Синдзи-кун и парадокс Абилина (СИ)

— Успокойтесь. — голос сзади. Я поворачиваю голову и вижу безмятежную Марию с чашкой чая в руке: — они нас уже не видят. Поглядите, куда они плывут. — я смотрю на «Зодиаки», несущиеся по волнам, мысленно провожу прямую линию вдоль пенных следов моторов. И да, они несутся к точке, которая за нами, а не перед, как должны были сделать в случае попытки абордажа.
— Меня вот что интересует. — продолжает Мария, отхлебнув из чашки: — откуда эта ваша Убивашка оружие каждый раз достает? Вашу бы склонность к убийствам да в полезное русло — завтра на планете Золотой Полдень настал бы.
— Мария-сан. — говорю я: — что происходит?
— А… — машет она рукой: — оптическая иллюзия. Когда прилетела крылатая ракета…
— Крылатая ракета?! — восклицает Михо, а я совсем и забыл, что она с нами тут.
— Не перебивай старших! — шипит на нее Иошико: — не видишь, совещание идет!
— … — Мария кинула взгляд на Михо с Иошико, убедилась что перебивать ее больше не будут и продолжила: — так вот, когда прилетела крылатая ракета — щит отразил ее и сразу же выдал иллюзию поражения — красочно так. Если в деле крылатые ракеты, это значит Императорский флот. Это значит что спутники наблюдения тоже в игре. Потому — была показана иллюзия, в воду было сброшено некоторое количества масла и деревянных обломков. Эти ребята — она показывает на удаляющиеся «Зодиаки»: — плывут чтобы подобрать выживших… которых, конечно, не найдут. Ну и подтвердить уничтожение цели.
— Ни хрена себе у вас возможности. — говорит Майко: — вот вам бы с вашими возможностями как раз мир и поменять. Раз вы такие крутые.
— Наши возможности не ограничены ресурсами. Наши возможности ограничиваются только морально этическим выбором — поясняет Мария-сан: — мы делаем или не делаем что-то не потому, что исходим из наличия или отсутствия ресурсов, а потому что верим в свободу выбора, стоящую как перед каждым отдельным разумным существом, так и перед всей расой или видом.
— Чистоплюи одним словом — говорит Майко: — ручки свои замарать боитесь.
— Вот кто бы говорил — прищуривается Мария-сан: — уж вы то радоваться этому должны. Если бы мы исполняли полицейские функции, функции карательной системы, то Всадницы попали бы в первую очередь. Чем это вы отличаетесь от других таких же? У всех у вас руки по локоть в крови, за каждой личное кладбище имеется, а кое-кто и целую расу подверг геноциду. Вас всех даже по вашим же законам — пожизненно посадить или казнить следует. Так что не надо пилить сук на котором сидишь, Майко-тян.
— Но всё, кого мы убили — были плохие! — возражает Майко: — их просто было необходимо убить! Некоторых — так и по два раза.
— Поверь мне, ваши враги так же про вас думают. Да и вообще, любой убийца оправдывает свои действия и как правило — справедливостью. Они всё плохие и их надо наказать. А мы всё хорошие. Это ваш неизменный паттерн с каменного века. Вот понравился каменный топор у соседа, да и жена у него ничего, так сосед сразу же плохой, надо его убить и всё присвоить, вы же хорошие. — Мария пожимает плечами: — всё вы одинаковые, Майко-тян. Что вы, что СКПУ, что ЕИВ Канцелярия, что кланы эти ваши, что гокудо. Моральные рамки у вас весьма гибкие. Вы обожаете ситуационную этику.
— Чего? — теряется Майко: — почему это?
— Потому что обычная этика вас не устраивает. Вот возьмём самое простое и фундаментальное правило, которое прописано во всех ваших религиозных текстах, законах, кодексах и просто негласных правилах социума — не убий. У вас оно сразу же трансформируется в "не убий без необходимости". И пошли исключения — убивать нельзя, но если врага — то можно. Если преступника, осужденного судом — тоже можно. Даже в случае крайней необходимости — тоже можно. — Мария повернулась и посмотрела назад, туда, где над местом предполагаемого крушения кружили «Зодиаки».
— Настоящий запрет — это когда нельзя. — говорит она задумчиво: — нельзя и все. Никак. Никогда. Ты никогда не отнимаешь жизнь у живого, разумного существа. Что бы ни было.
— Ну да, а если этот гад тебя на мушке держит? — спрашивает Майко: — если твоих близких людей взял в заложники?
 
— Значит надо было не допускать такой ситуации. — Мария строго смотрит на Майко: — героизм, как и жестокость — это результат безалаберности. Как вот вы оказались в такой ситуации, что пришлось взрывать научный комплекс к чертовой матери? Потому что кое-кто не следовал плану!
