Добро Пожаловать На Темную Сторону (ЛП)
Его большой палец провел по моей челюсти, затем вверх, чтобы оттянуть вниз мою полную нижнюю губу. Мой язык высунулся, чтобы попробовать соль моего секса на его пальце, а его глаза вспыхнули, как неоновые огни. Я задохнулась, когда он опустился ниже и провел языком по внутренней стороне моей надутой губы, затем застонал в груди, как зверь после первого глотка крови, и прижался своим ртом к моему.
Его вкус напоминал виски и дым, горячий и греховный на моем языке, и я знала, что если у нечестия и есть вкус, то это он. Я застонала, когда он наклонил мою голову и погрузился глубже, его язык был как горячий шелк в моем рту, а его борода грубо прижималась к моим щекам. Я погрузила пальцы в его мягкую спутанную гриву и бездумно прижалась к нему, потому что никакие мечты и надежды маленькой девочки не могли подготовить меня к тому, что рот Зевса окажется на моей груди.
Когда он отстранился, он провел большим пальцем по моим губам, покрытым синяками от поцелуев, его глаза были благоговейными и темными от желания, которое не может понять девственница. Я задрожала, когда он согнул колени так, что мы оказались на уровне глаз, и сказал:
— Добро пожаловать на темную сторону, малышка Лу
Глава двадцать первая
Луиза
Уотерфордского фарфора не было.
Я вошла в свой четырехэтажный особняк на углу Тутовой ул. и Сосновой ул. и через открытую дверь через фойе с мраморным полом сразу заметил обстановку. Комната была усеяна изломанными золотыми осколками света от низко висящей шестиярусной люстры над официальным обеденным столом, а из системы объемного звучания доносились тихие звуки Бетховена.
Черт.
Я устала до мозга костей после бессонной ночи, проведенной в мечтах о том, как Зевс прикасался ко мне, и о невозможностях, которые встали перед нами теперь, когда мы собирались быть вместе. За этим последовало тяжелое утро с Сэмми, который устроил скандал из-за того, что его измученная мама забыла купить достаточно его любимого липкого пудинга, и вместо него на завтрак было мороженое. Кажется, что это небольшая разница, но для ребенка с аутизмом рутина может значить все, и хотя я пыталась исправить его утро, бедный Сэмми был совершенно выбит из колеи, и даже присутствие Муте не принесло ему душевного спокойствия. Когда я уезжала, я была удивлен, но тронута тем, что Мут предложил остаться с Сэмми и его матерью-одиночкой Марджи, которая практически расплакалась от предложения помощи, даже несмотря на то, что оно исходило от байкера.
В довершение всего, несмотря на то, что я написала ему сообщение, Зевс не выходил на связь весь день.
Итак, я слишком устала для того, что, как я знала, означает «Уотерфорд Чайна».
Компания. Такую, на которую мои родители хотели произвести впечатление.
— Луиза, слава Богу, что ты дома. Правда, я знаю, что призывала тебя стать волонтером, но кажется, что ты проводишь в центре каждую свободную минуту, — сказала Филиппа, врываясь в комнату на облаке духов Нина Ритчи и целуя воздух у моей щеки. — У тебя есть пятнадцать минут, чтобы подготовиться до прихода Вентураса. Надень платье, которое Ясмин расстелила на твоей кровати, и розовый жемчуг, а не кремовый или белый.
— Мама, я очень устала, — тихо сказала я, слегка покачиваясь на ногах, потому что, честное слово, я быстро увядала.
Она поджала губы.
— Луиза, ты не можешь разыгрывать карту больного только тогда, когда это тебе подходит. Кроме того, химиотерапия начнется только через неделю, так что я знаю, что ты не можешь чувствовать себя так плохо.
— Хорошо, я просто полежу десять минут, а потом буду собираться.
— Отлично, — сказала моя мама, пренебрежительно махнув рукой. — Но мне нужно, чтобы ты сегодня была на высоте. Эти люди очень важны. Хавьер Вентура — один из самых богатых людей в Мексике, и он решил, что Энтранс может стать прекрасным местом для открытия канадского филиала его бизнеса.
— Отлично, — пробормотала я, волоча ноги к парадной лестнице, чтобы найти краткое утешение в своей комнате.
