Купи меня (СИ)

Холодный пол жалит ступни холодом, а сердце заходится ходуном в груди, пока я по ступеням несусь на второй этаж к своей спальне. Чарльз топочет следом, а после рыжей молнией юркает в комнату первым. Вот зараза! Не успела захлопнуть дверь перед его носом.
Судя по звукам Грант уже в гостиной, когда я закрываю спальню и замираю возле двери, понимая, что забыла на банкетке бутылку воды. И уже не могу за ней вернуться.
Остается только надеяться, что Грант в темноте ее не заметит. А если и заметит, то не придаст ей значения.
Похоже, так и выходит. Слышу, как он поднимается по лестнице на второй этаж. И замирает возле своей двери.
Что он делает сейчас? Высматривает кота? Кажется, он говорил, что закрывает его у себя.
Рыжий перебежчик в этот момент невозмутимо намывает белеющий живот у меня на кровати. Чхать он хотел на то, что его кто-то там ищет.
Не ухожу от двери, пока не слышу, как хлопает дверь спальни Гранта. После отпихиваю Чарльза на вторую половину, обещая, что скоро он получит эту спальню только себе в пользование.
Через четыре дня, если быть точной.
Кот отзывается довольным урчанием, под которое я и проваливаюсь в сон, стоит только коснуться подушки.
  
Глава 26
 
— Адам, у тебя все хорошо?
— У меня все отлично, Дональд.
Придерживая одной рукой телефон, второй приглаживаю пальцами волосы и гляжу на себя в зеркало в ванной. Даже утренние ритуалы хочется завершить быстрее, чтобы спуститься на кухню и быстрее начать этот день.
Когда я так радовался жизни в последний раз?
— Вчера я получил весточку из Японии, о твоих неполадках с жаровней. Почему ты так принципиально настоял на том, чтобы ее полностью выключить?
Если бы Дональд видел Жаклин, он бы все понял.
Потому что я видел настоящий ужас и паническую атаку, которая накрыла Жаклин тем вечером. Если бы не было другого варианта, я бы спустился в гараж и вернулся с битой. Конечно, я понимал, что так лучше не делать, поврежденная жаровня будет пропускать газ, а элемент, который дает искру, необходимо отключить прежде, чем разбивать на куски устройство, но первый порыв был именно такой. Уничтожить то, из-за чего она пережила кошмар наяву.
— У меня здесь один мохнатый придурок стал спать на жаровне. Не хочу, чтобы он подпалил себе хвост. Это стильное дизайнерское решение, но оно опасно для Чарльза.
— А знаешь, правильно. Лучше отключить ее сейчас, чем когда у вас с Аннет появится ребенок.
Спасибо, Дон. Одной фразой он будто прикладывает меня с размаху о мраморную столешницу возле раковины. Зубы моментально сводит, а перед глазами расплываются кровавые пятна.
— Ты слишком часть звонишь, Дон. Я могу сам разобраться со своим домом.
— Просто… На днях ты сказал, что оплатил доставку продуктов, но с твоего счета не было никаких списаний, Адам. Я думал, это задержка в системе, но уже прошли сутки… А списания так и нет. У тебя какие-то проблемы с картами?
Чертов финдеректор. Ни цента не пропустит с моего счета.
— Я заплатил наличными. Ты меня в чем-то подозреваешь? Говори прямо, Дональд.
— Просто переживаю за сестру, Адам.
Челюсть ломит все сильнее, а в висках набатом отбивается пульс.
— У нас важный контракт на носу, официальный банкет, а ты странно себя ведешь. Срывается вдруг в отпуск, в горы, в одиночество, тратишь наличные…
— Скажи мне, ты часто видел меня со случайными женщинами, чтобы переживать о моей верности?
Дональд тушуется.
Против этого факта у Дональда нет аргументов, потому что под этим же предлогом он и подсунул мне свою беременную сестру. Чтобы одним изящным решением избежать слухов на всех уровнях — и на личном, и деловом.
— Может быть, ты видел, как я меняю баб каждые выходные? Или посещаю закрытые мужские клубы, как те, в которые ходишь ты сам?
— Адам, я не верю, что сейчас ты там с другой. Я волнуюсь, что ты… выбрал что-то противозаконное. Иначе зачем это уединение? Зачем этот пустой дом без слуг? Твоя охрана живет в отдельном коттедже и даже не заходит на территорию. Почему, Адам? Что ты прячешь от нас с Аннет?
 
