Добро Пожаловать На Темную Сторону (ЛП)

Но:
— Что ты собираешься делать?
Он ухмыльнулся мне, и впервые я подумала, что он похож на своего сына во всей его мальчишеской непосредственности.
— Ты увидишь.
И я это сделала. Потому что через два часа после того, как Нова закончил делать мне символ Мута на внутренней стороне моего левого запястья, Зевс появился с обнаженной грудью в главном зале магазина, и я впервые увидела его татуировку.
Это был ангел, нарисованный чернилами прямо над его сердцем. Ее маленькое, детализированное лицо было моим, и ее руки были подняты, чтобы обхватить шрам от пулевого ранения, которое Зевс нанес мне почти одиннадцать лет назад.
— Зи, — выдохнула я, когда слезы сдавили мою грудь.
Он обнял меня за талию и притянул к себе справа.
— Мой падший ангел.
— Мой монстр-хранитель, — выдохнула я ему в рот, когда он опустил его на мой для поцелуя.
  
Глава сороковая
 
Зевс
Мне нужно было сказать ей.
На самом деле, мне нужно было сказать ей это в течение гребаных недель, но она была так чертовски счастлива и здорова впервые за год, так что блять, я не хочу быть тем, кто все испортит.
Но я знал, что Дэннер долго ждать не станет.
Моей девочке сейчас было восемнадцать лет, она отпраздновала свой день рождения в больнице тортом с мороженым от Dairy Queen, который она не могла есть, потому что избегала сахара, поэтому дюжина братьев и их семьи побаловали себя, пока мы накачивали AC / DC в ее больничной палате.
Дерьмовый день рождения, но она все равно сказала мне, что ей это понравилось, потому что это был ее первый день рождения со мной.
От этой девушки у меня до сих пор чертовски болели зубы, она была такой милой.
И теперь она была моей в некотором смысле, это было навсегда.
Я наблюдал, как сверкнуло на свету ее кольцо с черным бриллиантом, когда она помахала им в воздухе, чтобы подчеркнуть свой рассказ о том, что Сэмми сделал в Центре аутизма на днях. Она собиралась работать там полный рабочий день после окончания школы, после того как решила отказаться от университета. Я настаивал на этом. Лу была умной, и если бы все пошло по-другому — например, меня не было в ее жизни — она бы точно пошла. Сказал ей, что у меня достаточно денег, чтобы отправить ее в лучший университет на двадцать гребаных степеней, если она захочет.
Она этого не захотела.
Моя девушка не хотела ездить на работу в Ванкувер или находиться вдали от клуба и меня какое-то время. Она слишком любила свою новую семью, чтобы отпустить их.
Мне это понравилось, поэтому я промолчал о школе.
Кроме того, она была бы чертовски счастлива в Центре аутизма, а клуб только что провел благотворительную поездку по побережью, чтобы собрать на это деньги. Вырос достаточно, чтобы добавить программу репетиторства для детей с особыми потребностями после школы, которую собиралась организовать моя девочка.
Харли склонялась к ней, очаровательная и почти так же влюбленная в нее, как и я. Было чертовски странно, что мачеха моей дочери была ее ровесницей, но у нас все получилось, и мы добились этого, любя друг друга так, как будто нам никогда не дали бы другого шанса полюбить снова.
Гребаное дрянное дерьмо но мы приняли его после смерти Мута и долгой борьбы Лу с раком.
Единственной тенью над нашими гребаными головами были Ночные охотники.
Не было никакой мести за смерть Мута.
Нет возможности погасить этого ублюдка МК навсегда.
До сих пор.
И эта возможность зависела от Лу.
— Ты тихий, старина, — сказала Лулу, наклоняясь над своим табуретом, чтобы ущипнуть меня за подбородок. — Пожалуйста, Боже, скажи мне, что я тебе уже не надоела? У нас еще долгий брак впереди.
Я ухмыльнулся ей, но мое сердце было не в этом, потому что дверь открылась, и двое мужчин, которых я предпочел бы не видеть, вошли.
 
