От судьбы не спрячешься! (СИ)
Пока рассказывала, все сильнее цеплялась за него, воспоминания холодной лавиной накрыли, вызывая слезы, но мне лично слезы не помогли ни разу. Поэтому, шмыгнув носом, усилием воли заставила себя сдержаться и не заплакать. Рене слишком крепко прижал к себе, но я не сказала об этом. В данный момент ощущать его силу было жизненно необходимо. Потом он хриплым голосом задал вопрос.
— С первой минуты нашего знакомства ты панически боялась нас. Любого из нас! Ты была после того… случая с кем-нибудь из веров. Занималась любовью?
Я только отрицательно покачала головой. Он же еще не расслабившись, продолжил.
— А с человеческим мужчиной?
Вздохнув, все же решилась на честность.
— Нет! Веров я боялась до ужаса, даже средство составила, чтобы свой запах отбивать, а с людьми пыталась несколько раз, но как только все заходило дальше поцелуев, меня тошнило, ну или… короче, страшно было тоже и неприятно, честно говоря. — Потом, помолчав мгновение, все же дополнила свой монолог. — Так что ты первый! Ну… После того, что случилось.
Меня сжали так сильно, что даже ребра заныли, я завозилась в его руках, а он скорее прорычал, чем вежливо спросил.
— Ты недовольна? Хотела другого?! Тебя до одури хотела вся наша команда, но ты сама искала защиты только у меня!
Я усилием заставила его ослабить объятия и успокоила.
— Довольна! Я захотела тебя одного, только боялась. Боялась твоей силы, темперамента и… всего боялась. Ты должен знать, что мне грозило, если бы я ошиблась в тебе. Но все равно думала все время о тебе, нуждалась в тебе и решила, что потом разузнаю о тебе побольше и позвоню. Я боялась, что ты похож на самцов из нашей стаи, которые пресмыкались перед Вульфом. Боялись его и молчали, чтобы он ни делал. Что ты теперь намерен со мной делать? Ведь если обо мне узнают, найдут и вернут Вульфу за деньги. Охотники за деньгами всегда есть!
Рене прижал к себе уже более осторожно, а потом насмешливо произнес. Но в голосе чувствовалась печаль.
— Я смотрю, ты во мне до сих пор не уверена, девочка? Только из-за этого специально наведаюсь в гости к этому плешивому псу и вырву у него глотку. И за его сыночка, который посмел прикоснуться к моей женщине, и за твоих родителей, и за страх, который до сих пор живет в тебе. Запомни, малышка, я никогда не позволю никому причинить тебе вред. Ты моя, а свое я берегу как зеницу ока. А насчет нашего будущего, то тут вопросов нет. Ты будешь жить во Франции, со мной, в моем клане. Клане Морруа! Слышала о таком когда-нибудь? — Я только отрицательно качнула головой, а он продолжил: — У нас много лабораторий, где ты сможешь работать, если захочешь, конечно! Я бы предпочел все время видеть и чувствовать тебя рядом, но если твое желание работать так сильно, я не буду препятствовать.
Я слушала его бархатный голос и пыталась осмыслить его слова. А главное, его планы на мое будущее. Уж слишком большая уверенность звучала в его голосе относительно моей дальнейшей судьбы, а я так много лет полагалась только на себя, совершенно не общалась с представителями своего рода, растворяясь среди людей и перенимая их повадки. Наш разговор прервал шум вертолетных винтов, а вскоре и он сам завис невысоко над нами. Рене подхватил меня на руки и быстро побежал к нему.
Глава 8
Мы загрузившись в небольшой вертолет, который немедленно взмыл вверх, от чего заложило уши, а желудок рванул к горлу. Я спрятала лицо на груди Рене, чтобы вдохнуть его аромат и успокоиться, и его руки тут же сомкнулись на моем теле, давая возможность ощутить его заботу и тревогу о моем самочувствии. Летать на вертолете мне еще ни разу не приходилось и было немного не по себе. Напротив сидел Поль и настороженно следил за нами. Кроме него и пилота в кабине больше ни кого не было, и я решила, что Поль опасался осложнений в виде возможных соперников для Рене. Он немного успокоился, когда заметил метку на моей шее, но расслабляться не спешил. Сидя на коленях Рене в кольце его рук, я обернулась и спросила, пытаясь перекричать шум винтов.
— Что с Катерсонами?
Поль едва усмехнулся, а потом так же громко сказал нам с Рене. Мне даже показалось, что он специально не заострял на мне свое внимание.
