Рокко (ЛП)

— Всё, что ты получишь от этого — это удовлетворение от мести.
— С нетерпением жду этого.
— Давай, чувак, — покачал головой Лука. — Она такой же инструмент, как и ты, когда тебе дают контракт. Кто-то другой дёргает за ниточки. Здесь происходит большая игра, которую мы не видим. Если ты её убьёшь, мы никогда не узнаем, кто за этим стоит.
— Она заговорит перед смертью, — выплюнул Рокко. — Я могу это гарантировать. Женщина или нет, плевать. У меня будут ответы. То, что она сделала, отвратительно. Перерезать мужчине горло во время секса? Она похожа на какого-то грёбаного паука — чёрную вдову.
Блядь. Блядь. Блядь. Он разбивал всё, к чему прикасался, — зеркала, окна, столы и стулья. Лука стоял у двери и держался от него подальше, позволяя ему бушевать, пока его гнев не превратился в тихий рёв.
— Никогда не видел, чтобы ты выражал что-то большее, чем ворчание, — сказал Лука, когда Рокко остановился, чтобы перевести дыхание.
— Обычно я хожу к парню по имени Клэй. Он выбивает из меня грёбаные чувства, чтобы я мог пережить каждый грёбаный день. Не видел его несколько недель. Может быть, пришло время. — Но даже когда слова слетели с его губ, он знал, что Клэй не сможет ему помочь. Подавлять небольшие дозы эмоций было выполнимо, но с тех пор, как Грейс вошла в его жизнь, его переполняли чувства, которые он никогда не надеялся испытать снова. Сильные чувства. И хорошие или плохие, они заставляли его сердце биться быстрее, а кровь бурлить в жилах. Как он мог вернуться в холодную пустоту, которая была его жизнью последние шесть лет?
— Я всегда предпочитаю бить по кому-нибудь, — пожал плечами Лука. — Или пристрелить их. Убей парочку парней, заслуживающих взбучки. Ты запираешь всё внутри, и однажды это разорвёт тебя на части. Это чуть не случилось со мной. Мне потребовалась встреча с Габриэль, чтобы забыть Джину. Три слова, и я освободился от всего плохого дерьма, которое съедало меня изнутри.
— Какие три слова?
— Ты узнаешь их, когда придёт время.
— Господи Иисусе. У меня нет времени на это дерьмо. — Руки Рокко сжались в кулаки. — Эта сука на свободе. Первый Мантини. Теперь Майк. Кого, чёрт возьми, она преследует следующим? Она охотится за Грейс и Томом?
Ответ пришёл к нему, как только он задал этот вопрос. Конечно, так оно и было. Её действия в больничной палате Мантини были преднамеренными. Выражение её торжествующего лица, когда показатели на кардиомониторе замедлились. Она должна была быть той, кто охотился за Грейс и Томом. В игре не могло быть третьего игрока, пытающегося избавиться от семьи Мантини. У них обоих был контракт на устранение мужчин, но ей также было приказано взять Грейс живой. Могут ли они работать на одного и того же человека? Кто мог нанять Де Лукки, а затем прислать подкрепление — и женщину, если уж на то пошло?
Только Чезаре когда-либо знал личность подрядчика. И прямо сейчас Чезаре был последним человеком, которого он хотел видеть. Как только он узнает, что Мантини погиб от чьей-то руки, Рокко призовут домой к ответу. Три недели назад он с радостью отправился бы обратно в Нью-Йорк. Он бы отдал себя в руки правосудия Чезаре, зная, что его смерть станет его местью. Мало того, что Чезаре пришлось бы найти и обучить нового сироту, чтобы выполнить свои обязательства перед командой, ему пришлось бы признать свою неудачу.
— Мы должны поймать её до того, как она найдёт Тома или Грейс, — сказал он. — Или кто-нибудь ещё. Она была в «Карвелло». Я в этом уверен. Она обязана Бьянки двумя жизнями.
— Значит, кто-то нанял и её, и тебя, чтобы убрать Мантини? — спросил Лука.
— Может быть, это один и тот же человек, а может быть, два человека. Но тот, кто её нанял, хотел убрать людей с дороги и оставить Грейс себе. Без сомнения, он раскроет себя, когда станет новым младшим боссом, но эта сука действует сейчас, и мы не можем терять время. — И разве это только что не заставило его грёбаную кровь закипеть? Он обещал защищать Грейс. Она принадлежала ему с тех пор, как ей исполнилось десять лет, и он знал, что ему нужно сделать, чтобы убедить её снова стать его.
