Моё сводное проклятие (СИ)

— И что тебе ясно? Думаешь, я из-за Алекса затеяла всю эту хрень с дневником? У меня никогда не было проблем с парнями, из-за одного мужика я бы дружбой никогда не рисковала! А тот наш с Ирой поступок был сделан ради тебя, Мика. Да, это было аморально, неправильно, тупо, но мы были глупыми идеалистками и не знали, как тебе помочь. Потом обе пожалели о сделанном, но былого ведь не воротишь.
— Не верю я тебе.
— Как ты догадалась о дневнике?
— Алекс сказал.
— Неожиданно, — Ленка подходит к рукомойнику, включает воду, смачивает пальцы и трёт ими виски. Она так делает при сильной головной боли. — Вы теперь общаетесь?
— Типа того.
— А Макар что?
— А Макар откуда-то узнал, что я девственница. Не подскажешь, кто ему об этом сообщил? — издевательским тоном вопрошаю я.
— Ты сама знаешь ответ. Я на твоей днюхе была такая пьяная, что могла все секреты даже самому чёрту рассказать.
Отворачиваюсь. Достало слушать эти фиговые оправдания. У Ленки были корыстные мотивы, ничем другим её поведение не объяснишь.
— Как удобно оправдываться пьянством, — ёрничаю я.
— Никаких оправданий, Мик, только голые факты.
— Угу. Иди-ка ты кому-нибудь другому эти факты озвучивай. А я устала от лжи и недомолвок.
Ленка поворачивается и смотрит на меня с недоверием. В её глазах я вижу панику.
— Мика, я говорю правду. Ты меня столько лет знаешь, стала бы я врать?
— Не знаю. Я теперь ничего не знаю. Но дружбы у нас больше не получится…
— Это же ерунда какая-то! — вскрикивает Лена. — Ты готова потерять ещё одну подругу из-за событий пятилетней давности? Правда?
Я молчу. В горле набухает ком, лёгкие горят. Тяжело мне, больно, неприятно. Я не хочу терять Лену, но что можно сделать в этой ситуации? Она врала мне, врала…
Нахожу в себе силы, чтобы кивнуть. Зажмуриваюсь, когда Ленка дёргается и случайно сметает со стола пустые бокалы. Они со звоном разбиваются, острые осколки летят во все стороны.
— Поверить не могу, что ты открестилась от нашей дружбы из-за одной-единственной ошибки с моей стороны.
Через несколько секунд захлопываются входные двери.
Лена ушла.
  
15.2
 
Внутри образуется пустота, словно я потеряла что-то очень важное. Незаменимое. Единственное в своём роде. Крепкую дружбу? Поддержку близкого человека? Да, всё вместе.
Ленка была первой, кто помог мне справиться с горем. После смерти отца и переезда в новый город я долго не могла привыкнуть к новой жизни. Шарахалась от людей, замыкалась в себе. Но Лена потащила меня в парк развлечений, купила билет на самую адреналиновую карусель и хохотала над тем, как крепко я держусь за поручни и матерюсь. Удивительно, но её безбашенность откликнулась во мне живыми эмоциям. Мы перепробовали все аттракционы, которые только были в городе, и на ослабевших ногах гуляли по набережной.
Тогда Ленка в первый и в последний раз немного рассказала о себе. О непростых взаимоотношениях с родителями, об отрицании такого святого для меня чувства, как любовь. Она сказала, что никогда и ни в кого не влюбится, потому что сильный человек подобной фигнёй не страдает. Лена не знала любви в детстве, но сознательно отказалась от неё, когда повзрослела.
Я не пыталась переубедить Лену. Думала, что со временем она изменит свои взгляды. Ведь рано или поздно любовь приходит ко всем людям на земле. Ну, так я тогда считала. Наивной ромашкой была. Хотя и сейчас не особо изменилась, раз надеюсь на какое-то будущее с Алексом.
Неужели я не заметила, как моя лучшая подруга впервые влюбилась? Я была зациклена только на себе и на своих проблемах… Теперь ясно, почему Лена всё время оскорбляет Алекса. В ней говорит застаревшая обида.
Или же она действительно разглядывала его как сексуального парня, а о чувствах не было речи. И дневник тот фальшивый Ленка показала по дурости. А я не поверила ей и потеряла верную подругу.
Нет! Она врала на протяжении пяти лет, такое нельзя прощать и забывать! И пофиг на её оправдания, не верю, что дело в глупости или в чрезмерном опьянении.
 
