Имперская жена (СИ)

Мателлин вытянул губы, кивал со знанием дела:
— Потому что у его светлости слишком мало забот. Женитьба, бесспорно, наложила бы определенные обязательства… и поубавила напор.
Наместник лишь закатил глаза:
— Пожалуй, я разделю ваше мнение, Марк. Но мой брат закрывает на это глаза. Четвертый сын… Пожалуй, как раз то самое положение, из которого можно извлечь все возможные выгоды. Достаточно высокороден и недостаточно принужден. Но и это может рано или поздно закончиться…
Рей Тенал неприкрыто усмехнулся:
— Порой, кажется, дядя, что вы мне завидуете.
Наместник повел бровями:
— Может быть, мой дорогой… Очень может быть… Быть вторым — тоже большая ответственность. Мне никогда не познать твоих вольностей.
— Достаточно лишь говорить правду.
Старый Тенал изменился лицом:
— Порой, правда — настоящая роскошь.
А Мателлин, кажется, решил зацепиться. Я видела, как влажно забегали его голубые глаза:
— Тех, кто говорит правду в глаза, не слишком любят, ваша светлость.
— А это зря… — Рэй Тенал посерьезнел, глаза приобрели пугающую глубину. — Кто смотрит в лицо, никогда не ударит в спину.
Мателллин замялся, жевал губу. А я буквально чувствовала, как его распирает от возмущения.
— Весьма странно слышать подобное от одного из Теналов. — Он заговорщицки склонился, будто секретничал. Говорил так тихо, чтобы не услышал наместник: — Бить в спину — это ваши методы.
Рэй кивнул:
— В этом есть практическое зерно. Но всегда помните: что не сказано в лицо — непременно прошепчут в спину.
Тенал поднялся, но, к моему ужасу, обогнул стол и встал передо мной, подавая руку:
— Не угодно ли осмотреть крытый сад моего дяди, госпожа? Одна из местных жемчужин.
Я метнула взгляд на наместника и увидела, как тот мягко кивнул. Мне не оставалось ничего другого, кроме как принять эту руку.
  
13
 
Крытый сад наместника не шел ни в какое сравнение со скромной маминой оранжереей. Ее растения не заняли бы и сотой доли в этом огромном помещении, окруженном со всех сторон стабилизированным стеклом. Границы окон обозначало лишь мое отражение, мелькавшее призрачным розовым пятном. Я с наслаждением втянула густой ароматный запах, и даже на миг закружилась голова. Я не могла себе представить, что настоящие деревья могут быть такими огромными, с буйной листвой самых разных оттенков: от яркого багрянца, желтизны и зелени до совершенной стерильной белизны. Я с детским восторгом трогала шершавые стволы, разминала в пальцах листья. Смотрела, как окрашивается от выступившего сока кожа, нюхала незнакомые запахи. Повсюду журчала вода, будто били источники, где-то под крышей щебетали и переговаривались птицы, которых я не видела. И в листве летали с тихим жужжанием плоские прозрачные диски-орошатели, распыляющие мелкую водяную пыль для поддержания влажности. Порой прохладное водяное облако касалось щек или руки. Я поймала себя на том, что в какой-то миг оказалась абсолютно счастлива. Забыла обо всем.
Рэй Тенал пояснял мне о том или ином растении, и, казалось, его очень забавляла моя неосведомленность. А его участие неподдельно удивляло меня. Было странно, что этот высокородный терпеливо отвечает на мои, скорее всего, глупые вопросы. Слушает меня. Спрашивает обо мне. Он не пытался меня унизить, уколоть — и это было странным вдвойне.
Когда забарабанило по стеклу, словно вывалили искрошенную породу, я вздрогнула всем телом, оглядывалась. Наконец, посмотрела на Тенала:
— Что это?
Стук не прекращался.
Рэй внимательно смотрел в мое лицо, чуть склонив голову, и я опустила глаза под этим взглядом. Лишь отметила про себя, что его серьга, украшенная аметистами, спускается до середины груди. Серьга моего отца свисала с мочки не больше, чем на толщину моего пальца.
— Всего лишь дождь, госпожа.
Я молчала.
— Вы никогда не видели дождь?
Я покачала головой:
— На Альгроне не бывает дождей.
— Где это?
Я опустила голову. Конечно, он никогда не слышал.
— Далеко, ваша светлость… Очень далеко.
 
