Девушка 18+ (СИ)

Миша раздвинул ноги шире, что бы мне удобней было. Я пощекотала его пальчиком в нежном месте между мошонкой и известным отверстием.
— Я, клянусь, завтра утром выщипаю тебе все волосы на лобке. Ты зарос, как дикий, — прошептала я, заставляя его выгнуться мне на встречу.
Он подхватил меня за попу, подтянул к своему лицу. Развёл широко ноги и замер.
— Вот и ответ! — рассмеялась я.
Миша двумя пальцами приподнял хвостик зеленой веревочки от тампона во мне. Поцеловал нежно в бриллиантовое колечко. Ласкал, знал, как я люблю. Потом отправил за голову вниз.
— А я уж размечтался, что забегает у нас по комнатам веселый сероглазый мальчишка. Или кудрявая девочка с синими глазами. Эх, — он поцеловал меня в плечо и вздохнул.
— Я вас умоляю, Мойша, возьмите-таки себя в руки. Не портите девочке праздник своими похоронными вздохами, — я потерлась набухшими сосками о его добрую мягкую грудь.
— Какой же праздник? — он послушно гладил меня снова. Налил на ладонь жирный крем. Стал нежно размазывать по мне, массируя, заводя пальцы в положенные отверстия. Я терлась о него, как кошка.
— О! Самый лучший! День менструации! — я схватила его все и направила в свою нежно любимую попу.
  
ГЛАВА 29. Платье
 
— Ля-ля, детка, — голос Юли тянул гласные. Как всегда, нежно и бесконечно пошло.
Я зажала щекой айфон под левым ухом, вылезла из-под спящего Миши. Нацепила его воняющую потом рубаху, всунула ноги в растоптанные старые мокасы и ушла в кухню. Без четверти двенадцать. Жизнь в Городе только набирала обороты.
— Тихоришься? Опять бесплатный секс с очередным придурком? Как твои дела? Избавилась от своей глупой приблуды?
— Да, — счастливо засмеялась я.
— Молодец, девочка! Тебя ждёт платье от этих педиков. Дольче и Габбаны. Розовое в чёрных кружевах. Точно, как ты любишь. Весной поедем в Милан. Я вас познакомлю. Ты точно девушка их мечты. Идеально делают под тебя. Ладно. Приезжай.
— Еду, — я повесила трубку.
Радость свободы наполняла меня. Все кончилось. Я снова была собой. Без обязательств, без противных, не зависящих от меня обстоятельств. Свобода! Как же я её люблю!
Миша стоял в прихожей. Молча смотрел, как я застегиваю молнию на любимом ботильоне. На нереальных каблуках. Края чулков виднелись из-под приподнимающейся юбки.
— Я вот думаю… — начал он.
Я обулась, запахнулась в известную шубу. Выпрямилась, смотрела на него, ожидая продолжения мысли.
— Почему твой Бог избавил тебя от бремени? Тебе в облегчение? Или нам с Вебером в испытание?
Он поднял на меня голубые, чуть навыкате, страшно умные и печальные глаза.
— Этого придурка зачем приплёл? — улыбнулась я, прижимаясь к нему своим, уже убегающим в ночь телом.
— Он любит тебя. Ревнует бешено.
— Он собственник. Ничего для меня не значит. У меня есть только ты. Мы же договорились. Как только пробьёт тридцать, я вся буду твоя. Захочешь, даже ребёнка рожу, — я думала только о платье.
— Вали, дурочка. Помни. Здесь твой дом. Завтра день рождения Руфы. Не забудь.
— Да! Спасибо, что напомнил. Я буду, — я чмокнула его в хороший, национальный нос и унеслась. В ночной Город.
— Да! Это платье создано для тебя. Вас точно следует познакомить, — Юля целовала мои плечи, никак не скрытые тонкими бретелями.
Это, как бы платье, напоминало скорее женскую комбинацию семидесятых годов прошлого века. Розовый атлас и широкое чёрное кружево ручной работы. Накидка на голову и плечи походила на изделие вологодских коклюшниц. Возможно, она и была им. Стоило все это нереально и, без дураков, заслуженно дорого.
— Это точно твоё. Как на тебя сшито, — Юлька, увлекаясь, шарила горячими пальцами везде. Я не сопротивлялась. За последнее время начала привыкать к женским ласкам. Они не заводили так, как мужские. Зато были приятнее. И точнее в удовольствиях.
— Там, в зале сидит надутый ближневосточный принц. Расслабь его, если можешь. Сделай для меня эту мелочь, дорогая, — Юляша крепко поцеловала меня в губы.
Нормально все между нами. Я тебе платье, ты мне принца. Я подправила помаду и ушла в зал.
 
