Девушка 18+ (СИ)
— Кого? — я забыла рыдать над одинокой собой.
— Ленку, жену мою, — добродушно улыбнулся русак.
Мелькнула мысль, что все происходящее — это какая-то хитрая подстава, чтобы ограбить беззащитную меня или что-то в этом роде. Но никакой опасности от чужака я не чувствовала. Только легкий, неистребимый запашок мужского интереса.
— Садись. Хрен с тобой. У тебя вода есть? Я пить ужасно хочу.
Я старалась стоять против света, что бы смешной парень не увидел. Во что превратили мое лицо Вебер и слезы.
— Хрен, он завсегда со мной, слава богу! — рассмеялся веселый человек. — И вода найдется, сестренка.
Он протянул мне пластиковую полторашку газированной воды.
— Давай прямо с горлА. Клянусь, никто, кроме меня не прикасался.
Я долго пила холодную, даже сладкую воду. Оставила последнюю помаду на пластике. Подумала. Протерла ладонью горлышко. Ладно.
— Погнали, — велела я.
— Дмитрий, — представился мой новый попутчик.
Протянул широкую ладонь в неярком свете салона. Я вложила свою. Назвалась. Он осторожно пожал мои пальцы.
— Вперед, Димон! Интересно, чего ты больше хочешь? Успеть или опоздать? — рассмеялась я, впервые глядя собеседнику прямо в лицо.
— Как бог даст, — моментально он передал полномочия высшим силам. Молодец!
— Любимого провожала? — спросил Димка через какое-то время.
Я снизила скорость до ста. Курить захотелось. По старой привычке приоткрыла окошко.
— С чего ты взял?
Лицо человека, подсвеченное индикацией приборной панели, показалось совсем другим. Незнакомым.
— А ты в зеркало на себя посмотри.
Я посмотрела. Н-да. Черные провалы вместо глаз. От помады только контур. Белое лицо. Снова Веры Холодной.
— Нет у меня любимого. Не умею я, — сказала я то, что думала. Сама не ожидала от себя.
— А ты как любимого от нелюбимого отличаешь? — спросил Димка неожиданное.
— Не знаю! Нет у меня никого! — рассердилась я. Педаль газа придавила.
Крошка Чивли радостно дернула вперед. На простор.
— Тихо-тихо. Я понял, — мой спутник легонько похлопал меня по коленке.
Вытащил смартфон. Салон мазерати наполнили крики родзала. Я быстро поставила скорость на контроль. Потому, что от этих воплей я запросто могла снова увидеть себя в новостях. С новым рекордом.
— Звук выключи! Невозможно же! — приказала я.
Дима всунул наушники в гнездо. Я включила негромко радио. Эфир сразу заныл о любви.
— Потерпи, лапушка. Я еду. Я еду. Нет. Такси не стал ждать. Один хороший, добрый человек. Потерпи, лапушка, — приговаривал негромко мой спутник. — Вот, посмотри какая красивая машина. А это Лена. Она везет меня к тебе. Гляди, какая зареванная. Мужа провожала на Север. Ленка, помаши рукой тезке.
Это уже мне. Я сделала жест рукой.
— Держись, сестра, мы скоро, — это я сказала?
Пост на въезде в Город. Полицейский ткнул в нашу сторону полосатой палкой. Что за фигня? Остановилась, куда ж деваться.
— Инспектор Иванов. Ваши … — проговорил он обычное в мое открытое окно.
Ждал.
— Елена Владимировна, пройдемте на пост, — инспектор хотел уйти с моими документами.
— Что случилось, командир? — вышел наружу Димка. Ринулся решать проблему. — Мы в роддом опаздываем, давай уж здесь разговаривать.
Полицейский изумленно оглядел нас. Оранжевый пуховик мужчины и мой, облепленный вишневым платьем, явно в минусе, живот.
— Кто из вас рожает? — ухмыльнулся.
Тут Димон вытащил наушники из гнезда. Женский вопль перекрыл собой гул трассы.
— Дима! Дима! Мамочка! Где ты есть, чертов козел! Больше никогда! — кричала бедная Ленка.
— Вот это них. я себе! — высказался инспектор.
— Это жена моя… — принялся рассказывать историю своей жизни заново будущий отец.
— Я не могу ее отпустить. Ориентировка пришла. Мазерати, Елена Розенталь. Если отпущу, то в Городе, по-любому, остановят, — развел руками полицейский.
