Девушка 18+ (СИ)
— Шлюхи идут голосовать за шлюху! — раздалось весело мне в спину.
Что? Я не сразу сообразила, что это ко мне. Что? Воздух кончился. Как от удара поддых. В подземном переходе. Сердце замерло на краю Вдох. Выдох. Тук-тук. Раздышалась. Обернулась.
Звягинцев Сергей Петрович откровенно хохотал, откинувшись на спинку кресла. Живот его сотрясался в счастливом смехе. Пуговицы на жилете вот-вот отлетят в непонимающие лица двух других членов компании. Вебер сидел ко мне спиной. Я смотрела. В глухо молчащий дорогой пиджак.
— Не сверкай красивыми глазками, дорогая. Всем здесь известно, что ты платная подружка моего старого боевого товарища, — добродушно, до отеческой заботы, проговорил довольный толстяк.
Отсмеялся. Вынул платок из кармана брюк и вытер раскрасневшееся от водки и веселья лицо. Шарил везде по моему телу глубоко посаженными, холодными глазками. Приценивался. Остальные мужчины напротив спрятали взгляды в тарелки. Вебер не оборачивался. Ну! Скажи что-нибудь, мой хороший. Наш стол словно накрыло колпаком молчания. Тишина. Стояла плотная, на куски резать можно. Что там обычно совершают настоящие мужчины, когда?.. Мужчины здесь есть? Нет.
Я хмыкнула. Шлюха? Прелесть, какая! В первый раз, что ли? Неверно формулируете, господин генерал, или кто вы там. Блядь городская! Вот как надо. Говорить уже могла.
— Пятьсот евро, пузан. Рекомендации и контакты возьми у папы. Этот вечер у меня занят. Звони, котик.
Я вернулась к столу. Забрала свою сумочку. Красиво наклонилась над тарелками низким вырезом четвертого номера. Чмокнула Андрея Вебера-старшего в прохладную гладкую щеку. Он резко протянул руку, поймать меня хотел. Я была начеку. Генерал промахнулся.
— Доброго вечера, господа!
Я издевательски прижала правую ладонь к виску в известном жесте. Развернулась на каблуках и ушла. Молчание в спину.
Сразу повернула за угол, во двор. Быстро пробежала его насквозь. Сидящие на спинках скамеек подростки радостно засвистели моей, слишком громко стучащей каблуками по холодному асфальту, фигуре. Низкая темная арка в теле старого доходного дома. Сквозняк. Выхода почти не видно. Какие-то двери чернеют внутри. Я, не дав страху обезножить себя, понеслась в жуткий переход. Плевать! Лучше наркоман в жопу, чем папа Вебер в … стоп! Я подумаю об этом завтра. Я подумаю об этом завтра. Господи! Я подумаю об этом…
Айфон знакомой вибрацией и стандартным рингтоном прервал мою глупую молитву. Женька.
— Лялька! Мы с Максом соскучились! Приезжай! У нас весело! — орал в трубку пингвин.
— Щас, — рассмеялась облегченно я.
Страшный туннель закончился. Я вышла на забитый машинами и праздношатающимися людьми проспект. Иллюминация. Свет и воздух!
ГЛАВА 47. Анюта
— Ты меня обманул! — возмутилась я.
В университетском скворечнике было чисто прибрано и пусто. Красавчик Максим отсутствовал абсолютно. Пингвин, прикрывшись именем брата, зазвал меня сюда в глупой надежде.
Женька пародийно скорбно развёл руки в стороны.
— Не обижайся. Он уехал на соревнования в Ярославль. Завтра вечером приедет.
— Я не буду с тобой спать. Я уже говорила это. Не помню сколько раз, — я притворялась сердитой.
Была искренне рада вернуться сюда. Думать я буду завтра. О… нет! Все потом.
В холле взыграла веселая музыка. Чей-то день рождения. Шум голосов нарастал. Студенты собирались в компанию отмечать. Пить разномастный дешевый алкоголь и плясать до последнего выжившего. Мне нравилось. В этом грохоте собственные мысли расслышать не удастся. Отлично! Я снова ощутила себя взрослой тетей среди наивно-сексуальных игр моих ровесников. Что ж, пойду, усыновлю кого-нибудь.
— Женька выходи! Уже нОлито! — раздался громкий стук в дверь.
Пингвин взял меня уверенно за руку и вывел в холл.
Со мной здоровались, как со своей. Иришка с Маринкой помахали, радостно приветствуя. Несколько парней дотянулись чмокнуть в щечку. Кто-то поднял большой палец вверх, одобряя моё ярко-синее платье с пышной короткой юбкой. Женька цепко держал меня за талию. Надежда умирает последней. Пингвин явно верил в это.
