От судьбы не спрячешься! (СИ)

Милана, выяснив у нас, голодные мы или нет, распорядилась накрыть в этой комнате ужин. Пока готовили стол, мы сидели возле камина, и по просьбе семьи я рассказывала о своей жизни. Женщины искреннее и сочувствующе ахали и охали, даже пару раз утирали слезы, я поняла, что мы однозначно подружимся. Милана отличалась взвешенной рациональной позицией по всем вопросам, а вот Мариза напоминала пугливого и эмоционального зайчонком. В ее глазах то искрился смех, то плескался ужас, то отражались удивление и сочувствие. Под взглядами этих девушек все, о чем я рассказывала, уже не казалось таким ужасным, и чувство одиночества совсем растаяло. Я именно в этот момент поняла, что действительно обрела семью и друзей.
Я почти закончила рассказывать о своих похождениях, когда увидела как в кресле, стоящем рядом с Тьерри и Миланой, кто-то зашевелился, и тут же из-за высокого кожаного подлокотника показалась заспанная мордашка черноволосой и сероглазой девочки, потирающей глазки. А затем и вторая малышка, цепляющаяся за плечо первой, только у этой глазки черные как у папы. Но в остальном они похожи как две капельки воды. Сладко зевнув, демонстрируя белоснежные зубки, они заметили меня, под нежные улыбки присутствующих неловко сползли с кресла и наперегонки рванули в мою сторону. Рене захохотал и подхватил одну из них, подбрасывая вверх и тут же подхватывая. Вторая, добравшись до меня, стала карабкаться ко мне на колени, и я решилась ей помочь. Я так давно не общалась с детьми, что даже не знала, что с ними делать, но эти два чуда меня покорили с первого взгляда. Девочка меня всю ощупала, изучила и, важно засунув палец в рот, недовольно уставилась на отца с матерью.
— Наши девочки — Лиссиана и Елена, — представила юных принцесс Милана, затем, улыбаясь, уверила Лиссиану, сидящую у меня на коленях, — Мы скоро будем кушать.
И на личике девочки тут же заиграла довольная улыбка, и палец был забыт. Рене, затискав Елену, или Лену, как ее звала Милана, отдал ее Тьерри, который прижал дочь к груди с таким выражением, словно это восьмое чудо света.
Нас пригласили к столу; и этот ужин я не забуду никогда. Вообще, ужинать за королевским столом в присутствии слуг-людей и наблюдать, как едят дети — это нечто. Поразило как Поль и Жак соревновались кто из них сумеет больше запихнуть в двойняшек ложек с кашей. Как по секрету сообщила Милана, Мариза на третьем месяце беременности, и Жак активно тренируется, чтобы потом с собственным ребенком проблем не испытывать. Я же завидовала, глядя на еще плоский живот Маризы и этих маленьких чумазых чертенят, активно портящих одежду своих дядек. Тьерри только ухмылялся, словно божество, снисходительно наблюдающее за всеми. Но стоило Милане погладить его по щеке, тут же превратился в Чеширского кота, тянущегося за лишней лаской.
Я вздрогнула, когда рука Рене погладила меня по коленке, а потом, лаская и возбуждая, проникла под платье и поползла вверх. Покраснев от того, что кто-то может заметить наши игры под столом, сердито шлепнула Рене по руке, заставляя ее убрать. В ответ тот громко недовольно рыкнул и тут же вернул свою руку обратно, как бы утверждая свое законное место на моей ляжке. Мне оставалось лишь укоризненно посмотреть на него, а он, сверкнув плутоватыми зелеными глазами и поиграв бровями, пересадил меня к себе на колени, пододвигая мою тарелку.
— Давай, любимая, я тебя покормлю. Мне же тоже тренироваться нужно, вот я с тебя и начну.
Я невольно рассмеялась жадному жаркому взгляду, блуждающему по моему лицу и телу, поэтому мы постарались быстрее закончить ужин и отправиться спать в свое крыло. Уже лежа в кровати и слыша мерное дыхание Рене на шее, ощущая тяжелую руку, перекинутую через мою талию, и прижимающую к его горячему большому телу, я впервые в жизни почувствовала, что полностью счастлива. Потому что у меня все есть: семья, дом, мужчина, который любит меня до потери пульса. Будет и любимая работа, и множество интересных событий в моей жизни. Хотя главное, что я ценю в этой жизни — любовь, и она у меня есть. А если чего-то нет, Рене постарается достать, в этом не сомневаюсь нисколько.
   
