Девушка 18+ (СИ)
Он поцеловал меня в лоб, не думая о камерах в курилке.
Потом мы поехали в магазин. За платьем. Зачем? Возмутилась я. Мой сегодняшний хозяин не ответил. Убили в Галерее три часа. Я хотела есть. Устала. Но Вебер, с откровенным садизмом оценивал наряды, в которых я выходила перед ним. Все восемнадцать. Его явно развлекало такое провождение жизни. Пил кофе и болтал с дурами-продавщицами, заставляя меня тупо торчать в очередном синем ужасе посреди шикарной примерочной. Унижал, как мог.
— Вот это, — наконец соизволил произнести он приговор, глядя на переливающееся платье на мне. Женщина-змея. Самое оно для Благородного собрания.
— Нет. Принесите второе. Матовое. Без декольте, — спокойно объявила я. Девчонки мигом смекнули, что шутки кончились.
— Сюда нужны красивые аксессуары, мадам, — пролепетала моя ровесница, в чёрной шелковой робе продавщицы хорошего магазина.
— О, не парься, родная. Они, уж точно, найдутся, — рассмеялась грубо я.
Курить и есть хотелось зверски.
— Чек положите в пакет, — приказала я, поднося телефон к платежному устройству, и вышла на свободу.
— Я хочу тебе что-нибудь купить, — заявил мой спутник. Не ожидал, что я сама оплачу наряд. Как-то даже обалдел. Девчонка на кассе глянула на меня с уважением.
— У меня есть туфли такого цвета. Больше мне ничего не надо. Я есть хочу.
— Откуда ты взяла такую сумму? Признавайся, — он прочно сел на диван в переходах Галереи. Уходить явно не собирался. Демонстрировал свои права на меня, не стесняясь.
Что ж, я действительно должна ему.
— Я продала свою любимую шубу. Только два раза надела, — со вздохом сказала я.
— Ты носишь шубу за миллион? — искренне поразился Вебер. Наконец-то мне удалось сбить с него невозмутимую спесь.
— Я купила её с двадцатипроцентной скидкой, парень. За миллион четыреста тысяч имперских рублей. Отсосала старшему менеджеру магазина и он скинул мне триста пятьдесят, — я откровенно рассмеялась в круглые от изумления глаза этого взрослого человека.
— Триста пятьдесят тысяч за минет? — он взял себя в руки. Снова смотрел холодно и непонятно.
— Это же не его бабосы. Сам он за полтос удавится. А так. Нарисовал брак на бумажке. Сделал скидку и получил свой оргазм на халяву. Обычное дело. Где бы ещё этот тощий хмырь поимел такую девочку? Да никогда. Неделю исходил слюной, пока я шубу присматривала. Пошли в кафе. Я есть ужасно хочу, — повернулась и пошла к эскалатору. Похоже, желание его, купить мне хоть что-то, завяло. Я не удивилась. Даже не смеялась над ним. Перед моей бывшей шубой меркли все их мужские понты.
Мы молча шли по торговым рядам, направляясь к кафе. Посередине широкой галереи стояла машина. Мини. Клабмен. М-м-м. Менеджер, мелкий и кудрявый скучал тут же. Я улыбнулась его постному лицу. Хоть просто посидеть за рулём. Залезла внутрь. Потрогала кожу сидений. Потыкала пальцем в молчащую панель.
— Двести семьдесят коней, — улыбнулась я.
— Это в старшей версии. В этой только сто двадцать, — извиняющимся голосом сказал щуплый парень. Глядел на мои губы и не мог отлепить глаза. Я улыбнулась этому недоразумению в штанах. Вылезла.
— Удачных продаж, — я легко, как дышала, провела пальцем по его мягкой щеке.
Вебер стоял у эскалатора и глядел все теми же, неясными глазами. Ничего так и не купил. Даже не пытался. Ужин заказал домой. Не дал пожрать верных гамбургеров в Лучшей Забегаловке мира.
— Ты непременно хочешь, чтобы я осталась до утра? — я сама не поняла, как спросила. После ужина папа Вебер переместился на диван. Я сидела на высоком табурете слева от него, ближе к кухонной вытяжке. Курить.
— А ты не хочешь? — он смотрел на меня все так же. Даже дым от моего житана не отводил рукой.
— Честно? — я выпила за ужином пару рюмок превосходного коньяка. И непонятки его мне надоели.
— Разумеется, не стесняйся.
— Я бы сейчас позвонила твоему старшему сыну. Нет. Сначала младшему. Завела бы этого дурака. Потом. Старшему. Обязательно. Потом кинула бы их и уехала к Антону или Пашке. Весело было бы, — я мечтательно поглядела в потолок.
