Синдзи-кун и парадокс Абилина (СИ)

— Эй!
— Ик! Цитируя решения Великого Дивана — «Майко во всем виновата» — Акира отставляет бутылку в сторону и смотрит на возмущенную Майко.
— А теперь тост за Майко. — говорит Акира и, чуть покачнувшись — встает на ноги, придерживая намокшее полотенце.
— Да… ну ладно. — говорит Майко, отмахиваясь.
— Вот это же были шуточки. — говорит Акира, покачиваясь и изучая бутылку на свет огней на мачте: — что «Майко во всем виновата». Ха, ха, ха. Но — нет. Я вот только недавно поняла, что она … то есть ты, Майко — во всем виновата!
— Но…
— Молчи! Дай мне высказаться. Пока я пьяная. В трезвом виде я тебе это никогда не скажу, так что слушай. Пц! Заткнитесь все! — мы замолкаем и смотрим на стоящую над нами Акиру в мокром полотенце. Она трет лицо рукой.
— Значит так. — говорит она: — сначала ты нас и познакомила — помнишь? С этой вот Убивашкой, которая тогда была Потеряшкой.
— Эй!- И ты молчи, Чи-тян! Так… и с этим малолетним авантюристом, который на самом деле старый извращенец — тоже ты меня познакомила!
— Син — старый извращенец? — морщит лобик Юки: — а я думала я одна тут такая… в смысле старше чем выгляжу, а не извращенка!
— Помолчи, дитя. — Акира машет рукой из нее выпадает зажжённая сигарета, но не успевает коснуться поверхности воды — Юки подхватывает ее ледышкой и ловко отправляет за борт.
— Так, о чем это я? Ах, да. Ты, Майко… — палец Акиры уперся в Майко, и та даже немного съежилась: — во всем этом виновата ты! В том, что в нас стреляли, хотели убить, что мы ввязались в войну кланов, что влезли в Имперские Игры, что сражались с Мацумото, с Митсуи, с Антимагией, с Инквизицией, да Аматэрасу знает с кем еще!
— Извините. — бормочет Майко, пряча глаза: — я же не специально… я…
— Погоди. — прерывает ее Акира: — я же просила не перебивать, что же вы все лезете… так о чем я? Ах, да. Ты Майко и только ты виновата в том, что я — обрела настоящую семью. Что я в этом чужом мире, посреди чертова океана — счастлива как никогда. Потому что у меня есть все вы. И в отличие от того, что я когда-то называла семьей — вы не предадите меня никогда. Ик! — Акира залпом выпивает половину бутылки и выкидывает ее за борт.
— Йо-хо-хо… — бормочу я. У Майко подозрительно мокрые глаза. Читосе задумчиво мнет в руках капитанскую фуражку.
— Юки! — говорит Акира, садясь обратно в воду и устраиваясь поудобнее: — передай Майко, что я не сержусь на нее. Просто… я была немного рассержена, а она под гоярчую руку попалась.
— Майко-сан. — говорит Юки, с удовольствием вписываясь в роль молоденькой помощницы: — Акира-сан говорит, что любит вас и благодарна за все, что вы для нее сделали. И просит прощения за то, что погорячилась.
— Ну… спасибо. И меня тоже извини. — говорит Майко: — я постараюсь в общем… быть поаккуратнее.
— Этому не бывать. — мотает головой Акира: — ты — та, кто ты есть. Никто не требует от рыбы летать, а от бабочки — плавать. Ты — Майко. Великолепная, взбалмошная, настоящая. Ик! Так что вполне возможно, что этой ночью я проберусь в твою спальню… сразу после Читосе…
— Ты только говорить можешь… — тон Майко снова становится прежним — с веселой насмешкой и вызовом. Я вздыхаю — ситуация уладилась. Акира — молодец, у самой травма, но помогает Майко справится с чувством вины.
— Аа… как там — last, but not least — наш Син! Прекрасный … Ик! Принц. Или принцесса… наш бесстрашный лидер и мамаша по призванию! Ик! — декламирует Акира: — Юки! Бутылку! — Юки протягивает ей очередную бутылку и Акира привычным движением сворачивает ей пробку.
— Право слово, Акира-сан я не заслуживаю твоего красноречия. — улыбаюсь я, видя, что атмосфера разрядилась и все улыбаются.
— Лицемер! — грозит пальцем Акира: — велеречивый соблазнитель! Всех трахнул! Всех же?
— Я ничего не знаю о Джин и Хикэру-доно с Чиеко, но остальных — всех. — уверенно заявляет Юки: — кобель.
— Как честный человек — должен жениться! — выносит вердикт Акира, поднимая бутылку над головой: — а иначе у нас тут разврат и оргии, а не приличные посиделки замужних дам.
 
