Добро Пожаловать На Темную Сторону (ЛП)

Я официально устала от этого. Несмотря на рак, я все еще была сильной. Жизнь, проведенная в балетных танцах, дает такую силу, которая скрыта в длинных, худых мышцах. Я использовала ее, чтобы подняться на руки и колени, а затем сбросить с себя Харли Роуз.
Она тут же поднялась на ноги, ее густые каштановые волосы, окрашенные в светло-русый цвет, в безумном беспорядке разметались по ее ухмыляющемуся лицу.
— Я не хочу с тобой драться, будь благоразумна, — сказала я ей, подняв руки вверх в универсальном жесте пацифизма.
Она плюнула на меня.
— Еще раз тронешь его, и я сделаю больше, чем драка с тобой. Ты, наверное, думаешь, что слишком хороша для таких, как мы, но все как раз наоборот.
Я покачала головой и заговорила низким голосом, потому что люди сходились к нам, и я знала, что Харли Роуз ждет только плохой конец.
— Ты не знаешь, о чем говоришь, и если бы ты дала мне секунду, чтобы объяснить или найти Зи…, — попыталась я.
И потерпела неудачу, потому что в следующую секунду она ударила меня по лицу, одно из ее колец резануло меня по щеке.
— Не смей произносить его гребаное имя, когда пытаешься его обмануть!
Я попятилась назад, быстро моргая, чтобы не видеть хаоса, когда мужчины выскочили из дверей спортзала и заполонили сцену. Я наклонилась, чтобы положить руки на колени и сморгнуть слезы из глаз, когда две руки подняли меня и крутанули в воздухе так, что я оказалась на широкой, твердой спине.
Мут.
Он стоял, расставив ноги в сапогах, глядя вперед на сцену, но держа меня на расстоянии от нее. Офицер Лайнел Дэннер, мои родители и Зевс спорили друг с другом, пока Кинг Кайл Гарро удерживал свою сопротивляющуюся сестру.
— Мут, опусти меня, мне нужно попасть туда, — сказала я ему, пытаясь вывернуться из его хватки.
Его руки были железными кандалами вокруг задней части моих бедер.
— Останься.
Я перестала бороться, потому что это было бесплодно, моя щека болела как ублюдок, и я не хотела больше ничего пропустить.
— Твоя дочь — угроза, Гарро, — утверждал мой отец, его палец был направлен, как неэффективное оружие на Зевса. — Вот что происходит, когда ты воспитываешь девочек в банде.
— Девочки постоянно переживают из-за мальчиков, мэр. Не уверен, что это что-то такое, о чем стоит беспокоится, — проворчал Зевс.
— Дэннер, ты не собираешься арестовать эту девушку? — потребовал мой отец, обращаясь к Лайнелу, когда ему не удалось разбудить Зевса. — Она напала на мою дочь.
Обычно суровое лицо Лайнела выглядело на годы моложе, когда он боролся с улыбкой, как тогда.
— Мэр, я понимаю, что вы сердитесь, но на самом деле, я думаю, что это была безобидная подростковая драма.
— Тогда хотя бы задержания! — попыталась моя мать, ее руки дрожали, когда она прижимала одну к сердцу, а другую к плечу Би, чтобы прижать ее еще ближе к себе. — Ваша дочь должна понять, что нападение на кого-то чревато последствиями. Может быть, в вашем… доме или там, где живут такие люди, как вы… вы поощряете подобное поведение, но в реальном мире это совершенно неприлично.
Мне показалось забавным, что мои родители так стойко защищают меня, хотя они даже не знали, что меня спас и прокатил на свинье один из тех самых байкеров, которых они так ненавидели.
Я прижалась щекой к плечу Мута, уткнувшись подбородком в его шею. Он на секунду напрягся, а затем слегка прислонил свою голову к моей. Мое сердце растаяло даже посреди этого хаоса.
— Харли, ты собираешься сделать что-то подобное еще раз или ты усвоила урок? — Зевс обратился к своей дочери, его голос был мягким, словно ему наскучил этот разговор, и он просто успокаивал моих родителей.
Они заметили, и у обоих от гнева сжались челюсти.
— У меня месячные, — призналась Харли Роуз, нахмурившись. Зевс кивнул, как будто это все объясняло.
