Ката - дочь конунга (СИ)

— Иди, Горица, — улыбнувшись служанке кивнула Ката, и, девушка, поклонившись у выхода, вышла.
— Садись, — махнула рукой Ката, и Маша услышала, как у нее в животе забурчало. Она подсела к столу. Еда выглядела простой, но пахла очень вкусно. Ката впилась зубами в куриное бедрышко. Она бубнила Маше невнятно, и Маша тоже взяла жареный окорочок. Кроме птицы тут были вареные овощи, какие, Маша не поняла, но не картошка точно, каша в маленьком горшочке, половина круглого черного хлеба и пирожки странного желтого вида. В стаканах оказался квас, от которого слегка закружилась голова.
— Ты расскажешь, откуда прибыла? — спросила Ката, и Маша услышала в голосе девушки не только любопытство, но и настойчивость, приправленную уверенностью в том, что Маше есть что рассказать.
— Давай сначала ты, — ответила Маша.
— Мне рассказывать нечего. — пожала плечами девчонка, — тем более, что меня тут все знают, и ты бы знала, будь ты из городских. А ты не знаешь, и одета странно, не как крестьянка, а все знатные девушки мне знакомы. Кто ты, Маша, и откуда?
— Похоже, что я заблудилась, — неохотно признала Маша, — во времени.
— Как это?! — вытаращилась Ката.
— Самой интересно, — вздохнула Маша.
  
4
 
— Ты — колдунья? — спросила Ката, и глаза ее загорелись, — ты не бойся, я никому не скажу! Мы — сканды! Наши женщины не боятся видеть дальше, чем все остальные люди!
Маша аж поперхнулась. А девчонка совсем не выглядела напуганной, наоборот, казалось, она наконец-то поняла, что вообще происходит.
— Нет, я не колдунья, — помотала головой Маша, — даже не знаю, как объяснить… Господи, — она на мгновение прикрыла лицо руками, — пусть будет будто я сплю, перегревшись на солнце, и, на самом деле это все — дурацкий сон!
Ката молча наблюдала, покусывая заусенец на безымянном пальце.
— Маша отняла ладони от лица, вздохнула.
— Слушай, — она обернулась к девушке, — спасибо тебе за прием, за еду, и все такое, но мне надо назад.
— Куда — назад? — не поняла Ката.
— Везде назад. Назад в лес и назад к себе домой.
— Так ты в лесу живешь?
— Тьфу! — Маша вскочила и Ката на секунду замерла испуганно, не ожидавшая резкого движения гостьи, — не живу я в лесу! Я в городе живу, в Новгороде!
— Новгород здесь, — почти шепотом произнесла Ката.
— Да мне не этот Новгород нужен, — Маша еще раз вздохнула, — точнее этот, но через тыщу лет вперед! В будущем, понимаешь?
Ката помотала головой. Маша, видя, что девчонка от ее метаний совсем перестала соображать, села, взяла нечаянную знакомую за руку.
— Ката, — произнесла она спокойно, — я не знаю, как это случилось, но я перенеслась во времени далеко назад. Это звучит как бред сумасшедшего…
— Ты не похожа на сумасшедшую! — перебила ее девчонка, — они страшные, в рванье, кричат на паперти, за одежду хватаются. Я видела!
— Да, — продолжила Маша, — я не сумасшедшая, но ситуация непонятна и мне. Поэтому, чтобы не беспокоить всех вас, мне надо вернуться на то место, где я перешла в ваш мир. Возможно, я найду проход назад. Очень надеюсь, что найду, — добавила она с еле заметной дрожью в голосе.
— Ты понимаешь? — спросила она девушку.
Ката кивнула.
— Но я сейчас уйти не могу, — предупредила она, — нянюшка наверняка приставила у двери сенных девок, они уйти не дадут, сразу ябедничать побегут.
— А когда сможешь?
— Не знаю, — Ката задумалась, — завтра княгиня приезжает, весь день при ней буду.
— А ночью? — Маше не терпелось покинуть эти стены.
— Ты что! Ночью никак нельзя!
— Почему? — удивилась Маша.
— Ночью лихие дела творятся! Опасно!
— Понятно… — Маше стало тоскливо. — Ну, может покажешь хотя бы, как из теремка вашего выйти, я сама как-нибудь…
В это время в дверь стукнули, тут же тяжелая створка отворилась и внутрь вошла дородная румяная девица лет двадцати.
— Катерина Владимировна, — поклонилась девица, — братец просил позвать, соскучились они, желают видеть.
— Ой! — Ката соскочила с лавки, — и правда, я же обещалась брату! Любомила! — обратилась она к девке, до сих пор стоящей в полупоклоне, — подай переодеться и умыться!
 
