Добро Пожаловать На Темную Сторону (ЛП)

Хорошее настроение провалилось сквозь фальшивое дно его обаяния, и его рот стал жестким.
— Ты думаешь, что ты слишком хороша для меня, или что-то в этом роде?
Черт. Я ненавидела тех, кто делал это из-за собственной неадекватности. Разве девушка не может просто отвергнуть мужчину, основываясь на отсутствии у нее желания, чтобы за ней ухаживали или брали?
— Я не знаю. — Я снова улыбнулась. — Как я уже сказала, я просто не занимаюсь подобными вещами. А теперь, если вы меня извините, мне нужно сделать обход.
— Ага, показываешь свою задницу, чтобы посмотреть, кто предложит самую высокую цену, — усмехнулся он, уткнувшись лицом в мою шею, чтобы он мог слизать скользкую дорожку до моего уха, где он прошептал: — Поверь мне, сегодня вечером я отвезу тебя домой.
Я положила руку ему на плечо и толкнула, забыв о вежливости в спешке уйти от него, но его руки вцепились в мои бедра, как тяжелые якоря, так что я не могла пошевелиться.
— Кейд.
Одно-единственное слово эхом прокатилось по комнате, как гром.
Это было предупреждение о том, что молния не за горами.
Зевс, Бог Грома, наконец-то обратил на это внимание.
— Отвали, Гарро. Найди себе другую девушку на ночь, — со смехом бросил Квентин через плечо.
Но его блеф был недостаточно хорош. Я могла видеть искру страха в его глазах и тонкую капельку пота, которая расцвела высоко на его лбу.
— Отпусти девчонку, Кейд, — снова сказал Зевс, его голос был низким, рокочущим, отчего руки Квентина тревожно сжались на моей коже.
Я воспользовалась его испугом, чтобы слезть с его колен и создать между нами огромную перегородку. Мне потребовалась минута, чтобы осознать, что я подсознательно остановилась рядом с Зевсом.
— Женщина говорит тебе отпустить ее, сделай это, — прорычал Зевс, делая шаг вперед и становясь передо мной, заслоняя меня от взгляда Квентина.
Я не знала и не заботилась о том, осознавал ли он этот защитный жест, это заставило надежду затрепетать в моем сердце.
— Это гребаный бар для сисек, Гарро. Можешь ли ты винить человека за то, что он пытается? Или это та конкретная девушка, с которой у тебя проблемы из-за того, что я ее забираю?
— Да, я, блять, вполне могу, потому что этот бар с сиськами — собственность Падших, и если ты еще этого не знаешь, Кейд, слушай внимательно, окей? Ты нарываешься на Падших, ты добиваешься смерти. Вот так просто.
Даже при том, что я была немного позади него, я могла видеть жестокую улыбку на его лице, как будто мысль о том, что Квентин бросает ему вызов, ухаживает за этой смертью, заводила его.
Темная дрожь, словно мозолистый палец, пробежала по моему позвоночнику.
— Теперь, если девушка хочет твоего внимания, дерзай. Я слышал, ты пытаешься загнать в угол еще одну из моих девочек, ты забанен пожизненно. И, Кейд, я имею в виду не только из этого бара.
Я прикусила губу, потому что поняла это. Квентин Кейд был одним из крупнейших наркоторговцев в провинции. Клуб Падших был одним из крупнейших производителей и распространителей травки в стране. Если бы Кейда отрезали, он был бы калекой.
— Да, попался, — сказал он, его лицо исказилось от уязвленной гордости и горького гнева. — Точно так же, как я понял, что тебе больше наплевать на мой бизнес.
— Просто потратил слишком много своего гребаного времени, пытаясь донести это до твоей головы, так что должен сказать, рад, что ты, наконец, получил сообщение.
Что-то дикое и мерзкое скользнуло по узкому лицу Квентина, что-то, очень похожее на зло.
Зевс скрестил свои огромные руки на груди и вздернул подбородок.
— Я бы сказал, что тебе и твоим парням пора идти дальше на ночь.
— Да, я чертовски устал, — согласился Квентин с ухмылкой, которая была больше похожа на гримасу.
Как только они ушли, я сделала шаг к Зевсу, желая поблагодарить его, желая прикоснуться к нему.
Он сделал огромный шаг в сторону от меня, прежде чем я смогла хоть что-то сделать, и развернулся ко мне лицом.
— Я позволяю тебе остаться, потому что, по крайней мере, здесь я могу присматривать за твоей сумасшедшей задницей, ты меня поняла? Вот что ты получаешь, когда флиртуешь с опасными мужчинами, малышка. Ты, блять, слишком молода, чтобы понимать, с чем здесь имеешь дело, и, честное слово, я бы хотел, чтобы ты вернулась в свой милый, упорядоченный мирок и держалась подальше от моего.
 