Выпили по одной-второй за именинника. Закуски на всех не хватало. Музыка кислотой лезла в уши. Танцы!
— Третья! За любовь! С левой руки, от сердца! — выкрикнул звонкий девичий голос. Все подчинились.
Женька быстро клюнул меня в губы горьким от водки, напряженным ртом. Я рассмеялась и отодвинулась.
— Не дашь, — угадала я его отчаяние сквозь грохот динамиков.
— Нет. Но я что-нибудь придумаю, — улыбнулась в его расстроенное лицо. Погладила по щеке. Потащила танцевать.
Я курила у приоткрытого окна кухни. Только мертвецки пьяный не рассказал мне сегодня, насколько это вредное занятие опасно для молодого организма. В холле топтались парами последние из могикан, подпирая друг друга в медленном танце. Именинник, похожий на недострелянного зомби, танцевал со стойкой от разбитого торшера в центре. Вечеринка удалась.
— Выпить хочешь? — раздался голос за спиной.
Анюта. Серьезная девушка, варившая влюблено суп. Вечность назад, когда я трахнула красавчика Макса в душевой.
— А разве осталось? — ухмыльнулась я. Развернулась к девушке всем корпусом.
Она держала в руке до половины полную бутылку водки. Где взяла? Весь алкоголь закончился ещё час назад. Потому, наверное, ещё оставались вертикально стоящие, вроде меня.
Её взгляд на себе я ловила весь вечер. Внимательный, недобрый. Что-то она явно имела ко мне. Послушаем. Что скажет.
— Наливай, — я нахально облизала губы, ухмыляясь.
Анюта поставила на широкий подоконник две рюмки и мандарин. Ого! Да ты запасливая, детка. Мне стало весело. Ну-ну. Налила до половины. Правильно. В голове моей уже шумело изрядно. Ещё немного, и разговаривать станет не с кем.
— За что пьём? — снова облизав нижнюю губу, поинтересовалась я.
— За дружбу, — вдруг прозвучало в ответ.
Девушка прямо посмотрела в меня серыми глазами за стёклами очков.
— Красиво.
Я не отпускала взгляда, улыбалась. Стукнула своей рюмкой о чужую и отпила совсем чуть. Пить не могла больше. Интересно мне было. Чем кончится. Хотелось сотворить что-нибудь с этой неприкрытой правильностью.
Анюта выпила до дна. Задохнулась. Скривилась. Тёплая водка — то еще удовольствие. Замотала головой. Я быстро очистила мандарин. Сунула ей в рот половину. Почувствовала мягкие губы кожей пальцев. Интересно. Погладила нижнюю губу девушки, слегка отвернув её вниз. Аня резко отстранилась. Нет, так нет. Я отвернулась и вытащила сигарету из пачки.
— Давай ещё, — услышала сзади.
Пожала плечами, не оборачивалась. Из-под левого локтя увидела доверху налитую рюмку. Взяла.
— За что, теперь? — поинтересовалась, глядя в темноту за стеклом тринадцатого этажа.
— За мужчин, — услышала негромкое.
Обернулась. Девушка смотрела на меня в упор. Чего хочет?
— Давай, — я снова улыбалась.
Не выпила. Только вид сделала. Нельзя мне больше. Иначе, все интересное пройдёт мимо меня. Снова ухмыльнулась в ярко горящие глаза за очками. Красивые. Большие. Серые. Длинные ресницы. Чуть загнуты краской макияжа.
— Я хочу поцеловать тебя. Можно? — я снова ухмылялась. Пьяно и нагло.
— Прямо здесь? — растерялась барышня. Оглянулась кругом себя.
Свет горел в помещении полный. Мужской голос пел о неразделенной любви. Где-то обнимались невидимые пары.
Я мягко, за талию, притянула девушку к себе. Сняла очки с ее бледного лица. Глядела точно в серые глаза. Анюта невольно отпрянула. Левой рукой, за подбородок, повернула лицо против своего. Накрыла губами тёплые губы. Втянула в рот нижнюю. Потом верхнюю. Прошлась языком по нежной гладкой коже. Толкнулась в рот. Нашла язык и стала играть с ним. Как мужчина. Как делали они это со мной. Голова закружилась. То ли от водки, то ли от податливого, открывающегося навстречу мне желания. Какая разница! Я плотно провела ладонью по упругой попе. Прижимая тело к себе тесно. Забывшись, ожидала напряжённой эрекции. Тут Анюта ответила на мой поцелуй. Жарко, неумело. Страстно. Волна её желания захватила меня. Поцелуй что-то сдвинул в моей душе. Стало невозможно жарко. Хотелось большего. Нового. Яркого и бездумного. Я схватила её за руку и повела в комнату в углу.