— Смотри-ка, у моей девочки месячные. Конечно, она эмоциональна. Думаю, мы все можем это понять, не так ли, офицер?
Я рассмеялась, уткнувшись в шею Мута.
Офицер Лайнел, казалось, и сам готов был рассмеяться, но он придал своему лицу прекрасное выражение и нахмурился на Харли Роуз.
 
— Я задерживал тебя больше раз, чем нужно, за мелкие правонарушения. Давайте не будем доводить дело до обвинения в нанесении телесных повреждений, хорошо?
К моему удивлению, Харли покраснела и наклонила голову так, что мягкий занавес волос частично скрыл ее выражение лица.
— Да, — пробормотала она раздраженно. — Как скажешь.
— Похоже, все прояснилось. Я заберу свою дочь домой, а вы, ребята, продолжайте свой веселый путь, — великодушно сказал Зевс, уже переводя свою семью на другую сторону парковки. — Ладно, Мут, отпусти Луизу.
Я снова хихикнула, соскользнув со спины Мута и вернувшись к родителям, которые в ужасе уставились на меня.
— Луиза, — вздохнула мама. — Ты… дружишь с одним из этих мужчин?
Я улыбнулась ей, взяла сильно возбужденную Би на руки и начала идти к машине.
— Да, мама. Мут уже давно является одним из моих лучших друзей.
— Давно? — повторила Филлипа, следуя за нами к машине и бросая испуганный взгляд через плечо на Зевса и Кинга, стоявших на другой стороне участка рядом со своими огромными мотоциклами, такие свирепые и гордые.
Я понимала ее страх. Они были как горгульи, ужасающие с первого взгляда своей свирепостью, но совершенно прекрасные вблизи, сложные в деталях и жуткие, потому что их роль хранителей требовала быть такими.
Я была рада, что моя мать боялась их. У нее были на то причины.
Такие мужчины защищали только невинных и преданных, а моя мать была не из таких.
— Да, — подтвердила я, заталкивая Би в машину, а затем открывая дверь внедорожника Lexus для мамы. — Он приходил к нам почти каждый день в течение последних нескольких недель.
— О, — сказала она, когда я закрыла за ней дверь после того, как она села в машину.
— Папа, — позвала я Бенджамина, который снова спорил с бедным офицером Дэннером. — Пойдем!
Они проигнорировали меня, и когда я подошла ближе, я увидела отвращение на лице Лайнела, когда мой отец заговорил.
— Тебе лучше заняться делом, сынок, — угрожал отец, его обычно безупречные волосы слегка растрепались в суматохе. Это была мелочь, но она напомнила мне о непостоянстве моего отца. — Твой отец всегда ручается за тебя, но я начинаю сомневаться, что ты в это вложился.
— Я вложился, Бен, и я не обязан отчитываться перед тобой, — сказал Лайнел.
— Я мэр, — сказал мой отец, как будто это объясняло, насколько неправ был Лайнел.
Лайнел был неправ.
— А Хавьер — тот, у кого есть деньги и связи. Мой отец — тот, у кого есть информация, Джек и Эйс — те, у кого есть инсайдерская информация, а Митч — тот, у кого есть дилеры. Это делает нас равными.
— Черт, — злобно выругался мой отец, в отличие от него я застыл между двумя машинами, всего в метре от них. Он провел рукой по своим взъерошенным волосам и на мгновение выглядел совершенно потерянным. — Я не знаю, как так получилось, Дэннер, правда не знаю.
Лайнел прищурился на него.
— Работая копом, ты довольно быстро узнаешь, что движет людьми, и знаешь, что это в 85 % случаев, Бен? Жадность. Просто.
— У меня есть деньги, — пробормотал мой отец.
— Месть и гордость — на втором месте, — ответил Дэннер. — Гарро обидел твою дочь, подорвал твое уважение и зарабатывает больше денег, чем ты каждый год примерно за месяц с помощью той операции, которую он затеял. Поверь мне, Бен, ты по уши в дерьме, и оно воняет жадностью.
С этими словами офицер Дэннер наклонил голову и прокрался к своей личной машине, старому кабриолету Mustang.
Мой отец на секунду замер, выглядя настолько потерянным, что я почти не узнал его. Я знала только, что мой отец делает больше, чем обычно, для того, чтобы посадить Падших в тюрьму, и в своих поисках он сам может оказаться в опасной близости от тюрьмы.