— Он даже ничего не понял, этот сын востока, — смеялась я, присоединяясь за полночь к компании девочек за накрытым густо, совсем не по ночному, столом.
Еда! Как я соскучилась по ней! За три недели моей непонятной беременности. Да была ли она? Наверняка, меня тупо тошнило от страха и отвращения.
Я зацепила огромную клешню и потащила к себе в тарелку. О моем не детском аппетите уже сочиняли байки в определенных кругах.
— Ляля, у тебя гости, — негромко предупредила подруга Юля.
Я посмотрела в сторону входа. Чертов Вебер входил в заведение с двумя друзьями. Спасибо, что младшего брата не приволок. Уйти? Значит, он пойдёт с кем-то из девочек. Интересно. Выберет он меня в таком цветнике? Или предпочтёт другую? Ну, интересно же, в самом деле. Кокс пополам с алкоголем веселил мой слабый мозг.
Вебер застыл на секунду. Узнал. Я смеялась чьей-то шутке. Таскала нежное мясо камчатского краба из тарелки пальцами и смотрела в упор в его светлые глаза. Сморгнул растерянность. Широко улыбнулся светлыми губами в короткой щетине рыжеватой бороды.
— Привет, девчонки! Как насчёт того, чтобы приласкать трёх уставших без женского счастья мужчин, — весело проговорил крупный, чем-то похожий на покойного Пашку, здоровяк. Влепился в меня взглядом и не отпускал.
— Все для тебя, милый! Выбирай, — сказала блондинка Светка, вылезая вперед своим серьёзным бюстом.
— Да, золотко, как зовут твою подругу в розовом платье? — похоже, он всерьёз нацелился на меня.
— Это будет недорого для тебя. Триста евро всего, — раздался голос Вебера.
— Саша шутит, — мягко проговорила Юлька.
Видела напряг между нами. Хотела избежать скандала. Да и цен в её заведении таких отродясь не бывало.
— Выбери другую. Это моя подруга. Она не работает, — сладким голосом проговорила она.
— Не понял, — забыковал тут же мужик. Оглянулся на Вебера. Тот успокаивающе махнул рукой. Мол, погоди, сейчас все решу.
— Дорогая, — обратился он к хозяйке, игнорируя меня. — Ты обещала мне, что я могу получить в твоём доме все, что пожелаю. Почему я должен объяснять моему другу всякую ерунду?
— Любимая, — сказала я, поцеловав Юлечку в шею. — Этот красивый мужчина хочет отдохнуть. Зачем спорить с ним? Пусть будет, как он хочет.
Я красиво выгнулась, выходя из-за стола. Платье действительно было прекрасно. Розовый атлас струился по моему ничем не испорченному телу. Только граница чулок нарушала безукоризненную линию бедра.
— Ты как, Вебер, перекупить не хочешь? Старт всего триста монет, — улыбнулась я.
— Нет. Надоели городские шлюхи, — ответил он, убирая глаза в сторону.
— Пятьсот, — вдруг сказал молчащий до этого третий участник застолья.
— Тысяча, — улыбаясь, сказал своё слово здоровяк.
— Две, — спокойно произнёс третий претендент.
— Три, — улыбнулся большой парень, так напоминающий Пашку.
— Это сильно. Четыре, — рассмеялся третий. Высокий и сухой. Самый старший из них.
— Хватит, — не выдержал Вебер. Понял, что аукцион показывает край. — Прошу прощения за то, что втянул вас в этот торг. Она действительно не продаётся. Это — моя женщина, мужики.
Вебер встал и хотел взять меня за руку. Я успела спрятать её за спину.
— С какого перепуга я твоя женщина, Вебер? Никогда не была. И не собираюсь, — я улыбалась ярко-розовыми губами на белом лице.
— Ладно, — тихо сказал Вебер, сжимая и разжимая воздух в пустой ладони. — Пять штук евро устроит тебя?
Он не смотрел мне в лицо. Говорил в стену.
— Лично я — пас, — улыбнулся здоровяк.
— Я тоже, — быстро добавил третий.
Они явно смекнули, что здесь старая история и предпочли в неё не лезть.
— Продано! Дай мне ключик от номера, дорогая, — проговорила я нежным голосом.
— Все для тебя, моя красавица, — не осталась в долгу Юлька, перебрасывая мне через стол золотой ключик. Смотрела восхищенно. Её законные пятьдесят процентов за полминуты превратились в реальные деньги.