Маша смотрела, как суетится Ката. Очевидно, брат был важен для нее, раз она так тщательно собирается. Служанка помогла ей переодеть платье, которое мало отличалось кроем, и только узоры на подоле и запястьях были другие. И вообще, если это и впрямь была та самая Ката, которую ей повезло сыграть на представлении, то одевалась она более чем скромно, в отличие от нее, Маши, разряженной как Василиса Прекрасная.
— Подай венчик, — командовала девчонка, и голос ее был уверенным, сразу видно, что управлять прислугой она научилась давно, — не этот! С кольцами давай! И поршни принеси новые!
Наконец она собралась. Девка-служанка принесла что-то круглое, металлическое, похожее на большое блюдо, встала перед юной хозяйкой и позволила той посмотреть на себя. Маша догадалась, что круглая штука была зеркалом.
— Иди! — отпустила Ката прислужницу, — скажи Магнусу, что я скоро буду!
Когда Любомила вышла, не забыв поклониться перед уходом, Ката присела рядом с Машей.
— Скоро буду, — произнесла она с улыбкой, — обещалась брату, да и сама соскучилась, надо повидать.
— Я подожду, — кивнула Маша.
Ката ушла, и Маша устало отвалилась на бревенчатую стену. Она даже не пыталась анализировать, и вообще, наблюдала все отстраненно, будто смотрела фильм. Сейчас главное не наворотить дел в этом прошлом, Маша помнила про "эффект бабочки", и поскорее вернуться на то место, где ее кинуло во временную дыру. Она устало закрыла глаза. Как вообще ее угораздило?! Слаутин, сволочь, во всем виноват! Втянул в такую жо… историю. Оказаться бы дома, получит он за все!
Дверь бухнула снова и Маша радостно открыла глаза. Но в комнату вошла не Ката, а какая-то женщина средних лет и два мужика. Все трое выглядели угрожающе.
— Она? — спросил один из мужиков.
— Она-а, — протянула женщина, — забирайте!
Мужики двинулись к Маше и та вскочила, прижавшись спиной к стене.
— Эй, вам чего?! — спросила она испуганно, но эти двое не отвечали.
Маша метнулась взглядом по стенам, увидела на одной висящее острием вверх небольшое копьецо, совала его со стены и направила на нападавших.
— Не подходите! — предупредила Маша.
Мужики, не ожидавшие такого отпора, остановились на секунду и оглянулись на женщину. Та махнула головой, чего встали, мол, и они снова двинулись к Маше, только теперь разошлись и приближались с двух сторон. Маша испуганно направляла копье то на одного, то на второго, но, похоже, они в ней угрозы не видели. Один потянулся к копью, и Маша в отчаянии выбросила руку вперед. Острие копья пролетело мимо руки нападавшего и воткнулось ему в бедро. Мужчина издал короткий звук, потом сделал рывок и вырвал копье у Маши из рук. Второй тут же подскочил и заломил ей руки.
— Отпустите, уроды! — Маша брыкалась, стараясь вырваться, но мужик держал крепко, — сейчас ваша хозяйка придет, все ваши тупые бошки полетят! Ты слышишь, крестьянин? Казнят тебя, гада!
Ее как-будто не слушали. Женщина, что руководила этой группой захвата, подошла, посмотрела на Машу.
— Тащите в клеть пока, — скомандовала она, — да скажите Зорице, пускай разденут ее, неизвестно, кого эта лиходейка ограбила.
— Никого я не грабила! — воскликнула Маша, — отпустите!
Конечно, ее никто слушать не стал. Мужики подхватили ее под локти и поволокли из горницы. Женщина шла следом и причитала.
— Что ни день, тащит Катька в хоромы всякое непотребие. До этого хоть сироты да убогие были, а теперь уж принялась злодеек в дом приводить… Ох, много ей позволяет государыня княгиня, ох много! Я бы хворостиной по заду, чтобы сидела тихо, молилась да за братом ухаживала. А то распустили девку, кто ее замуж-то возьмет, такую шальную?…
 
Мужики потащили Машу вниз по ступеням, а женщина пошла дальше по длинному коридору, продолжая горестно причитать, качая при этом головой. Машу приволокли в нижние этажи, где совсем не было окон, и забросили в одну из каморок, захлопнув за спиной дверь. Скрипнула железная щеколда. Маша встала с колен, потирая локоть, которым сильно ударилась при падении, подошла и толкнула дверь в надежде, что она окажется хлипкой. Дверь не шелохнулась.