Добро Пожаловать На Темную Сторону (ЛП)

Я многое узнала о Муте за последние пару месяцев, и жизнь до его присутствия в ней казалась мне слабым и одиноким воспоминанием.
Поэтому я чувствовала себя дерьмово из-за того, что солгала ему. Я сказала ему, что у меня спазмы и я останусь в своей комнате до ужина в «Гарросе» тем вечером, но вместо этого я выскользнула через заднюю дверь на всякий случай, чтобы он не подсматривал, и уехала на попутках с Руби, которая ждала меня в квартале от дома в своем красном кабриолете.
Если бы он узнал, он бы разозлился, а еще хуже, что и Зевс тоже.
— А вот и моя дорогая девочка, — раздался голос Бетси, единственное, что прорезало сквозь эту многослойную тишину.
Я открыла глаза и улыбнулась женщине средних лет, которая нянчила меня в детстве и передавала мои письма Зевсу туда и обратно, пока я не стала достаточно взрослой, чтобы самой ходить на почту.
Она подцепила ногой табуретку и придвинула ее к моему креслу, затем пригнулась, чтобы заглянуть мне в глаза и проверить пульс на горле.
— Всегда медсестра, — пробормотала я, закатывая глаза. — Я думала, ты поцелуешь меня, прежде чем осматривать, как призовую лошадь.
Она поцокала языком, а затем опустилась на табурет.
— Ты знаешь, что ты мне небезразлична, поэтому я и делаю это. Я знаю, что это отстой, милая, но я думаю, что курс лечения доктора Рэдклиффа правильный.
Я кивнула, потому что мы уже говорили об этом.
— Я знаю.
Она заправила прядь волос мне за ухо.
— Как ты, дорогая?
Я прикусила губу, потому что не видела Бетси несколько месяцев, и она не знала о Зевсе.
Очевидно, мне не нужно было беспокоиться о том, чтобы рассказать ей об этом, потому что ее глаза расширились, как диафрагмы фотоаппарата, наводящегося на меня.
— Ты видела его, не так ли?
— Можно и так сказать.
— О Боже, он наконец-то сделал это, не так ли? — спросила она у небес. — Я не знаю, что с ним не так.
— Абсолютно ничего, — яростно сказала я. — Ты, как никто другой, не должна нас судить.
— Я и не осуждаю, милая. Я просто беспокоюсь. Он… интенсивный парень с интенсивной жизнью.
— Я все об этом знаю, — сказала я ей, глядя в глаза.
Она медленно кивнула.
— Он рассказал тебе о том, что случилось с его дядей Круксом?
Черт.
— Конечно, — нагло соврала я.
Ее лицо смягчилось от сочувствия, когда она потянулась, чтобы погладить меня по бедру.
— Он не рассказал. Ты спроси Зевса Гарро, что случилось с его дядей десять лет назад, и тогда мы еще посмотрим, есть ли у тебя звезды в глазах из-за него.
Я уставилась на нее, когда она достала свое вязание и принялась за уродливый оливково-зеленый свитер.
— Это для тебя, — обратилась она ко мне.
— Отлично, — пробормотала я, отворачиваясь и чертовски надеясь, что то, что она сказала о Зевсе, не разрушит ничего между нами.
Гарро жили в стороне от главной пляжной дороги по грунтовой дороге за забором из цепей, заросшей морской травой и примерно пятью знаками, предупреждающими об опасности, запрете на проникновение и переходе на свой страх и риск.
Это был не совсем теплый прием, но пока мы с Мутом шли по извилистой дороге, заставленной припаркованными машинами, я с трепетом оглядывалась по сторонам. Вдоль дорожки тянулся океан, линия прилива проходила всего в метре или двух от тропинки. Голубая вода искрилась осколками рассыпавшегося золота, отбрасываемого заходящим солнцем, а вокруг нас вырисовывались горы, обхватывающие Вход как рукой, покрытые снегом и окутанные вечным туманом.
Я вдохнула в легкие соленый морской воздух и тут же потеряла его из виду, когда мы обогнули поворот и увидели дом.
Его тоже построил Зевс.
Это был дом из светлого дерева, обшитый досками, с толстой черепицей вокруг окон и дверей из более темного дерева. Крыша была покрыта бледно-зеленой черепицей, которая прекрасно сочеталась с океаном на его берегу и лесом на его спине сзади. В доме было крыльцо с растениями в горшках и огромный трехдверный гараж, построенный в том же стиле, что и компактный двухэтажный дом.