— Они волновались, но мы сказали, что тебе стало плохо, поэтому решили отложить твою эвакуацию. Они даже не хотели улетать, но выбора им никто не оставил. Они ждут своего рейса в номере отеля, который мы заранее забронировали. Нам повезло, Джинкс и Жан с Жакру, вовремя их увели от реки. Они не видели ваших догонялок! Но уверен, они ждут тебя, чтобы убедиться, что ты в целости и сохранности. Еще успеешь с ними проститься, прежде чем они улетят в Штаты.
Выслушав Поля, я резко повернулась к Рене и, прислонив губы к его уху, спросила.
— А я? Мне тоже в Штаты надо. Решить вопрос с квартирой, работой. Мне надо домой!
Рене повернул голову, оказавшись вплотную к моему лицу, затем наклонился еще ближе и лизнул меня в губы. Мое лицо оказалось в плену его ладоней, и Рене впился в мой рот поцелуем. Горячим, утверждающим его право, доминирующим. Я растеклась по его коленям лужицей и утратила все здравые мысли, но поцелуй прекратился так же резко как и начался. Я еще не успела прийти в себя, а мне уже на ухо прошептали, обдав теплым дыханием, от которого бабочки в животе сбились в кучу и толком не знали куда лететь.
— Нет больше тебя, единственная моя! Есть только МЫ! И если нам надо, значит МЫ туда полетим. Ненадолго, родная. На пару дней, не больше. Нас ждет мой кузен, чтобы познакомиться с тобой. Да и я буду чувствовать себя лучше, когда ты будешь на территории моего клана. В безопасности.
Я смотрела в его зеленые глаза и грелась в тепле, которое они излучали. Ночной ветер трепал наши волосы, врываясь в открытые двери вертолета, а его слова о НАС согрели душу, впервые я почувствовала, что одиночество пока неуверенно, но уже уходит. Мы — это слово так прекрасно и несет в себе так много, что мне потребуется еще какое-то время, чтобы привыкнуть к нему, осмыслить.
Он все еще был без рубашки, поэтому я потерлась щекой о его волосатую грудь, а потом погладила колючую от щетины синеватую щеку. Она стала такая родная, а этот жест так необходим мне. Вообще за эти несколько часов стало понятно, что Рене превратился для меня в зависимость. Оставалось надеяться, что я для него такая же зависимость. Из прошлого я знала значение истинной пары. С этим знанием мы рождались и росли, сталкиваясь с ним на каждом шагу. Об этом мне говорила мама, и я видела, как жили мои родители. Папа боготворил маму, а она, не смотря на его слабость, любила его. Самец-оборотень, нашедший свою пару и прошедший сквозь слияние, больше никогда не сможет изменить ей с другой самкой. Чисто физически не сможет! А вот у самок таких трудностей с физиологией не было. И именно поэтому самцы так боялись ее потерять. Ведь в случае, если она уйдет к другому, они останутся не только одинокими, но и ущербными в своей личной жизни. И тот факт, что потомство рождалось только у истинной пары, добавлял верам проблем. Снижалось их количество, сказываясь на общей демографии. Но прожив среди людей достаточно долго с самого юного возраста, я чувствовала себя неуверенно с Рене и все еще чего-то боялась.
Полет обошелся без происшествий. Больше я ничего не спрашивала, а мужчины предпочли помолчать, каждый думая о своем. Да и шум мешал задушевным разговорам. Оказавшись в отеле, я успела попрощаться с Катерсонами, которые очень волновались за меня. А затем их отправили домой в сопровождении телохранителей компании Катерсонов, а нас уже ждал личный самолет клана Морруа, на котором мы должны были отправиться дальше.
Пока мы определялись с нашими отношениями в джунглях, Джинкс с Арно купили мне одежду с помощью Эттель и Нильса, которых тоже приодели. Поэтому зайдя в номер отеля, обрадовалась, увидев на кровати пару комплектов нового белья, милое трикотажное платье и две футболки с брюками. Завершали приятную картину золотистые кожаные босоножки без задников. Все простое, недорогое, но очень нужное сейчас, когда я осталась в том, что было на мне, да еще изрядно пострадавшем в джунглях. Перед вылетом мы приняли душ, переоделись, плотно перекусили в номере, а затем в сопровождении настороженных оборотней вылетели в Нью-Йорк. Рене и Поль постарались как можно быстрее исчезнуть с чужой территории, где нас всех еще могла достать семья Варгос, как супругов Катерсонов так и меня.