— Кстати… — говорит Читосе: — надо будет судовой журнал принести…
— Неважно! — мотает головой Акира: — вот я тут говорила что во всем виновата Майко, а в чем она виновата? А она меня с тобой познакомила! А ты… ты… ты же просто наседка.
— С чего это? — обижаюсь я.
— С того. Тебе даже в голову не приходит что все мы — вполне взрослые и самостоятельные девушки, которые могут справиться со своими проблемами. Ты у нас скоро порвешься от расширения зоны твоей ответственности. Ик! Вот ты, Син у нас хоть и старый мозгами, а все равно дурак. Знаешь много чего, но главное не понимаешь…
— Чего это я не понимаю?
— Да того, что ты не в детском саду и что окружающие тебя люди сами принимают решения и сами должны нести за них ответственность. Уж слишком ты нас опекаешь. Женщина — это тебе не только круглая жопа у плиты и в постели. — поучительно поднимает палец Акира: — таким вот отношением ты только на себя лишнюю ответственность берешь и у девочек самостоятельность забираешь. Так что ты — наседка. Прекращай это … Ик!
— А ты, Акира — сама наседка. — отвечаю ей я, испытывая веселый азарт, чувствуя, что кризис у нее понемногу проходит. Нет, еще понадобится время, еще много времени, но то, что сейчас происходит, означает что мы на верном пути. Посиделки пьяными в онсэне, болтовня ни о чем, непринужденное общение и веселые подначки — это все означает что мы идем в правильном направлении.
— Как ты Юки опекаешь. И Майко, если уж на то пошло. — говорю я: — даже Читосе опекала — пока не поняла, что та и сама может. Но всех остальных… даже меня!
— Как вас не опекать? — прищуривается Акира: — вы без меня шнурки завязать не сможете и на ровном месте споткнетесь! Вот, Юки, например… Юки!
— Да?
— Вот только меня рядом не было и она уже ввязалась в какую-то свару с драконами и спасла мир. Разве этим должны заниматься… ик! приличные девочки?
— Приличные — точно нет. — говорит Юки: — как мне повезло, что я — неприличная. Вот дайте только до берега добраться и послушать что про меня местные говорят, точно поймете, что очень неприличная.
— О твоих похождениях здесь легенды ходят? — удивляется Майко: — ну ты даешь!
— Да они напридумывали. — машет рукой Юки: — у драконов даже пениса нет, так что это все выдумки.
— … у драконов? — спрашивает Майко слабым голосом: — Мамма мия, ты делала это с драконом?!
— Майко-сан, вот ты чем слушаешь?! Не было ничего! Это выдумки!
— Моя девочка трахнула дракона! — торжествующе подняла бутылку вверх Акира: — а потом убила!
— Боже, Акира-сан, ну ты-то…
— Властью, данной мне Богом и людьми, объявляю себя и Сина мужем и женой! — раздается звонкий голос среди нашего гвалта и мы замолкаем. Глядим на Читосе, которая стоит в одной фуражке и держит в руках судовой журнал.
— Чего? — говорит она, видя, что мы смотрим на нее: — должна же девушка позаботиться о личной жизни! Но вы не переживайте, я и вас всех могу на нем поженить.
— А что… — Акира отпивает от бутылки и смотрит куда-то вдаль: — и вправду, хватит холостяцкой жизни. А давай!
— И меня! — тянет руку Майко: — а потом у нас будет первая брачная ночь!
— А меня никто спрашивать не будет? — поднимаю бровь я, задумываю шуточку в стиле «а я и сам хочу», но Майко машет рукой.
— А ты должен просто радоваться. Вообще, правильно Чи-тян делает, надо старшим женам уже официально статус обрести. Давай, Чи-тян, жги!
— И меня давайте, раз уж Акира-сан тоже невеста. — говорит Юки: — я заслужила.
— Властью, данной мне Богом и людьми, объявляю вас всех в этом онсэне — женами и мужем. Можете поцеловаться. — говорит Читосе, садиться на кромку бассейна и, высунув язык — старательно пишет в судовом журнале: — фамилию мужа брать будете? Как вас записывать?
  
Глава 36
 
Я открыл глаза и проснулся, словно кто-то выдернул меня из сна, резко, рывком. В воздухе пахло чем-то горелым. Я поднял голову и осмотрелся по сторонам. Сперва я не сразу сообразил, где я лежу и что вообще вокруг меня происходит. Память подгружалась медленно, словно бы с перебоями. Я лежу на полу, вернее — на большом матрасе, брошенном на пол, прямо посреди кают-компании. В стене кают-компании огромная дыра, края которой оплавлены, через дыру в помещение проникает прохладный океанский бриз. Мебель вокруг практически уничтожена — в щепки. Стол, стулья, шкафчик для посуды, сама посуда — все разгромлено. Стоящий у стены белый рояль — перевернут и разбит, словно игрушечный. Ни одного целого иллюминатора. В целом помещение кают-компании выглядит так, словно сюда ворвался отряд варваров с топорами, которым пообещали дать город на разграбление. Сходство усугубляется женскими телами, различной степени раздетости, лежащих там и тут. Прямо у меня на груди лежит Читосе в своей капитанской фуражке, сбившейся набок и сладко сопит в две дырочки, шепча что-то про себя во сне. Кроме фуражки на нашем бесстрашном капитане только ремень, почему-то с кобурой и боцманский свисток на шее. Я слегка поворачиваю голову в другую сторону и вижу, а также ощущаю Майко, которая бессовестно дрыхнет, закинув на меня ногу. Майко в отличие от Читосе — одета почти полностью, на ней почему-то форма пожарного. Сверху, до пояса. От пояса вниз на ней нет ни ниточки, что я и ощущаю своим голым телом… голым? Ну, да, так и есть. Перевожу взгляд дальше. За Майко, положив на нее обе ноги, так, словно она была кушетка — спит Акира. Видимо она была укрыта полотенцем, но ей всегда жарко и она разметалась во вне в разные стороны, откинув полотенце и приличия. Рядом с Акирой — лежала другая Акира, обнимая ее за талию. У меня аж глаз задергался от такого зрелища. Уже на второй Акире — лежит Юки и смотрит в потолок. Она не спит, но вставать не торопится. Возле перевернутого и разбитого рояля, в обнимку с огромной бутылкой рома — спит несравненная Хикэру-доно, заботливо укрытая самым настоящим одеялом. Рядом с ней сидит и клюет носом Чиеко. Просто праздник какой-то.