— Вот иди сюда, — Димка ненавязчиво повел его как бы смотреть на левое заднее колесо. Присели. Потом инспектор, не прощаясь, ушел.
— Че ты натворила? — спросил, возвращая мои документы, этот покоритель имперских трасс.
Мы двинулись дальше.
— Ничего, — пожала я плечами.
Димка посмотрел на меня внимательно. Дальше расспрашивать не стал.
Принялся негромко успокаивать жену по телефону. Та еще держалась. Младенец явно решил-таки дождаться папу.
Больница Ильича светила большими окнами без штор на рабочей окраине Города. Мы успели. Димка умчался к своей ненаглядной, забыв потрепанный рюкзак на заднем сиденье. Я даже фамилии его не знаю. И номера телефона. Придется идти искать. Я включила свет в салоне. Лицо в порядок стала приводить, чтобы не испугать людей в приемном покое роддома.
Резкий, скрежещущий по ушам звук полицейской сирены. Бело-синяя тойота заперла зад моей машины на парковке, встав поперек. Сине-красные огни на ее крыше нарядно разгоняли темноту площади перед главным входом. Спасибо за сына! Прочитала я корявые буквы на стене соседней пятиэтажки.
Толстый полицейский вытащил себя из-за руля и направился ко мне. Еще раз: что за хрень? Снова документы, свет фонарика в лицо, на права. Кивнул устало, объявил:
— Вы задержаны. Выйдите из машины, пожалуйста.
— У меня чужие вещи. Человек на роды побежал, — начала я было, посмотрела в равнодушное лицо и заткнулась.
Забрала свою сумку и пошла, оставив крошку Чивли сиротой грустить на стоянке.
Надо старику Ганделю позвонить, мелькнула здравая мысль. Блин! Я же выбросила айфон. В собственной памяти номера только близких. Вебер? Никогда!
Семнадцатое отделение полиции встретило меня ярким светом. И откровенным любопытством местного служивого населения. Притащились все, сколько их тут было. Я прошла рамку и встала посередине. Толстый капитан, что привез меня сюда, отправился к дежурному за стеклом. Стали негромко тереть между собой, периодически поглядывая на мою фигуру в тонком платье на высоченных каблуках. Я презрительно надула глянцево-розовые губы и отвернулась. Неужели, гоночная наша с Юлькой слава все же дотянулась до меня?
— Елена Владимировна, подойдите к окошку дежурного, пожалуйста, — позвал громкий мужской голос. Я повиновалась, стуча независимо каблуками по плитам пола.
Дежурный какое-то время, молча, лапал коричневым взглядом мои губы и четвертый размер груди. Остальные мужики в форме грели глаза и уши за спиной.
— Никуда позвонить не хотите? — неожиданно спросил полицейский.
— Хочу, но не могу. У меня нет телефона. Потеряла, — я нахально повернулась к нему спиной.
Как-то не так все идет. Не по правилам.
— У нее нет телефона. Говорит, что потеряла. На вид? Жива-здорова. Понял. Слушаюсь, — доложил он в трубку городского телефона и отключился. Я ясно чувствовала его горячий взгляд на своей голой шее.
— Произошла ошибка, госпожа Розенталь. Извините, служба, — он машинально кинул руку к пустой голове. Опомнился и провел пальцами по редким волосам.
— Петров, верни девушку на место, — дежурный улыбнулся искательно, пытаясь поймать мой взгляд.
— Мерси, — я отвернулась и потопала за жирной спиной Петрова.
— Соблюдайте правила дорожного движения! — прилетел мне в спину чей-то сдавленный смех.
Не стала оборачиваться. Зачем?
— Ты бы все-таки позвонила своему хахалю. Устроил из-за тебя план Перехват по всему городу, — хмуро бросил мне на прощание капитан.
Папа Вебер! Дошло до меня с опозданием. Затея вполне в его духе. Обойдется! Погладила, мимоходом, ласковое крыло крошки Чивли и ушла в больницу искать Димку. Кто же там у него родился?
— Сын! Сестренка, сын у меня! — Димка поймал меня в медвежьи объятия и тряс, как грушу.
Я смеялась.
— Ты рюкзак забыл, — мне удалось кое-как высвободиться. Пошли в обнимку к машине.
— Ты с ума сошла! Я никуда тебя не отпущу! Сейчас заедем в магаз и айда к братану праздновать!
Димон забрал из моих рук свою вещь и бросил небрежно обратно. На заднее сиденье.