— Да. Шикарный план. Здесь остаться не хочешь? — его лицо мягко светилось из глубины далекого дивана.
— Можно, конечно, и так. Я тебе обязана. Пользуйся, — я невольно вздохнула.
— Как Берг с тобой справляется? — вдруг поменял тему Вебер.
— А никак. Терпит. Считает, что если я доживу до тридцати, то мне повезёт. Сказал, что женится на мне тогда. Я и Руфина Львовна — верим.
— А сама, как думаешь?
— И думаешь ли вообще? — рассмеялась я. — Я считаю, что любовь — не повод для брака. Я бы не вышла за твоего Андрея, если ты об этом.
Я налила себе сама виски и выпила.
— Почему? Саша так переживал.
Я не видела выражения лица Вебера-старшего. Слишком далеко сидел.
— Твой Саша переживал ровно об одном. Как, куда и сколько раз загнать мне свой член. Если брат его и беспокоил, то только, как досадная помеха. Мы хотели друг друга с первой минуты, как только увидели. Бедный Андрей перестал существовать для нас обоих сразу…
— Поэтому ты так плакала в лифте? — мой визави вовремя вставил фразу и вернул меня к реальности.
— Он подставил меня. Твой старший. Пошло и грязно. Я не знаю, о чем сильнее убивалась. О том, что мой Андрей отрезал меня от себя в одно мгновение. Разбил мне сердце и мечты. Или от разочарования, что его старший брат оказался такой скотиной.
— Да что же он сделал, наконец?
Вебер старший поднялся с дивана. Подошел и встал напротив, все с тем же стаканом виски в руке. Не пьёт. Только вид делает. Смотрит серым взглядом своих сыновей на меня.
— О! Это было феерично! Он пришёл на квартиру, которую мы с Андрюшей снимали вместе, пополам. Мечтали, что поженимся в тайне от всех. Я восстановлюсь в университете. Он уйдёт со своей хлебной должности в ВСК. Поступит, наконец, в магистратуру. Ребёнок родится у нас. Ну, все эти розовые сопли, о которых мечтают влюблённые, — я очевидно напилась и несла все, без разбора и контроля. — Потом пришёл старший. Я даже не знала, что он существует на свете. Андрюша мне не рассказывал о нем. Сел на диван, улыбался. Не буду врать. Как только он вошёл, я сразу почувствовала. Я захотела его. Ни разу, пока Андрей был со мной, я не хотела никого другого. Только он существовал для меня на свете. Вот она. Любовь. Думала я, наивно, тогда. Четыре месяца ни с кем, кроме него. Я, как святая, ходила среди мужчин. Они отступали сразу, без липких рук и похотливых глаз. Не посягали. Я верила, что это навсегда. Никто больше не засунет свой вонючий хрен мне в рот. Ни перед кем, тупо млея, я не встану на колени. Андрей ушел варить кофе на кухню. Старший погладил меня по голове и опустил. На колени. Трахал меня в рот. Сам. Я только расслабляла губы, чтобы ему было приятно. Когда вернулся Андрей, он кончил мне в лицо. Я сидела возле его ног, смаргивала сперму с ресниц. Сладкую, между прочим. Все. Конец. Интересный рассказ?
Я рассмеялась, как всегда.
— Не кури. Весь дом пропах, — сказал старший Вебер.
Я встала. День родился новый. Уже полчаса, как. Стала одеваться. Телефон. Такси. Я сказала адрес.
— Уходишь?
Вебер взял меня за руку сухими тёплыми пальцами. Не отпускал еще пока.
— Да. Хочу к людям, которым все равно, курю я или нет. Я свободна, Вебер? Или ещё что-то должна? — я высокомерно, с пьяной смелостью глядела в его белое, в огнях города за стеклом, лицо.
— Любимая, останься, — улыбнулся он.
Я захохотала не хуже Маргариты. Ведьма во мне родилась мгновенно:
— Никогда, слышишь, хороший мой, ты не будешь больше управлять мной!
— Тогда в последний раз. На посошок, — в моей собственной манере предложил мужчина.
— Молодец! Понятно теперь, откуда родился твой старший, — рассмеялась я, изрядно уже на кочерге.
Я никуда не ушла. Старший Вебер, наверное, подорвал своё здоровье, чтобы добиться этого.
ГЛАВА 19. Бал
Я с наслаждением курила, запивая табак черным кофе. Снег шёл за стеклянной стеной на две стороны. Тихий и чистый. Город прикидывался добрым перед главными праздниками. Сегодня католическое Рождество. Тоже неплохая себе дата. Бал.