Самое меньшее, что они сделали, это записали меня в геи. Самое худшее… Я даже не хочу думать о всей той мерзости, которой, по их мнению с Аннетой, я могу здесь заниматься.
— Твоя личная жизнь только твое дело, Адам, ты прав. Просто… Мы волнуемся о репутации фирмы. Наше будущее зависит от этого контракта, Адам, ты ведь помнишь? Господи, — он тяжело вздыхает в трубку. — Просто скажи, что у тебя нет каких-то странных наклонностей. Ты и раньше был не такой, как все. Меня всегда удивляла твоя способность отказаться от компании женщин, согласных на все, а другие мужики просто решали, что ты играешь за другую команду. Мне ты говорил, что это не так, и я тебе верил, но сейчас мы с Аннет теряемся в догадках… Адам, мы поймем и примем твои наклонности, только скажи нам правду.
Последние четыре дня я только и делаю, что трахаюсь, но при этом лучший друг и невеста считают меня геем. И я не могу признаться им, что да, они меня раскусили, и не могу доказать, что это не так. Потому что они видели — ни одна женщина никогда меня не цепляла настолько.
Я никогда не забывал о бизнесе, Дональд.
Вот почему в решающий момент своей жизни сделал это — купил Жаклин. Ради репутации, дальнейшей жизни и развития бизнеса, о котором ты талдычишь. Слишком многое в моей жизни теперь зависело от нее, а она даже не знала об том, что у меня просто не нашлось другого способа излечить одержимость.
— Я меня нормальная ориентация, Дон. Не могу поверить в то, что должен сказать, но здесь только я и кот. И Дьявол тебя раздери, Дональд, надеюсь, ты не думаешь, что я трахаю кота?
— На самом деле, я не знаю, что и думать. То, что происходит в твоей спальни, это та часть твоей жизни, о которой никто понятия не имеет. Даже мы. Поэтому мы места себе не находим после твоего внезапного решения вот так спрятаться в лесах и взять отпуск накануне помолвки. А еще мы предпочли сделать вид, что ничего не поняли, но, уверяю тебя, все слышали твой стон, Адам. И я теряюсь в догадках, кто из совета директоров так возбудил тебя, что ты решился удовлетворять себя во время онлайн-конференции? Или что вообще, проклятье, происходило при этом у тебя в кабинете, если это был не ты?...
Вспоминаю десять мужских лиц на экране, и неприлично громко ржу. Просто не могу сдержаться. Я догадывался, что версии будут только неприличные, но моя безупречная репутация теперь даже не дает им поверить в то, что здесь у меня может быть модель из эскорта. Вот почему они скорее готовы поверить в то, что я решил расслабиться лично, глядя на других членов совета директоров. Спустил штаны, плюнул на руку и решил, что так будет куда веселее слушать отчеты.
Они давно считали меня с «приветом». Но теперь их версии, пожалуй, переплюнули все, что были до этого.
— Дональд. Я не стану идти у тебя на поводу и не буду придумывать себе экзотические увлечения, чтобы только тебя успокоить. Я мог бы подшутить над тобой, но боюсь, сейчас ты шуток не понимаешь. Я играю в бильярд, плаваю в бассейне, катаюсь на велосипеде и делаю все то, что другие люди делают, когда у них наступает первый отпуск за несколько напряженных рабочих лет. Не думал, что только за это меня посчитают извращенцем люди, которые знают меня без малого четверть века.
— Послушай, ты не был таким всегда, Адам. Ты занимался музыкой, а потом увлекся программированием и совместил музыку и коды, добившись головокружительных результатов. Действительно много работал и добился невероятного успеха в сфере, о которой раньше никто и не думал, но последние несколько лет ты замкнулся в себе. Как твой друг я давно переживаю о тебе. Когда ты играл в последний раз? Не только из-за нашей работы, но ради себя?
 
Да, ты слишком хорошо меня знаешь, друг.
Вот почему я и не скажу тебе, что играл вчера ночью.
И позавчера тоже, представляешь?