 
— Я думал, ты просто хотел отомстить, — сказал Лука. — Теперь ты хочешь спасти мир.
— Я хочу… уйти. — Он не мог поверить, что сказал это, но когда Лука стоял и смотрел, как он разрушает комнату, он понял, что он был другом. Так же, как Нико был другом. И Майк. Всё это время он хотел уйти, и ответом было сидеть напротив него в клубе, или ехать рядом с ним в машине, или таскать с ним тела на озеро Мид. Он не мог порвать с Чезаре в одиночку, но если бы у него была помощь в виде нескольких очень влиятельных друзей… возможно.
— Итак, мы начнём с поиска девушки, — сказал Лука, не теряя ни секунды, как будто силовики Де Лукки каждый день признавались ему, что хотят порвать с самой сплочённой бандой в Коза Ностра. — Мы либо заставим её признаться, либо исчезнем. Это очистит твоё имя и приведёт нас к тому, кто стоит за этим переворотом. Как только мы узнаем, мы сможем обеспечить безопасность Грейс, пока ты будешь искать выход с любой поддержкой, которая тебе понадобится от нас.
— И это всё? — На мгновение Рокко потерял дар речи. — Ты поможешь мне, не задавая вопросов. Не беспокойтесь о риске. Ничего взамен?
— Вот что значит быть частью семьи. — Лукавая улыбка появилась на лице Луки. — Кроме того, нам нужен младший босс. Он должен быть некурящим, хорошо зарабатывать и уметь соблюдать дисциплину в семье, а также время от времени преподавать уроки парням, которые хотят обмануть мафию. Может быть, сломать несколько ног, отрубить несколько пальцев, что-то в этом роде. В остальном мы будем делать всё как обычно и поручать грязную работу профессионалам.
— Никто никогда не выбирался.
— Держу пари, никто никогда не пытался, — сказал Лука. — Но тогда, возможно, у них не было ни семьи за спиной, ни красивой девушки, которая любила, и друга, который устал вдыхать табачный дым. Так каков же наш план? Что нам нужно?
Удача.
Убеждение.
Надежда.
И приманка.
* * *
Грейс никогда не видела Рокко таким неподвижным. Со своего наблюдательного пункта в дверях палаты интенсивной терапии, где Майк едва цеплялся за жизнь, она даже не могла видеть, как его лёгкие вздымаются и опускаются.
— Рокко?
Он не обернулся, когда она произнесла его имя, и, поскольку он не просил её уйти, она вошла.
— Я слышал, ты его брат, — улыбнулась она, хотя он и не смотрел в её сторону. — Мы должны были попробовать это с моим отцом, и тебе не пришлось бы оставаться в коридоре.
Тишина.
Грейс внезапно захотелось повернуться и уйти, точно так же, как она всегда уходила, оставляя людей, которые были ей небезразличны, страдать в одиночестве.
Нет.
Она стиснула зубы и придвинула стул к нему. На этот раз она никуда не собиралась уходить. Хотя она все ещё ненавидела мафию, она родилась в ней. Её семья была семьёй мафии, мужчина, о котором она заботилась, был силовиком мафии. И если она не была готова отказаться от них, ей нужно было научиться иметь дело с мафией вместо того, чтобы позволять ей контролировать свою жизнь.
— Чем я могу помочь? — Она потянулась и накрыла его руку своей.
— Ничем. Я собираюсь убить эту суку.
Грейс бросила быстрый взгляд через плечо, чтобы убедиться, что они одни.
— Ты уверен, что это была она?
— Он был чертовски голый. Презерватив в одной руке. Если бы кто-то вломился, он бы потянулся за пистолетом, но он был у него под подушкой. Никаких следов борьбы. Значит, он доверял тому, кто был в комнате. Раздевался для неё. Позволил ей подобраться достаточно близко, чтобы перерезать его грёбаное горло. Единственная причина, по которой он всё ещё жив — это то, что он такой большой парень, и у него мощные мышцы на шее. Лезвие не задело важные артерии, но если бы парни Луки не выломали дверь, когда прибыли, он бы не выжил. — Его голос надломился. — Господи Иисусе. Его кровь была на всей кровати.