— Ну уж извините, что не ждала, когда вы меня выручите. — ворчит Майко: — надо было ждать пока мне все не отобьют. Хорошо, что я в Самурайском гире в наручники попала… снаружи не видно, но я ж сильнее и быстрее их раза в три была. А ну как нет? Да меня бы раскатали там…
— Даже то как вы там оказались… ох, это бесполезная дискуссия. — разводит руками Мария: — прекращаем ее.
— Извините, что прерываю, Создатель… — перед Читосе в воздухе появляется висящий экран, транслируемый браслетом на запястье: — но вы просили оповестить вас, если кто-то из списка ваших контактов будет активно искать вас или вашу команду. Контакт под названием «старая клюшка» вот уже пятнадцать минут набирает номера убежища и квартиры Нанасэ.
— Соединяй. — говорит Читосе, экран мигает и на нем возникает миловидная девушка, совсем еще молоденькая.
— Не может быть… — шепчет за спиной Иошико: — это же она! Или нет? Но похожа то как!
— Похожа, похожа. — вторит ей Михо: — но быть не может что она. Или она?
— Что? Как это? — хмурится девушка: — почему я вижу вас на экране своего телевизора? Вы слышите меня? Сумераги?
— Слышим. — выдвигаюсь вперед я: — и видим. А вы, извините кто? Родственница Хикэру-доно?
— Если бы. — вздыхает девушка: — теперь это — она обводит жестом свое тело: — тоже Хикэру-доно. Другие поместье штурмуют, а это тело самое бесполезное… ну да ладно. Дольше жить будет. Эта несносная блондинка с вами?
— Линда? Нет, но она сегодня будет.
— Хорошо. Я вижу, что у вас остались связи и возможности, раз вы сумели со мной связаться. Хотела предупредить вас всех, что нами занялась Имперская Инквизиция.
— Спасибо. Эта информация у нас уже есть. — киваю я.
— Тоже хорошо. — Хикэру-доно поджимает губы, а я никак не могу ассоциировать новое тело главы клана Митсуи с этой девушкой. Вообще вокруг меня люди тела меняют как перчатки — Мария-сан, Хикэру-доно. Майко тоже может. Как тут узнавать всех потом?
— Значит так. — говорит Хикэру-доно: — надо будет встретиться, обсудить. Пока заявляю, что Хикэру-доно покидает клан Митсуи и присоединяется к организации «Всадники Сумераги» в качестве рядового сотрудника. Есть там у вас звания или нет? Какая у вас там субординация?
— Что?! — говорю я, не очень вежливо, но вопросы вежливости в данный момент отходят на задний план.
— Ты что, головой ударился? — спрашивает Вечно Молодая Луна клана Митсуи и прищуривает глаза, явно пытаясь определить степень повреждения, нанесенного моей мыслительной деятельности: — сильно? Где болит?
— Да не ударялся я! Но ваша просьба… она, несколько неожиданная... Могу я узнать, в связи с чем вы решили присоединиться к нам?
— Во-первых это не просьба. — отвечает Хикэру-доно и начинает объяснять. Объяснение короткое и логичное, никто не сошел с ума, никто не потерял связь с действительностью. Как она и говорит — это не просьба. Это — фактически свершившийся факт и она просто ставит нас в известность. Отныне она — одна из Всадниц Сумераги, что бы это ни значило. А значит это следующее — что Вечно Молодая взбеленилась настолько, что собирается пуститься во все тяжкие, но у нее ответственность, у нее клан, у нее молодняк и Сандзюсан, которые едва-едва успели эвакуироваться чартерными рейсами. У нее — имя. Но она собирается пойти до конца и «показать, что такое переходить дорогу Митсуи» — и для этого она перестает быть Митсуи. Отныне она — ронин, наемник. Что бы потом не случилось — это не будут связывать с ее кланом. А случится может всякое, прямо сейчас она захватывает вот уже второй клан из тех, которые посмели против нее рыпнуться и даже напали — на нее, в ее собственном особняке! Дебилы-самоубийцы. В общем Вечно Молодая всех там вырезала и пошла дальше — кровавой дорожкой. Сейчас ее силы выносили уже второе родовое гнездо, не оставляя после себя живых. И она не собиралась останавливаться. Все что ей нужно было сейчас — это имя. Все остальное у нее уже есть. И так как это имя — дурное, то для того, чтобы стать Всадницей Сумераги — ей достаточно провозгласить себя ей. Что она и сделала. А нас — просто в известность ставит. У меня аж волосы на затылке зашевелились и пот прошиб. Нет, мы собираемся сровнять с землей Инквизицию и ЕИВ Канцелярию тоже, а может и самого Императора обнулить, но чтобы клановые гнезда уничтожать… там же дети есть. И старики.