И стало опустошающее грустно. Меня будто вырвали из фантазий.
Тенал какое-то время молчал, но я чувствовала на себе его взгляд.
— Не могу понять: что вы делаете в компании Мателлина?
Я сделала вид, что очень заинтересовалась огромным резным листом с жесткими белыми ребрами:
— Моему отцу приказали. Сказали, что речь идет о замужестве.
Рэй многозначительно повел бровями, и мне стало неловко от собственной наивности.
— Замуж? Вас? — Он шумно вздохнул: — Красавица моя, мне искренне жаль, но вас жестоко обманули. Не знаю, что наплел вам Мателлин, но вы слишком безродны, чтобы рассчитывать на замужество в Сердце Империи. Несмотря на всю вашу красоту. Или это ваша персональная фантазия?  Вы — не ребенок. Стоит называть вещи своими именами.
Я молчала. Но внутри не было ни протеста, ни возмущения. Я понимала, что он озвучивал единственную возможную правду, которую, похоже, осознавали все, кроме меня. Озвучивал с той безжалостной прямотой, которая, казалось, была ему свойственна.
— А… — Тенал кисло улыбнулся, и на его лице мелькнуло искреннее сожаление: — Это он вам обещал?.. Но он давно женат. Вам не светит большего, чем роль любовницы.
Только сейчас я заметила, что Рэй держал мою руку и едва ощутимо поглаживал запястье кончиками пальцев. Хотелось отдернуть, потому что это было неприлично, но я не находила в себе сил. Стук капель воды в стекло, легкое монотонное жужжание орошателей, запах зелени, цветов, влажной земли, тонкий щебет птиц где-то высоко над головой. Все это представлялось сейчас иллюзорным, как объятия сна. Рэй Тенал оказался единственным, кто проявил ко мне участие. Кто видел меня, слышал меня. И его присутствие заставляло цепенеть.
Он поднес мою руку к своим губам, и я почувствовала мягкое горячее прикосновение к внутренней стороне запястья. Вновь хотела отдернуть, но ни единая мышца не послушалась меня. Я понимала, что мне хотелось остановить этот странный непозволительный миг. Сохранить, словно в банке, незнакомое дурманящее чувство, когда все растворялось, и оставались лишь эти жадные глаза. И тихий голос.
— Вас невозможно не заметить… — его губы подбирались выше по руке. — Вы слишком не похожи на других женщин. Вы слишком хороши.
Я с трудом сглотнула:
— Не нужно, ваша светлость. Прошу.
Но Рэй Тенал будто не слышал меня:
— В вас нет фальши. А эта робость сводит меня с ума. Вы дрожите?
Я дернулась, пытаясь отнять руку, отстраниться, но стальные пальцы сжались на запястье, причиняя легкую боль:
— Вы из тех женщин, кто наносит удар в самое сердце с одного единственного взгляда. Вас невозможно не заметить и наверняка невозможно забыть.
— Пустите, ваша светлость!
Он разжал хватку, и я попятилась на шаг. Рэй казался сокрушенным, качал головой. Посмотрел на меня и снова приблизился:
— В Сердце Империи для вас нет мужа, Сейя. Совет Высокородных никогда не допустит подобный брак. Даже рабыня может возвыситься, — он снова покачал головой, — но вы не рабыня. В столице просто не существует законного места для вас. Оно не предусмотрено. Если, конечно, вы не намерены пойти за кого-то из вольных, забыв о собственном происхождении.
Каждое слово вонзалось в мое сердце холодным отточенным острием. Звучало, как приговор.  Я порывисто подняла голову в последней надежде:
— А Император?
Рэй печально улыбнулся:
— Не знаю, что вам наплели… Но иллюзии всегда разбиваются. И чем позднее это случается, тем сильнее ранят осколки. Могу вас уверить, что Император даже не знает о вашем существовании. — Его губы оказались совсем близко: — Вы не должны достаться старику. Это преступление. Но я могу предложить побольше, чем жирное брюхо и вялый член. Разумеется, при условии, что вашими прелестями еще никто не успел воспользоваться.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