду, пожалуйста, не следи за мной, хорошо? Это попахивает психическим расстройством!
Пока он в замешательстве находится, я думаю сбежать. Открываю телефон, дрожащими пальцами пытаюсь вызвать такси. Если Макар сошёл с ума, он может преследовать меня в маршрутке. Нельзя рисковать.
— Значит, этот пакет с бельём не для меня, — гневно бросает Макар. Я едва не роняю телефон. Такси приедет через пару минут, всё хорошо, не паниковать!
— Нет, конечно. Макар, извини, что причинила тебе боль. Я должна была объясниться раньше, — бормочу. — Но мы взрослые люди, давай разойдёмся без истерик и претензий. Хорошо?
— И кто он?
 
— Да какая разница?
— Ты с ним уже трахалась? Ты больше не целка? Отвечай!
— Ты совсем поехавший? Иди в жопу! — не выдерживаю я. Не хватало ещё сумасшедших усмирять.
Разворачиваюсь и бегу туда, куда вот-вот подъедет такси. Выглядываю синюю машину, сердце бешено стучит, пальцы влажнеют. Я никогда не общалась со сталкерами, мне страшно, блин! Надеюсь, у Макара — временное помутнение рассудка, и он не будет меня преследовать.
Оглянуться боюсь. Мало ли, вдруг он ещё там, вдруг ко мне идёт?
Облегчённо выдыхаю, когда вижу синюю машину с нужными номерами. Быстро запрыгиваю в салон и только потом в окно смотрю. Макар стоит на том же месте и, сощурившись, наблюдает за мной.
А затем и вовсе происходит что-то странное. Он широко улыбается и спокойно машет мне рукой. Словно мы на хорошей ноте расстались! Бр-р-р!
Обнимаю себя за плечи и пытаюсь успокоиться. Если подобное повторится, я всё расскажу Алексу. Он обязательно мне поможет.
  
19.2
 
— Родители скоро возвращаются, — озвучиваю то, что Алекс и сам прекрасно знает. Вот-вот наша идиллия закончится. Мама с отчимом намерены приехать уже через два-три дня, а мне безумно хочется, чтобы они задержались в Чехии ещё на недельку или даже месяц!
Ох, я безумно люблю маму и уважаю Василия Андреевича, но их присутствие только всё испортит. Мы с Алексом каждый день видимся, ночью спим в одной кровати, занимаемся сексом, болтаем о разных пустяках, а при родителях подобное делать невозможно! Ну, не будем же мы развратничаться, когда за стеной Василий Андреевич телевизор смотрит.
Тогда что же делать? Я панически боюсь, что как только мама с отчимом приедут, то наши встречи с Алексом сойдут на нет. Мы будем спать в разных кроватях и разных домах, как с этим смириться? Я столько лет была в него влюблена, что эгоистично хочу каждое мгновение проводить с Алексом, впитывать его слова и взгляды, наслаждаться нашими разговорами и дарить свою любовь.
Ведь я до сих пор не верю, что это навсегда.
— Да, наконец-то, — с шутливой интонацией произносит Алекс. — Я уже задолбался решать отцовские проблемы.
— В офисе? Но тебе же вроде нравится.
— Ага. Но две недели — слишком большой срок для деятельности, в которой я ни хрена не шарю. Вернее, не шарил. Сейчас с этим полегче. Но мозги набекрень едут, нужно их проветривать периодически.
— Угу. И как ты собираешься это делать?
— Пока не знаю, — неопределённо взмахивает он рукой. Страх ледяными щупальцами пробирается под кожу, сдавливает сердце. Неужели он хочет уехать? Вдруг вернется к себе в Германию, а я останусь совсем одна?
— Я соскучилась по маме. Буду рада её видеть.
— Что-то голос у тебя грустный, — замечает Алекс.
— Ну конечно! — наигранно возмущаюсь я. — Заставил меня сходить на фильм с плохой концовкой, вот и получай теперь последствия.
Алекс неожиданно купил билеты в кино, пригласил меня, и мы посмотрели отличное, я бы даже сказала — шедевральное кино. Но, как это часто бывает, у гениальных фильмов плохая концовка. Или реалистичная. Кто как видит.
Я даже поплакала у Алекса на плече, а он гладил меня по волосам и пытался перевести тему. В итоге я успокоилась и о фильме совсем-совсем не вспоминала, но сейчас удобный момент подвернулся, грех им не воспользоваться.
— Не знал, что ты такая впечатлительная, — улыбается Алекс. — Иди ко мне, — он раскрывает объятия, и я с радостью в них утопаю. Так хорошо и спокойно. Не хочу от этого отказываться.
— А ты бы рассказал своему отцу… ну, о нас? — осторожно спрашиваю я. И дыхание затаиваю.
— Да, — уверенно отвечает Алекс.
Вздох облегчения вырывается из груди. Значит, он не хочет ничего скрывать. Одной проблемой меньше. Вот только Василий Андреевич вряд ли обрадуется, когда о нас узнает. В его картине мира сводные брат и сестра — это близкие родственники, но уж никак не влюблённые. Я надеюсь, он противиться не будет. В крайнем случаем попрошу маму его обработать, как-то убедить в том, что мы с Алексом счастливы вместе.