Эпилог
 
Два года спустя.
Лиссиана, наморщив нос, пыталась честно играть со мной в игру ходилки, но пришлось в очередной раз поправить ее фишки. Елена заснула под столом, где пряталась от полуторагодовалого Пьера, сына Маризы и Жака. Сам Пьер дрых у меня под боком, раскинувшись в позе звезды и трогательно приоткрыв рот. Мариза с Жаком отдыхают, а мы с Миланой сегодня за нянек. Почувствовав сильный толчок, охнула и положила руку на большой живот, усмиряя своих сорванцов. Нам с Рене судьба подарила шанс произвести на свет двоих мальчишек, которые в последнее время житья мне своими пинками не давали, предупреждая, что им не терпится выйти на свет. В семьях оборотней дети рождались редко, но довольно часто встречались двойни или даже тройни. Всем Морруа, обретшим своих половинок, несказанно повезло в скором времени услышать: "Любимый, мы беременны".
Милана усиленно что-то выискивала в сети интернет, при этом почему-то морщась как от головной боли. Оторвавшись от игры с Лисианой, я спросила.
— Мил, что ты там с таким азартом ищешь? У тебя уже голова разболелась. Хочешь заставить Тьерри нервничать? Нервы-то у него не железные!
Милана, улыбнувшись, с нежностью ответила:
— Да, у наших мужчин нервы не железные, если дело касается нас. Но понимаешь, я тут мебельную фабрику купила пару месяцев назад, а сейчас вижу, что там проблемы с воровством назревают. Серьезные!
— Мебельную фабрику? Да зачем она тебе вообще была нужна?
— Не знаю! Предчувствие подсказало, точнее, буквально потребовало, вот и купила.
Я заинтересовалась, потому что уже слишком многие знали о даре Миланы находить истинные пары для веров, поэтому с горящими любопытством глазами спросила.
— А где?
Милана только скривилась как от зубной боли и, тяжело вздохнув, ответила.
— В России. И даже лучше, в Сибири. И сейчас я точно знаю, что Тьерри придется кого-то послать туда.
В дверях раздался приглушенный бас, вздрогнув и обернувшись на голос, мы увидели в дверях кабинета Тьерри и Рене.
— Кого послать, родная? И куда? Я только с удовольствием!
Пройдя к жене, Глава пересадил ее к себе на колени и уткнулся в макушку, вдыхая любимый аромат. Рене же присел позади меня на колени и, прижав меня спиной к себе, положил свои большие ладони на мой живот, заставив успокоиться наших сорванцов. Я облегченно выдохнула ему в ухо.
— Больше не уходи от нас так надолго. Без тебя они доводят меня до белого каления. Дерутся, паразиты, пока тебя нет.
Рене лизнул меня в ухо и тут же согрел теплым дыханием.
— Потерпи еще чуть-чуть, любимая. Больше ни на шаг не отойду.
Тьерри снова повторил свой вопрос, при этом кинув взгляд на появившегося Поля.
— Так кого и куда послать-то?
Милана открыла рот, но заметив Поля, снова поморщилась, потерев виски, а потом выдала.
— Помнишь, я тебе про мебельную фабрику под Иркутском говорила. Так вот, я ее купила, но сейчас выяснила, что меня обворовывают и, к тому же, тянут деньги. Я хочу, чтобы Поль слетал туда и выяснил ситуацию… А заодно и Этьена пусть прихватит.
Мы все дружно уставились на Поля пристальными изучающими взглядами, а он, как мне показалось, немного испугался.
— Милана, а тебе больно… ну как с Маризой?
На мгновение задумавшись, она лишь покачала головой и ответила:
— Такие странные ощущения, я бы даже сказала множественные. Но боли нет, лишь печаль, страх и одиночество.
Поль облегченно выдохнул и бросил короткий взгляд на Главу. Получив такой же короткий кивок, вылетел из кабинета словно ангел мести.
Рене, сильнее прижав меня, негромко прокомментировал ситуацию.
— Похоже, скоро в нашей семье будет прибавление, не только наши малыши, но и новые женщины будут. Надеюсь, Полю и Этьену повезет не меньше, чем нам.