Мне это чертовски нравилось.
 
Я уже слезла с мотоцикла и бежала к выкрашенной в зеленый цвет входной двери, когда она открылась и на крыльцо вышел Зевс, его ноги были босыми под потертым подолом джинсов, а торс обтягивала преступно тесная майка того же цвета, что и его бледно-серые глаза.
Я бросилась вверх по лестнице и попала в его объятия.
Он легко поймал меня, положив руки мне на задницу, и поцеловал меня долгим, влажным поцелуем, прежде чем я успела вымолвить хоть слово. Когда он закончил с моим ртом, я забыла, что собиралась сказать, и ошеломленно смотрела на него.
— Как моя девочка?
Я уставилась в его серые глаза, потрескавшиеся и выровненные, как древний валун со временем. Это были красивые глаза с густыми ресницами под тяжелыми бровями, которым придавали характер лучистые веера морщин по обе стороны от них. Я сразу решила, что буду счастлива провести остаток жизни, глядя в эти глаза.
— Думаю, ты ослепил ее, — раздался сзади Зевса хорошо знакомый, но неожиданный голос. — Кинг делает это со мной все время, так что я знаю.
Я заглянула за волосы Зевса, чтобы подтвердить свои подозрения, и тут же спрыгнула на землю, крикнув:
— Мисс Айронс!
Она рассмеялась, когда я всем телом отодвинула Зевса от дверной рамы, а затем обняла своего бывшего учителя всем телом.
— Что ты здесь делаешь? — спросила я, отстраняясь.
Только тогда я заметила, во что она была одета.
Мисс Айронс была молодой и красивой учительницей, которая носила милые маленькие платья и женственные комбинации костюмов, как стильная секретарша. Теперь она стояла передо мной в джинсах с рваными коленями и фиолетовой футболке с короной, на которой было написано «Королева». Ее длинные золотисто-каштановые волосы были растрепаны по всей длине, что говорило о том, что она приехала на мотоцикле и наслаждалась этим, и, мало того, она не потрудилась поправить свою гриву, потому что ей нравилось, как она развевается на ветру.
Совсем другая женщина.
Я сделала шаг назад, хмуро глядя на нее.
Она слегка рассмеялась, переведя взгляд с меня на Зевса, который стоял, прислонившись к стене своего дома, скрестив руки и ноги, с незажженной сигаретой во рту.
— Я должна была догадаться, что для нее будет так же странно видеть меня, как и для меня видеть ее с тобой.
Зевс провел языком по сигарете во рту, но ничего не сказал, и на секунду я застыла на том, как чертовски сексуально он выглядел, стоя там, как мужчина дома, прохладный и непринужденный, но в то же время наполненный мужественностью и силой.
Мисс Айронс снова рассмеялась и ударила Зевса по плечу, как будто они были друзьями.
— Ты просто ослеплен. Так держать, Зевс.
Он поднял на нее бровь.
— Как будто это так уж удивительно.
Я не смогла удержаться, закатила глаза и сказала:
— Да, когда ты смотришь на него, то первым делом ослепляешься, но как только он открывает рот, ты быстро возвращаешься на землю.
— Боже мой, вы оба чертовски очаровательны, — вздохнула она, ее глаза сверкали от восторга.
Мне показалось, что я попала в сумеречную зону.
— Королева, ты должна начать ругаться, — сказал Нова, появляясь позади нее. Золотистый свет заката ударил ему в лицо и подчеркнул абсолютное совершенство его костной структуры. Держу пари, если бы я взяла линейку и измерила его, его черты лица были бы абсолютно симметричными.
— Похоже, красавчик достаточно ослеплен, — проворчал Зевс.
Мисс Айронс или Королева усмехнулась и пренебрежительно махнула рукой.
— Да ладно тебе, ты же знаешь, что любая женщина с глазами в голове ослеплена Новой.
— Это правда, — согласился Нова, подмигнув и хищно ухмыльнувшись.
— Иди сюда, маленький воин, — приказал Зевс, бросив взгляд на брата.
Я без раздумий пролезла под его руку и сильно прислонилась к его боку, а затем потянулась вверх, чтобы вырвать сигарету из его губ и положить ее между своими. Это было странно интимное занятие, и я знала, что Зевс понял это, когда его рука обхватила мое бедро и притянула меня ближе.