Добро Пожаловать На Темную Сторону (ЛП)

— Да. Да. Вернулся в «Лотос».. Да. Да, — ответил он. — Я приведу ее.
Привести меня?
Привести меня куда?
Он повесил трубку и сразу же снова завел мотоцикл, так что у меня не было времени задавать вопросы, когда он выехал обратно на улицу, в темноту. Я всю свою жизнь прожила в Вестерне, поэтому сразу поняла, куда он нас ведет, когда свернул с шикарных прибрежных кварталов в восточную часть города.
Мы направлялись в Лагерь Падших.
Я видела это только снаружи огромного забора из сетки, окружающего промышленную стоянку. Мне было шестнадцать, сразу после того, как Зевс прекратил нашу переписку, и я хотела хоть мельком увидеть его. Я прождала три часа на другой стороне улицы в небольшом стриптиз-комплексе, прежде чем один из братьев, ничем не примечательный, пока вы не посмотрите на него, мужчина с белой кожей и медными волосами, заметил меня. Он подошел ко мне и мягко сказал, чтобы я убирался восвояси.
Я подчинилась.
И я бы никогда не вернулась, потому что тогда я все еще жила испуганной и послушной.
Теперь я с замиранием сердца наблюдал, как металлические ворота «Гефестус Авто и Механик» со стоном открылись, и мы въехали на стоянку под небольшим уклоном.
Внутреннее святилище Зевса.
Он ждал нас у дверей длинного, низкого кирпичного здания немного позади главного гаражного комплекса, и как только мой молчаливый спутник заглушил двигатель, Зевс направился к нам.
Прежде чем я успела заговорить, он стащил меня с заднего сиденья мотоцикла и прижал к себе, обхватив мои бедра тяжелой рукой. Затем он быстро проигнорировал меня.
— Мут, брат, ты хорошо поработал сегодня вечером, — сказал он молчаливому человеку, который помог мне.
В огромном промышленном освещении комплекса я могла разглядеть его лучше и была удивлена, обнаружив, что он не мог быть намного старше меня. Мут, которого звали соответственно, был выше шести футов ростом, но коренастый, с такими широкими мышцами и таким резким лицом под сильно взъерошенными волосами, что он выглядел почти как мультяшный рисунок головореза. Затем я заметила, как его пальцы барабанили по левому бедру в ритме стаккато, как его лицо было пустым и отсутствующим, когда он кивнул своему президенту.
Он был занят ритуалом.
Я нахмурилась, узнав эту черту у Сэмми, моего лучшего друга в центре аутизма, у которого были похожие ритуалы: он должен был топать ногами пять раз, когда надевал обувь, первым делом съедать десерт с утра, прежде чем съесть что-нибудь вкусное.… Я нахмурилась на своего героя и задалась вопросом, может ли байкер быть аутистом.
— Послал Бата, Бонера и Аксмэна, — рычал Зевс, его ярость была плащом, который я плотнее закутала в себя, потому что, как ни странно, находила это успокаивающим. — Они заберут их и вернут обратно. Позови меня, когда все будет готово.
Мут кивнул, затем повернулся, чтобы войти в здание клуба, но так же резко остановился и подошел ко мне в кольце руки Зевса. Он пристально посмотрел мне в лицо с непроницаемым выражением, прежде чем протянул руку и слишком сильно дернул за прядь моих светлых волос.
— Будь в безопасности, — приказал он с торжественностью, которую я почувствовала в своей груди.
Я медленно кивнула, жест, который он повторил, прежде чем повернулся, чтобы войти в кирпичное здание.
— Есть чем заняться, так что давай покончим с этим, окей? — наконец сказал Зевс, хотя и не мне в лицо, потому что он уже вел нас внутрь.
— Мне нужно пойти домой или, типа, позвонить в полицию, — сказала я, настолько сбитая с толку поворотом событий, что не знала, в какую сторону идти — вверх или вниз.
Как всегда в те моменты паники и боли, все, что я знала, был Зевс. Итак, хотя я знала, что должна вернуться к жизни Луизы менее чем через шесть часов, я прислонилась к Зевсу, когда он подтолкнул меня вперед, и наслаждалась его близостью. Я воспользовалась возможностью, чтобы изучить его запах, чему я удивлялась в течение многих лет.