— Зевс, — выдохнула я тем небольшим количеством воздуха, что осталось в моих сжатых легких.
— У меня уже двое детей, Луиза, думаешь, у меня есть время для третьего? — он спросил, жестоко приподняв одну бровь со шрамом.
Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но во мне не осталось воздуха, только горячая кровь, которая текла по моим венам, как пламя. Невозможно было поверить, что мой спаситель мог так внезапно превратиться в демона.
— Верь в это, — мрачно прошептал он, и я не была уверена, говорила ли я вслух, или он прочитал разочарование, разбивающее мечты на части в глубине моих глаз.
Я в немом ужасе наблюдала, как он повернулся и пошел прочь от меня.
  
Глава четырнадцатая
 
Луиза
К концу шестого урока на следующий день моя боль превратилась во что-то другое, более тяжелое и оскорбительное. Если Зевс Гарро думал, что сможет просто отшвырнуть меня, как гребаного жука, он жестоко ошибался. Я больше не была маленькой девочкой, и с тех пор, как мне поставили диагноз, я поставила перед собой задачу, чтобы абсолютно никто не мог указывать мне, что делать.
Даже мой монстр-хранитель.
Особенно когда он вел себя как гребаный придурок.
— У тебя огонь в глазах, — заметил Риис, отклоняясь со своего места рядом со мной, чтобы он мог заправить мои волосы за ухо и посмотреть на меня. — Что случилось?
Я прикусила нижнюю губу, когда стыд закрутился у меня в животе.
Мы с Риисом никогда не говорили о том, “встречаемся” мы или нет. В наши дни все было не так просто, когда существовал широкий спектр общения, который варьировался от свиданий на одну ночь, перепихонов, друзей с привилегиями и “встреч друг с другом” до более серьезных вещей. Я полагала, что Риис и я были последним из этих вариантов, но, видя, что мы никогда не делали этого, я старалась не чувствовать себя слишком виноватой из-за того, что провела последние несколько недель, поглощенная мыслями о другом мужчине.
— Просто думаю о том, как я взволнована предстоящим на следующей неделе турниром по зимним обручам, — сказала я ему с широкой фальшивой улыбкой.
Он слегка нахмурился, потому что у него был хороший счетчик дерьма, но разговоры о баскетболе всегда отвлекали его настолько, что мне это сходило с рук.
— Да, скауты приезжают из U of T, Western и UBC.
— Это так здорово, — искренне сказала я.
Риис был потрясающим игроком и, честное слово, именно таким мальчиком, которого я знала, что должна хотеть. Он был красив и умен, богат и стремился к чему-то яркому, но с той толикой остроты, которая делала его интересным. Он любил веселиться субботними вечерами и играть в гольф с похмелья, но по воскресеньям работал со своим отцом.
Он был из тех крутых парней, к которым могла бы спокойно стремиться нормальная девочка-подросток.
Жаль, что я была из тех девочек-подростков, которые мечтали о мужчинах, способных убивать голыми руками, которые ругались так, словно это было необходимо для английского языка, и верили в братство больше, чем в закон.
Эх, у каждого был свой крест, который нужно было нести, и я решила, что это мой крест. — Луиза, — позвал он снова, сжимая мое голое бедро.
— Отвлеклась, извини, — пробормотала я.
Мгновенно его красивое лицо смягчилось от сочувствия.
— Как ты себя чувствуешь?
Я прикусила губу так сильно, что выступила кровь, потому что его вопрос не должен был раздражать меня, но он раздражал. Мне не нужны были постоянные напоминания, и именно поэтому я избавил Лулу от рака. Люди не хотели, чтобы я была честна в своем ответе. Хотели ли они услышать, что было трудно вставать с постели по утрам, потому что мое тело чувствовало себя неправильно, было сломано, а затем восстановлено таким образом, что я выглядела прекрасно, но больше не могла правильно дышать или делать пируэты на уроке танцев, потому что мой мир не переставал вращаться, когда я это делала?