— Поговорили? — осторожно спрашивает Алекс. Я даже не заметила, как он пришёл. Вздрагиваю всем телом, потому что не готова сейчас с ним разговаривать. Внутри ещё пылает злость на Ленку и сильная обида на всех и вся.
— Угу, — киваю. К нему не разворачиваюсь. Молчу.
Алекс включает кофемашину, звенит посудой. Кажется, он убирает осколки с пола. Этот фоновый шум жутко меня раздражает.
— А можно потише? — грубо спрашиваю я. Голос звенит напряжением и гневом.
— Потише убирать за твоей подругой? — уточняет он сухо.
— Да, я сама всё сделаю! — наконец смотрю ему в глаза. И совершенно некстати вспоминаю, как больно мне было слышать его развлечения с посторонней девицей. Я была молодая и влюблённая, а он плевал на мои чувства.
— Видимо, разговор прошёл не очень, — хмыкает Алекс. Но уборку не прекращает. Удаляет каждый, блин, осколок, добиваясь идеальной чистоты! — Поделишься?
— Нет, я сейчас не в духе! Алекс, я потом к тебе подойду. Мне нужно успокоиться, — тараторю я, надеясь на его понимание.
— Хорошо. Но на повышенных тонах со мной лучше не разговаривать, — опасно сверкает он глазами.
Я и правда немного кричу. Это всё эмоции. Я потеряла лучшую подругу, как он не поймёт?
— Из-за тебя мы с Леной больше никогда не увидимся! Могу я хотя бы немного повысить голос, как думаешь? — завожусь моментально.
Алекс застывает. Его глаза сужаются, уголок губ дёргается пару раз. Он вскидывает брови и издевательски переспрашивает:
— Из-за меня ты поссорилась с подругой? Я правильно понял?
— Да.
— Интересно. Каким боком я к вашим разборкам?
— Если бы ты пять лет назад не кувыркался с какой-то бабой в соседней комнатой, я бы никогда не потеряла своих лучших подруг! — всплескиваю руками и делая шаг навстречу Алексу.
— Вот как. Понятно, — холодно бросает он, и от его безразличного голоса по спине бегут мурашки.
Ледяной тон Алекса будоражит каждую клеточку моего тела, я глаза широко раскрываю и пытаюсь что-то в ответ сказать, но слова застревают в горле, растворяются в гнетущей тишине.
— Да что тебе понятно? — через силу выдавливаю из себя. — Я всегда была для тебя пустым местом. Надоедливой сводной сестрёнкой. И сейчас ничего не изменится. Сказок не бывает.
— Мика, остановись, — предупреждает Алекс, но я не слышу его, былые обиды и боль от ухода Ленки заглушает все здравые мысли.
— От тебя вечно одни проблемы, — зачем-то продолжаю я этот поток обвинений. Абсолютно глупых обвинений, основанных на подростковой драме пятилетней давности!
Повисает тишина. Отвратительная и неправильная тишина.
Я выдохлась. И злость испарилась с последним сказанным словом.
— Это всё? Или ты собираешься упрекнуть меня ещё какими-то поступками из махрового прошлого? — тихо уточняет Алекс.
Отрицательно мотаю головой. Смотрю в пол. Лицо горит, я часто и поверхностно дышу. Мне стыдно уже.
Мужские шаги удаляются. Алекс пошёл к себе?
Не успеваю опомниться, как он снова внизу. Одевается.
— Ты к-куда? — растерянно вопрошаю я.
— Туда, где мне не будут иметь мозги за события пятилетней давности.
Короткий тёмный взгляд, а затем предельно спокойный и тихий хлопок закрывающейся двери.
Я сажусь на пол, обнимаю колени руками и всхлипываю. Ну вот кто меня за язык-то тянул? И как вернуть всё обратно?
  
16.1
 
«Мы скоро придём. Жди)» — пишут девчонки в нашем общем чате. Я пригласила Свету и Таю в дом отчима. Поболтаем о чём-нибудь, может, сблизимся немного. Я не должна зацикливаться на потере Ленки, надо как-то дальше существовать.
И не вспоминать Алекса.
Вчера он ушёл, оставив за собой последнее слово. Не хочет, чтобы я имела ему мозги, чтобы обвиняла в давно минувших событиях. Отчасти он, конечно, прав, но и я имею право на собственные чувства! Я столько времени из-за него страдала, могу я хотя бы раз в жизни выплеснуть эмоции?