Князь Никто (СИ)

Я засмотрелся на девушку в клетчатом платье, которая лениво пощипывала струны гитары, и налетел на какого-то прохожего.
— Смотри, куда прешь, дохляк! — прохожий с силой толкнул меня в сторону, и я чуть не угодил под колеса тележки торговца сушеной рыбой. Но вот голос прохожего я узнал. Как и его самого. Это был князь Вяземский. Я спешно опустил лицо и пробурчал неразборчивые извинения. Но на меня он уже не смотрел, все его внимание было поглощено общением с женщиной, которая шла рядом с ним.
Дама была похожа на учительницу из школы благородных девиц. Несмотря на теплую погоду, она была одета в глухое длинное черное платье, волосы ее уложены в идеальную высокую прическу, которую венчала черная же шляпа с вуалеткой. Она была значительно старше князя, но на родственницу при этом не похожа.
Они прошли мимо меня как мимо пустого места, продолжая увлеченно общаться.
Сначала я подумал, что странно, что князь меня не узнал. Он же в ту ночь вроде что-то про меня понял и даже собирался захватить… Хотя, с другой стороны, тогда я выглядел как обычный оборванец из Вяземской Лавры, а сейчас — как ученик старшей школы среднего достатка. Кроме того, ему явно сейчас не до меня…
Я пристроился вслед за ними. Так, чтобы видеть их спины, но не совсем рядом, чтобы между мной и этой парочкой шли другие прохожие. Мне ужасно хотелось послушать, о чем они говорят, но дара сливаться с окружающей обстановкой, как у Анастасии, у меня не было, так что я решил не рисковать.
На Сенной площади князь и его спутница не задержались и пошли дальше по Садовой. Мимо Юсуповского сада, мимо Дома городских учреждений… Они шли довольно быстро, будто не просто прогуливались, а точно знали, куда направляются.
Они пересекли Вознесенский проспект, Большую Подьяческую и свернули в Никольские ряды. Здесь я постарался подобраться поближе, чтобы в толпе случайно их не потерять.
В будущем Никольский рынок станет местом приличным, респектабельным и даже модным. Но это благословенное время для этой торговой клоаки настанет не меньше, чем через лет тридцать. А пока это было еще одно скопище низкопробных обжорок, распивочных, закусочных и рюмочных. Все пространство между заведениями занимали как и из чего попало сколоченные прилавки, прикрытые собранными из одних заплат навесами. В каком-то смысле, это место мало чем отличалось от Сенной площади.
Князь и его дама уверенно прошли сквозь торговые ряды, как будто уже не впервые здесь бывали, и скрылись за потемневшей от времени и грязи деревянной дверью. Которая когда-то, кажется, украшала вход в более респектабельное место. Пока ее не сняли с петель и не принесли доживать свой век в заведение под названием «Царская удача».
Не особо задумываясь, что это за место, чем там кормят, поят и какие услуги оказывают, я проскользнул внутрь вслед за толстячком с одутловатым лицом любителя выпить.
На несколько секунд я замер на пороге, ожидая, когда мои глаза привыкнут к полумраку. Окна в этом заведении были, но изнутри они были прикрыты тяжелыми и совершенно непроницаемыми для солнечных лучей портьерами. Если, конечно, этим словом можно назвать простые черные полотнища, закрывающие стены от пола до потолка.
— Тебе чего, пацан? — сказал официант, который и сам недалеко ушел от моего возраста. Разве что у него уже пробились усы. Я быстро осмотрелся. Зал был поделен на две половины. Справа стояли обычные столики. Слева столики стояли в кабинках. Которую сидящие внутри люди могли прикрыть от посторонних глаз, задернув шторку. Некоторые так и сделали — три из семи занятых кабинок были закрыты.
— Слушай, тут такое дело… — заговорщически сказал я таинственным шепотом. — Сюда зашла моя мать с каким-то хлыщом. Посади меня за какой-нибудь столик, чтобы я видел выход, а меня было не очень заметно, а?
— С чего бы мне тебе помогать? — официант презрительно прищурился.
— Так я же не просто так буду сидеть, — я подмигнул. — Закажу чего-нибудь, а потом чаевые оставлю.
