Варвара начинает и побеждает (СИ)

Лео коснулся проколотым пальцем печати, помазал… да, сработало. Мы все увидели, как из глубины листа проступил текст – теми самыми алыми буквами.
- Это вашего червяка так звали? – я ткнула пальцем туда, где было написано имя.
Изнутри листа меня как укусил кто-то, я от неожиданности ойкнула и отдёрнула палец. Потрясла рукой, потом осмотрела внимательно – повреждений нет, и то ладно.
- Что там, прекраснейшая? – Лео взял мою ладонь и тоже осмотрел. – Ничего не вижу.
- Оно кусается, - сообщила я. – Агрессивный документ.
- Говорю же – мелочный и пакостный, - ухмыльнулся Годфруа.
- А он что, того? – спросила я. – Ну, кончился?
Раз уж мы тут вокруг да около и с осторожностью, то и я поддержу.
- Он куда-то делся, о нём давно уже не было никаких известий.
- Он из Дождей, так? А Дожди нам нужны. Или не нужны? – я глянула на Годфруа.
- Да шли бы они себе, но непорядок же. Во-первых, не мне разбазаривать то, что собрал наш отец. Во-вторых, они же спокойно жить не дадут. Поэтому – нужны. И ещё, госпожа моя, для спокойствия ваших владений – с ними нужно жить в мире.
- А они вообще умеют, в мире-то? – усомнилась я.
- Я всегда полагал, что умеют, - хмуро кивнул принц.
То есть король. Кстати, когда коронация-то? Нужна же, да? Надо спросить.
- И в целом ты не знаешь, что это и зачем тут написано, - вздохнул Лео.
- Нет, - честно и прямо сказал его брат.
- Кого спрашивать? Я тут, понимаете ли, тоже поименована, и мне нужно знать, что к чему. А господин Фока не захотел нас просвещать.
- Ещё несколько дней назад я бы спросил Аль-Адиля, - усмехнулся Годфруа.
- Позови брата Смерча и вели расспросить его голову, она ж до сих пор висит? – усмехнулся в ответ Лео.
- Ну, висит. Но может того, к мастеру? – скривился король.
- Наверное, к мастеру, - согласился Лео и принялся сворачивать в трубку документ, который уже снова принял свой обычный вид.
- Что это вы, собрались выносить свитки из хранилища? – попробовал возмутиться Фока. – Не положено!
- Воля короля, - пожал плечами Годфруа.
Дед Фока только вздохнул и принялся собирать с полу всё ещё лежавшие там другие свитки, а Лео уже говорил через моё зеркало с мастером, и просил разрешения прибыть немедленно, чтобы обсудить с ним удивительное и странное дело.
 4. Брат Змей и его проделки 
 
Мастер как будто только пришёл с тренировки – кивнул нам на лавки, а сам мыл руки, и разминал пальцы, и ещё что-то делал. Потом сел, внимательно осмотрел нас троих.
- Рассказывайте, герои. Что накопали?
- Сестра Феникс накопала, - Лео кивнул в мою сторону.
Я попыталась разложить свиток на столе мастера, он не разворачивался, и Лео снова прикреплял его к поверхности.
- И что вам не так в этом договоре? – мастер недоумевал.
- А сейчас сами посмотрите. Во-первых, тут у нас печать с секретом, - я показала мастеру шнурок.
Он взял, явно не ожидая ничего особенного, осмотрел, шевельнул пальцами… и печать знакомо задвоилась. Рассмотрел, брови так и взлетели.
- Так, и это ведь не всё?
- Нет, что вы, - я достала нож, проколола палец, измазала печать, а потом и капнула на лист.
Лист послушно показал знакомые угрозы. Мы были вознаграждены – мастер изумился ещё сильнее. Но не испугался, нет. И то хорошо, а то ведь и я уже пугаться собралась. А мастер человек разумный, разумнее Фоки, и чего попало пугаться не станет.
- Значит, Аль-Джафар. Занимательно.
Ну хоть не боится называть по имени, и то хорошо. Значит, и у нас не всё потеряно. А то когда человек вдвое старше тебя-настоящей начинает дрожать, как овечий хвост – поневоле задумаешься.
- Что за фрукт? Дед… то есть господин Фока не нашёл в себе сил рассказать нам об этом человеке.
- А что он мог бы вам рассказать? – изумился мастер. – Они разве встречались?
- Не знаю, он перепугался самое малое не до смерти, - пожала я плечами.
- Это известный герой Звёздных Дождей, - мастер будто что-то вспоминал. – Но когда он здесь был, то ещё не успел стать не то, что героем, а вообще сколько-нибудь приметным человеком.
 