Темный лес; сосны и кедры, свежий воздух с легким привкусом табака. Я втянула пьянящую смесь в легкие, закрыла глаза и запечатлела ее в памяти.
 
— Никакой полиции, — прорычал Зевс, протаскивая меня через темное помещение, а затем поднял так, как будто я ничего не весила, чтобы посадить на высокий табурет рядом с баром. — Подожди здесь.
Он не стал дожидаться моего ответа, а зашагал прочь по коридору.
Я нашла время, чтобы сделать глубокий вдох, и вместо того, чтобы сосредоточиться на безумии, когда мне в лицо тычут пистолетом (почему-то не в первый раз в моей жизни, а во второй), я изучила здание клуба Падших.
Это было довольно огромное открытое помещение, обшитое панелями из темного дерева, но раскрашенное множеством неоновых вывесок на стенах, которые сигнализировали о чем-то вроде “Живи свободно, умри крепко, но только если ты не сможешь убить их первым”. Там же была коллекция тюремных фотографий, освещенных потолочной лампой, ведущей по коридору, в котором исчез Зевс. Я сразу обратила внимание на его неподвижность, свирепый взгляд, высунутый язык, символ «камень на камне», созданный его пальцами прямо рядом с табличкой, которую он носил, так что поначалу эмблема восстания была незаметна.
В дальнем конце прямоугольной комнаты стояли два бильярдных стола, покрытых черным войлоком, между ними музыкальный автомат, который даже сейчас играл хард-рок (Цеппелин), и пара высоких столов с табуретками. На одной стене был установлен огромный антикварный Харлей, на другой — массивный телевизор, перед которым стояла пара длинных низких черных кожаных диванов. Пространство для отдыха и барная зона, в которой я сидел, были частично разделены черной сетчатой стеной, которая придавала всему заведению жуткую прохладу и была бы моей любимой особенностью, если бы не тот факт, что массивный квадратный бар, за которым я сидел, был полностью покрыт граффити, самым большим из которых был огромный изображение логотипа Fallen, черепа с огненными, изодранными крыльями и их девиза: Живи свободно, умри крепко.
— Вау, — выдохнула я.
— Блять, что-то еще, не так ли? — высокий, тощий парень, покрытый татуировками, появился рядом со мной, скользнув на табурет с широкой улыбкой.
Он не был плохим парнем, несмотря на то, что был слегка пугающим, но было что-то в его улыбке, что задело меня за живое, как будто он ожидал, что мои трусики растают при виде этого.
Я скрестила ноги, внезапно остро осознав крошечную длину своих рабочих шорт.
— Да, это классное место. Чище, чем я думала, для группы байкеров, — призналась я.
Он рассмеялся.
— Есть сучки, которые поддерживают здесь чистоту.
Я старалась не морщиться от терминологии или мысли об одной из тех женщин с Зевсом. — Похоже, только женщины могли знать, как содержать место в такой чистоте.
Еще один смешок.
— Должен заметить это после одного из наших шиндигов. Гребаный беспорядок.
Я сморщила нос при этой мысли, что заставило его улыбнуться еще шире.
— Ты настоящее наслаждение, ты знаешь это? — спросил он меня, наклоняясь вперед, чтобы положить руки на бедра, что придвинуло его намного ближе ко мне, его лицо оказалось на одном уровне с моей грудью в моем укороченном топе с глубоким вырезом.
Я слегка откинулась назад, но подмигнула ему, чтобы смягчить упрек.
— Мне уже говорили.
— Попробуй, думаю, это будет так же сладко, — продолжил он, сверкая глазами. Настала моя очередь смеяться, прикрывая рот рукой.
— Ты разыгрываешь меня этим, верно?
Его ухмылка не выражала раскаяния, когда он выпрямился, пожав плечами.
— Нельзя винить мужчину за то, что он пытается сейчас, не так ли?
— Она, может, и нет, но я, блять, вполне могу. Отвали, Скелл. Лу слишком умна, чтобы поддаться на твои дурацкие реплики, — проворчал Зевс, возвращаясь в комнату, за ним следовали тощий рыжий паренек, едва старше меня, и мужчина с повязкой на глазу.
Парень по имени Скелл поднял руки вверх, сдаваясь.
— Девушка выглядит как гребаная кукла Барби, президент. Должен сказать, я бы смирился с избиением, если бы это означало, что я мог бы провести хотя бы одну минуту, уткнувшись лицом ей в юбку.