— Деньги покажи, — неприветливо буркнул официант. Я достал из кармана бумажный рубль и помахал у него перед носом. А про себя подумал, что чаевых от меня он вряд ли дождется.
 
Столик он мне выбрал не самый удачный. Выход действительно было видно, но вот зал с кабинками просматривался не весь, часть загораживала ширма, часть здоровенный куст гибискуса. «Почему сюда вообще приходят? — подумал я, отпивая глоток невкусного жидкого морса. — Дорого, невкусно и официанты хамоватые».
В этот момент шторка на одной из кабинок открылась, и из нее вышел пузатый дядечка с козлиной седеющей бородой, а вместе с ним две юные барышни. Козлобородый вид имел сытый и самодовольный. Ну что ж, кажется, это и был ответ на мой вопрос.
Не то, чтобы мне была сильно интересна личная жизнь молодого князя Вяземского… Даже если он пришел сюда, чтобы уединиться для всяческих утех в дамочкой вдвое себя старше, то мне-то что с того?
— Я присяду тут, вы не против? — раздался над моим ухом неприятный слегка шепелявый голос.
— Вообще-то против, — сказал я и посмотрел на своего неожиданного собеседника. Он был невысоким, средних лет, с лицом, которое было бы неприметным, если бы не щегольские подкрученные усы. Которые из-за этого несоответствия казались приклеенными. На голове его была круглая соломенная шляпа, одет он был по погоде — в мятый летний костюм. И для этого места выглядел, пожалуй, чуть более прилично, чем требовалось. Такой посетитель больше бы подошел для Невского или набережной Мойки.
— Но я все равно присяду, — мужчина осклабился. — Потому что в этом заведении несовершеннолетние не имеют права находиться без сопровождения.
— Я совершеннолетний, — буркнул я и снова сделал глоток морса. Скривился от кислятины.
— Как знать… — незнакомец откинулся на спинку стула и вытянул ноги в запыленных лаковых ботинках. — А не желаете интересную историю? Один взрослый дяденька должен был следить за тем, чтобы у одного юного мальчика было все… ну, скажем так, неплохо. Однажды дяденька отвлекся на свои дела, а мальчик вдруг исчез. Растворился, как призрак. Первого дяденьку наказали и велели немедленно отыскать мальчика. Но ему не удалось. И тогда они захотели нанять другого дяденьку. Сыщика с дипломом, можно сказать. Который отказался, потому что не любит искать всяких пропавших мальчиков. И вот идет этот дяденька…
— Который сыщик или который мальчика потерял? — спросил я с самым серьезным видом.
— Сыщик, конечно, — незнакомец улыбнулся одними губами. Взгляд остался холодным и колючим. — И вдруг видит этого самого мальчика. Который почему-то из оборванца превратился во вполне приличного юношу и вроде даже прибавил в весе… Ба! Какая удача, правда же? И что прикажете теперь делать этому сыщику?
— Так если он отказался от работы, то какое ему теперь дело до этого мальчика? — спросил я. Этот тип людей был мне знаком. Такие служат в Тайной Канцелярии и в розыскном отделе Багровой Бригады. Цепкий взгляд и неприметное лицо, которое легко изменить до неузнаваемости каким-нибудь дурацкими усами.
— А что если метаморфозы этого мальчика вызвали любопытство у самого сыщика? — незнакомец снова улыбнулся, блеснув желтыми зубами заядлого курильщика. Нет, определенно эти усы наклеены, у его бровей совершенно другой оттенок…
— Кто вы такой? — быстро спросил я. Если присмотреться, его лицо даже кажется немного знакомым. Будто я уже встречался с ним. Или с кем-то из его родственников.
— О, вы хотите познакомиться? — он склонил голову набок, как любопытная ворона. — Бенкендорф моя фамилия, если вам это о чем-то скажет. Митрофан Генрихович Бенкендорф.
Глава 24. Кое-что о тайных переговорах
Бенкендорф! Я дернулся, как от удара хлыстом. Ну конечно, кто же это еще может быть… Генрихович? Что это еще, интересно, за отчество? Не припомню ни единого Генриха среди Бенкендорфов…
— Я вижу, вам знакома моя фамилия, юноша? — холодно прищурился Бенкендорф. — Быть может теперь вы назовете мне свою?