Казалось, мое время истекло.
— Добрый вечер, Лулу, — заколебался Дэннер, когда заметил, что моя девочка сидит на своем табурете в маленьких шортиках, из-за которых она выглядела практически голой, и майке с глубоким вырезом. Его глаза потемнели так, как мог понять только другой человек. Я позволил низкому рычанию вырваться из моего горла и наблюдал, как офицер сглотнул. — Харли Роуз.
Моя девочка кивнула ему с прохладцей, которой она научилась, будучи воспитанной малышками-байкерами.
Лу ухмыльнулась ему.
— Лайнел, как дела?
Лицо полицейского смягчилось. Моя жена оказывала такое влияние на людей.
— Лучше спросить, как у тебя дела?
Лу ухмыльнулась мне и положила ладонь мне на сердце, где все еще была перевязана ее татуировка.
— Без рака и готова к выпуску.
— Замужем и учится в старшей школе, — пробормотал Дэннер. — На «Гарросе» никогда не бывает скучно.
Я поднял на него брови и сунул в рот зубочистку, желая, чтобы это была сигарета.
— Ты бы остался без работы, если бы она была.
Он рассмеялся.
— Туше. Кстати, я надеялся, что у тебя было время поговорить со своей женой о ситуации.
Голова Лу повернулась ко мне.
Я впился взглядом в полицейского.
— Нет.
Дэннер хмуро посмотрел через плечо на своего партнера Гибсона, который скрестил руки на груди и хмуро посмотрел на меня.
Я нахмурился в ответ еще сильнее.
— Поговорить со мной о чем? — спросила Лу.
Дэннер посмотрел на меня, и это была единственная причина, по которой я, блять, не душил его. Я вздернул подбородок в его сторону потому что ущерб уже был нанесен.
Как только Лу узнает, что у нее есть сила, чтобы помочь победить Ночных охотников, ее уже не отговоришь, даже если для этого придется рисковать ее жизнью. Гребаный выигрыш.
— У нас есть зацепка по Ночным сталкерам, — объяснил Дэннер.
Лу сразу же села прямее, и отблеск мести, который я видел на своем лице каждое утро, когда чистил зубы, появился на ее лице в полную силу.
— У нас была возможность выкурить их оттуда. Дело в том, что нам нужна твоя помощь, — продолжил он.
— Чем я могу помочь?
— У нас есть основания полагать, что Митч Уоррен связан с Ночными сталкерами. Мы были бы рады, если бы ты смогла подобраться к нему поближе. Мы бы снабдили тебя прослушкой и надеялись добиться от него признания, — объяснил Гибсон.
Я фыркнул.
— Как я уже сказал, этот гребаный план держится на надежде и гребаной молитве.
Глаза Дэннера вспыхнули, а его голос был низким, как у человека, находящегося на пределе своих возможностей и ищущего возмездия. Наконец-то он заговорил как человек, которого я мог понять.
— Это все, что у нас есть, Гарро. Я знаю, ты хочешь справедливости даже больше, чем я, и ты даешь добро своей женщине на это, возможно, я просто вижу в себе силы позволить тебе подслушать разговор, в котором проскальзывает то, что скрывали Ночные охотники.
— О, да? — небрежно спросил я, откидываясь на спинку сиденья, чтобы поиграть с кончиками волос Лу. — Не уверен, почему меня должно волновать что-то подобное.
— Да, я тоже, — подыграл Дэннер, его глаза были проницательными.
— Давай сделаем это, — сказала Лулу, как будто я знал, что она это сделает, а затем добавила: — Могу я взять свой пистолет?
  
Глава сорок первая
 
Луиза
Лента между моими грудями зудела, но я старалась не шевелиться, сидя в баре Макклеллана и ожидая появления мистера Уоррена.
Он был тем «Митчем», о котором говорили мой отец и Дэннер на парковке ЭБА после баскетбольного турнира. Мы все еще не знали, кто такой Джек, но было ясно, что все остальные на частых званых обедах моих родителей были замешаны в заговоре с целью уничтожить Падших, используя для этого Ночных охотников.