Купи меня (СИ)

Доктор все еще не вызывает меня, чтобы обсудить результаты анализов, поэтому беру кофе в автомате и сажусь за столик. Кладу перед собой картонку.
Последний день я так и не заполнила.
Струсила.
По уму, я могу ее выбросить. Прямо сейчас. Больше нет нужды в отчетах. Опасаться мне нечего. Все закончилось. Но пальцы сами заносят ручку над первым столбцом.
«Моя эрогенная зона» — галочка. Грант нашел ее день на третий и с тех пор всегда пользовался этим. Другим мужчинам я не позволяла себя рассматривать или изучать так, как это делал он. А еще другие не очень-то старались завести меня. И даже если их руки случайно касались моих бедер, я давала понять, что мне неприятны эти прикосновения, хотя сама, конечно, знала, что именно тонкая кожа на внутренней половине бедер самая нежная и чувствительная часть моего тела.
«Музыка» — он играл для меня, а я расплакалась. Одна графа, а сразу две галочки. Во-первых, Грант раскрылся и болтал весь день о своем бизнесе. А во-вторых, слезы. Честно вношу галочку в графу «Чувства». Надеюсь, это будет последний раз, когда я рыдала перед мужчиной.
А впредь я просто буду избегать походов в оперу или филармонию, раз на меня так влияет инструментальная музыка.
«Совместный сон» — галочка. Вынужденная мера в последнюю ночь.
«Кот» — галочка. Надеюсь, Чарльз покажет свой характер и обоссыт Гранту весь его городской дом или квартиру сверху донизу.
«Позы» — Грант позволил быть мне сверху, изменив собственному правилу «брать только сзади». И здесь галочка, мать вашу.
«Поцелуй»…
Прочерк, Аллилуйя! Шесть из семи не то же самое, что семь из семи!
Вот так-то, мистер Грант. Никакого «Бинго». Пусть вы и пытались добраться до меня, сделать вам этого не удалось. С чувством рву картонку пополам, но не успеваю выбросить.
Медсестра просит зайти к врачу. Прячу в сумочку, решив выбросить дома.
У врача никаких сюрпризов. Мои анализы идеальны. Раньше, после клиники, я всегда приезжала в агентство, проверяла рабочий график. Вносила свое имя на следующие аукционы, но теперь в такси я называю домашний адрес. Я не могу. Не могу иначе. Мне нужно еще время.
Едва успеваю принять душ и переодеться, как раздается звонок домофона. Я не жду гостей, поэтому игнорирую до той поры, пока не начинает звонить и мой телефон.
— Ты ведь дома, — говорит в трубке Лана, — открой тетушке, будь так добра.
— Неважно себя чувствую, — вру Лане, когда тетя появляется на пороге и сканирует меня взглядом. — Док сказал какой-то вирус, — шмыгаю носом. — Но жить буду.
— Вот как? — запирает за собой дверь Лана. — Температура? Я волновалась, Джеки. Прошло уже две недели, как ты вернулась.
— Была, сегодня уже нет. Я сплю почти весь день напролет, прости, что не позвонила, — развожу руками. — Как только пройдет, я сразу вернусь в строй.
Тянусь к салфеткам и с шумом выдуваю нос.
— Видишь? — говорю охрипшим низким голосом. — Я правда болею.
— Ты думаешь, я настолько тупая, что поверю в это? Детка, я знаю тебя лучше всех.
Лана притягивает меня к себе, сжимая до боли в ребрах, а я прикусываю нижнюю губу, потому что глаза жжет, нос течет, и я опять плачу, хотя обещала себе, что больше не буду.
— Он сделал тебе больно? Был груб с тобой? Не считался с твоими чувствами? Что этот мудак сделал?
Ну да. Когда я в последний раз вот так пряталась от целого мира, я просто снова нарвалась на неадеквата, от которых никто из девочек не защищен.
— Он играл для меня на рояле, — снова выдуваю сопли. — Спал со мной. Готовил мне сэндвичи перед прогулкой. И еще у него был ко-о-о-от!...
— Твою мать, кот. Точно, а я забыла про пушистую эрогенную зону.
Лана протягивает мне новую салфетку, и я снова выдуваю нос.
— Он обещал тебе что-то?
Тру глаза кулаком.
— Скажи мне правду, Джеки.
— Он попросил меня не уходить, а когда я напомнила ему про невесту, сказал, что должен исправить свою ошибку. Только это.
Лана тяжело вздыхает и качает головой. Я не раз видела подобные драматичные сцены в ее кабинете в агентстве, только всегда была по другую сторону. Именно я прочищала девочкам запудренные мозги. У меня были связи, и я умела выяснять о мужчинах правду, которую эти мудаки скрывали от доверчивых эскортниц, скармливая им сладкую ложь.
 