— О, и Луиза? Убедись, что Беатрис выглядит презентациюнтабельно, ладно? Мне так хочется, чтобы она переросла эту неловкую стадию.
Я махнула рукой через плечо, уходя, но в остальном проигнорировала мамину критику в адрес сестры. Я не удивилась, когда, открыв дверь в свою розово-белую комнату, обнаружила сестру, раскинувшуюся на моей кровати и читающую один из моих журналов Космо.
Она сразу же сказала:
— Хочешь пройти тест, чтобы узнать, какой мужчина тебе попадется?
Я фыркнула, уронив сумку на пол, скинула мокасины и легла лицом на кровать рядом с ней.
— Нет.
— Да, у меня мальчки скейтер. Я имею в виду, существуют ли вообще сейчас мальчики-скейтеры? Разве они не относятся к началу 2000-х?
Я почувствовала, как она повернулась на кровати так, что сидела лицом ко мне, и хмыкнула, когда ее рука провела по моим волосам.
— Как поживает моя любимая сестренка? — спросила она мягко.
— Уже лучше, — ответила я, как всегда.
Я повернулась щекой к кровати, чтобы смотреть на нее, и устало улыбнулась.
— Готова к очередному шоу с собаками и пони?
— Ага. Я буду собакой, а ты пони, — сказала она с широкой, полной скоб ухмылкой.
Я закрыла глаза, улыбаясь.
— Как прошел твой день?
— Хорошо. Сегодня на тесте по биологии я получила 99 %. Мистер Уоррен сказал мне, что однажды я, возможно, даже превзойду тебя по уму и красоте, — сказала она с девичьим хихиканьем.
Я тут же нахмурилась и оперлась на локти.
— Би, детка, ты уже превосходишь меня и в том, и в другом. Надеюсь, тебе не нужно, чтобы мистер Уоррен говорил тебе это, и надеюсь, ты не будешь воспринимать его слова слишком серьезно.
Би слегка покраснела и накрутила длинную прядь моих волос на палец. У нас был одинаковый оттенок бледных волос, но, кроме этого, мы не были похожи друг на друга, разве что ростом — пять футов девять дюймов. Она еще не располнела, как я, и что-то подсказывало мне, что она будет длинной и худой, а не изогнутой, как я, но я знала, что она хочет быть точно такой же, как я, даже когда я говорила ей, что она может быть лучше.
Я соединила наши руки, чувствуя, как выступы на нашей коже выровнялись и сомкнулись, когда я крепко сплела наши пальцы.
— Люблю тебя, Би, — сказала я, прижимая наши соединенные руки к сердцу. Она улыбнулась, широко и счастливо, так беззаботно, что у меня перехватило дыхание.
— Люблю тебя еще больше.
Резкая вибрация моего телефона, жужжащего в переднем кармане джинсов, прервала наш момент. Я перевернулась и не успела моргнуть, как телефон оказался у меня в руке, экран был разблокирован.
Монстр-хранитель: Заеду за тобой сегодня в 9 вечера. Скажи родителям, что тебе нужно переночевать или что-то в этом роде.
Я прижала телефон к груди и старалась не визжать от восторга, как маленькая девочка.
— Что происходит? — спросила Би, выхватывая у меня телефон, когда я только покачала головой.
— Отвали, — сказала я ей, смеясь, и прижала ее лоб ладонью. — Это личное.
— Да ладно, Лулу, скажи мне! Я твоя лучшая подруга. Кому еще ты собираешься рассказать? Неужели Риису?
Черт.
Риис.
Боже, я почти не разговаривала с ним всю неделю, и хотя мы официально не были парой, я практически физически и эмоционально изменила ему.
Черт, мне действительно нужно было поговорить с ним.
— Я ухожу сегодня вечером, и мне нужно, чтобы ты прикрыла меня на случай, если мама или папа решат проверить. Я не вернусь до завтрашнего вечера.
— Оооо, — скривилась Би, взмахнув бровями. — Ты наконец-то собираешься пойти до конца с Риисом?
Я прикусила губу, благодарная за то, что Риис никогда не давил на меня, чтобы я занялась с ним сексом. Мы часто занимались рукоблудием, но мы оба колебались по поводу окончательной сделки, и до сих пор я не понимала, насколько сильно я хотела подождать до невозможности, чтобы отдать его Зевсу.