- Он ещё и учился здесь? – так, можно сказать, вообще свой.
И чего он выпендривается? Или всё это давно в прошлом?
- Аль-Джафар провёл в Ордене пять лет, - сообщил мастер. – Только давно это было.
Забыл, значит? Память короткая?
- Он ведь родич Ахалиля? – вдруг спросил Годфруа.
- Младший брат, - подтвердил мастер.
Я глянула на Годфруа – а объяснить? Тот улыбнулся.
- Ахалиль Проливной Дождь – эмир Дождей. Ранее независимый, позже – договорившийся с нашим отцом, а теперь снова объявивший о независимости.
- Они ведь не местные, так? – продолжала я допрос.
- А местный тут из нас разве что мастер, - усмехнулся Годфруа. – Наш отец родился на северо-западном побережье Франкии. Предки господина Фоки сидели себе в Адрианополе или где-то рядом. Все Аль-Арры пришли с востока – тесно им там стало, видите ли.
- И ещё ты, - Лео не сводил с меня глаз.
- Да, Ливарио – из древней имперской знати, - подтвердил мастер. – И если верить слухам, то умели договориться с теми силами, которые были здесь главными до всевозможных нашествий.
А это ещё о чём вообще?
- Не хмурься, сестрица, - подмигнул Годфруа. – От тебя никто не ждёт, что ты прямо сейчас пойдёшь в старый храм, что неподалёку от Кастель-аль-Либра, и станешь там договариваться с разными силами. К слову, в душе не ведаю, кому он был посвящён, и кто там может обитать.
- Не помню, - развела я руки с улыбкой, и надеялась, что улыбка вышла не слишком издевательской. – Итак, Аль-Джафар. Младший брат главного Дождя. С чего он взялся угрожать нам с вами? И что он вообще такое, расскажите уже. Пожалуйста, - я вспомнила, что самый осведомлённый здесь человек – это, вообще-то, мастер Кракен.
- Когда мы встретились, он уже был очень талантливым магом, и это при том, что Дожди – все талантливые маги, дети без способностей рождаются у них очень редко. Так вот даже среди Дождей брат Змей выделялся. Он повелевал всеми стихиями, показывал отличные способности к ментальной магии, был первым среди воинов, и ещё умел открывать порталы без артефакта.
- Так тоже бывает? – не удержалась от вопроса я.
- Бывает, - кивнул мастер. – Он отлично добывал сведения и мог в мгновение ока оказаться в нужном месте – если сам бывал там хоть раз.
- Грозный противник, - заметил Лео.
- Да. И разом с тем – мальчишка без царя в голове, что называется, - покачал головой мастер. – Никто ему был не указ, с отцом и старшим братом он повздорил, взял себе в управление Сирру Подгорную и делал там, что хотел. Пробовал границы своего могущества главным образом. Но жить нужно на что-то, и если ты сеньор – то сделай так, чтобы твои владения приносили доход. Однако, об этом брат Змей, точнее – тогда уже Аль-Джафар, знать ничего не желал. Он предпочитал ограбить, отнять, взять по праву сильного и наглого. Сначала отец и брат пытались сдержать его, но потом отступились. И когда он похитил со свадьбы невесту, дочь не последнего человека, хоть и торговца, но весьма состоятельного, и имевшего вход к королю, а девицу потом никто более не видел, то отец той девицы пошёл искать правосудия у графа Ливарио.
- После чего случилось взятие Сирры, - догадалась я.
- Именно так. Сирру отнял у деда Аделардо Ливарио отец Аль-Джафара, молодой эмир, только что прибывший на Устику. И после Дожди всегда отказывались её вернуть – хоть за выкуп, хоть как. А Ливарио тоже не привыкли терять что-либо – их владения держатся в своих границах не первый век. Даже удивлялись – как это Аль-Джавад смог завладеть Сиррой, но – свидетелей не осталось. Вроде бы Аль-Джавад и граф Ливарио выпроводили на закате из замка всех обитателей, и велели не возвращаться до рассвета. А на рассвете их встретил Аль-Джавад, и сообщил, что он победил. Ливарио обнаружился в своих владениях – и никому не рассказал, что с ним было, и как он оказался в своей крепости. Во всяком случае, об этом не узнали, и широко не говорили, не знаю и я. И граф не искал правосудия у кого бы то ни было, ни у эмира Потомков Пророка, ни у только появившихся на Уститке Тигров – а у Дождей было искать бесполезно, как вы понимаете. И вся эта история забылась – до бесчестной выходки Аль-Джафара.