Но теперь я ничего не знала о Гранте и самое ужасное, что даже не хотела копаться в его прошлом. Предпочитала знать только то, что выяснила, пока мы были вместе.
— И ты доверилась его словам, трактовав их в свою пользу, — тихо говорит Лана. — Поверила, что он ушел, чтобы исправить ошибку и сделать тебя своей. И все это время ты прячешься здесь и ждешь. Но, Джеки, прошло уже две недели. Думаешь, этого времени недостаточно, чтобы порвать с невестой, которую он не любит?
Две недели это много. Это в два раза больше времени, чем мы были вместе. Четырнадцати дней вполне достаточно, чтобы изменить свою жизнь, особенно если ты уже сделал первый шаг и признал свою ошибку.
Но Гранту этого времени не хватило.
— Вдруг с ним что-то случилось? Может, он вернулся в особняк, а там лесной пожар и…
— Мистер Адам «Черт бы его побрал» Грант в полном порядке, Джеки, — аккуратно отзывается Лана. — Я сделала вместо тебя то, что ты должна была сделать сама. Навела справки.
Мне не нравится ее тон и скорбное выражение лица. Подтягиваю колени к лицу и обнимаю себя.
— Говори.
— Не буду. Я предлагаю другой вариант.
Лана достает и протягивает мне пригласительный.
— Мистер Милтон связался со мной еще две недели назад. Помнишь его?
Киваю. Тот самый Кевин Милтон, рядом с которым я спала по четыре часа в сутки, а язык у меня отваливался от постоянных разговоров, которые должны были помочь ему наладить связи и открыть первый салон красоты.
— Мистер Милтон заранее внес задаток, и я обещала ему, что ты сможешь составить ему компанию на званом ужине, который состоится сегодня. Я и подумать не могла, что ты выйдешь из строя так надолго, к тому же ты всегда говорила, чтобы я не отказывала твоим бывшим клиентам, если они захотят возобновить контакты…
— Ты все сделала правильно, — киваю и прочищаю горло. — Разве что… Теперь у меня есть клиент, которого мы все-таки внесем в черный список.
— Я предупрежу охрану, и ты больше никогда не увидишь Гранта в агентстве, милая, не переживай. Но я не могу пообещать, что ты не встретишь его где-нибудь еще. Лос-Анджелес большой город, но даже в нем вам двоим может быть тесно…
Беру пригласительный, выписанный на имя мистера Милтона. В последней графе указано, что по этому пригласительному мистер Милтон может взять с собой «плюс одну персону». Такого рода пригласительные никогда не выписывают на мое имя. Я всегда безликий и полезный плюс один, только и всего.
— Грант тоже будет?
— Не просто будет. Это вечер в его честь. Они долго вели переговоры с каким-то автомобильным концерном о внедрении какой-то музыки…
Киваю, пресекая слова Ланы на корню.
— Я поняла, о чем ты. Судя по всему, им удалось договориться?
— Да. Этим вечером они подпишут контракт, а после будет званный ужин.
— Хм. У Милтона есть фирма по пошиву одежды, химчистки и сеть салонов красоты, которые я помогала ему заполучить. Он еще предлагал мне в благодарность сделать меня лицом бренда.
— Да, и ты ему отказала.
— Вряд ли Милтону нужно встретиться с автомобильными дилерами, — продолжаю размышлять, глядя на глянцевую картонку. — Но зачем ему Грант?
— Может, Грант здесь и не причем. На этом вечере просто будет весь свет. Ты же знаешь, Милтона. Он своего не упустит. Скорей всего, у него запланирована уйма встреч на вечер, так что у тебя будет расписана каждая минута. Хоть отвлечешься. А заодно убедишься, что никакого обещания Грант тебе не давал…
 
Лана снова тяжело вздыхает и проводит рукой по моим волосам. Я позволяю себе последнюю минуту слабости — кладу голову ей на плечо, и тетушка гладит меня по волосам.