Лето выбора (СИ)

- Теперь я должен согласиться с радостным визгом?
- Ты против? - искренне удивился Калинин. - Вы ведь всерьез проигрываете! Месяц, может два...
- Проигрываем? Валежный скоро пойдет на Звенигород.
- А если марш не удастся? Вы ставите все на одну карту...
- Я буду играть до конца, - жестко сказал Логинов. - Ты сдашь Ковальск? Или мне вас штурмовать?
- Подожди, - Калинин смотрел почти с тоской. - Анатоль, пойми, того мира больше нет. Императора тоже нет. А эта девка... я читал о ней.
- Что именно?
Логинов Яну пока и в глаза не видел. Но Валежному доверял полностью.
Если генерал сказал - императрица, значит это она и есть. Чего тут сомневаться?
- Это подставная фигура...
- Которая как две капли воды похожа на отца? Калинин, ты меня за идиота принимаешь? Думаешь, про Царь-колокол никто не знает?
Калинин небрежно пожал плечами.
- Избавиться от шутников нереально. Вот и позвонил кто-то. Бывает...
Логинов издевательски фыркнул.
- Знаешь, если это действительно обман... я лучше умру ради этого обмана. Не хочу жить в той Русине, которую вы можете построить. Изуродовать. Это как дворец разломать, а на его месте нужник влепить, на большее у вас ума не хватит. Лучше уж помереть и этого не видеть.
- Это я тебе обещаю, сил хватит, - прошипел Калинин.
- Вот и переведаемся. Давно хотелось, - отмахнулся Анатолий.
- Ты настаиваешь?
- Нет. Я просто возьму Ковальск. И прикажу тебя расстрелять.
- Что ж, - оскалился Калинин. - Отвечу тебе той же любезностью. Можешь даже последнюю просьбу придумать. К примеру, поцеловать портрет императора.
- Императрицы, Жоржи, императрицы. У нас на троне императрица Анна Первая.
Как пишут в умных книжках, переговоры не увенчались успехом. Правда, расстрелом высоких договаривающихся сторон они тоже не увенчались. А как хотелось...
Калинин провожал врага злобным взглядом.
Быдло!
Быдло с невесть какой помойки... ладно, деревни! Быдло, которое волей случая встало... вровень с ним?
Нет!
Такое рядом с ним и встать-то не может! А он вынужден сражаться...
Калинин с усилием отогнал от себя мысль о поражении. Положа руку на сердце, Логинов действительно был более умным, талантливым, сильным...
Но признать это?
Калинин отчетливо понимал, он успокоится только плюнув на могилу врага. Только так... и побыстрее бы!
***
Штурм начался на рассвете.
У Логинова было сейчас около трех с половиной тысяч солдат. Два десятка орудий.
У Калинина - примерно десять тысяч штыков и сабель. Плюс полторы сотни тысяч человек в Ковальске. Не то, чтобы они собирались воевать, но... мало ли?
Есть еще откуда пушечное мясо черпать. Полной ложкой.
Анатолий Логинов понимал и свою уязвимость.
Его солдаты устали. Они измучены, они постоянно были в пути, давно не отдыхали, к тому же, у него большой обоз.
Не с барахлом - с людьми. Их разгром - смертный приговор для всех, кто в обозе. Ну... может, не совсем для всех, часть женщин точно для своего употребления оставят, а так - смерть. Но и выбора не было.
Если сейчас он возьмет Ковальск, у них будет отличная база для отдыха, склады, оружие, провизия... в конце концов, он сможет отлично дождаться Валежного именно здесь. Надо рисковать.
И Логинов решил рискнуть.
На рассвете он принялся обстреливать город. Не слишком сильно, не орудиями, чтобы не повредить склады. Но несколько дивизий, и два небольших пулемета повели свой разговор с освобожденцами.
Калинин не стал праздновать труса. И принялся отстреливаться. Все понимали, что это надолго. Но кое-кто понимал и другое. И собирался позаботиться о себе.
***
- Ты уверен, что надо?
Мирча Верич пожал плечами. Пристально посмотрел на командира.
- Волки воют. И сову я вчера видел.
- И что?
- Белую. Злую.
Его командир, Никола Фере, пожал плечами. Мирче верили. Было отчего. И дед его кое-что знал, и отец умел, ну и сам Мирча... его в части ценили. Мирча мог и кровь заговорить, и над раной пошептать, чтобы горячка спала, и главное...
 
Видел он.
Видел, кто вернется, а кого понесут.
Молчал, по большей части. Вмешивался пару раз, когда уж вовсе не обойтись было. Один раз, когда Фере решил разведчиков послать, Мирче подошел и сказал, чтобы не губили невинные души. Все полягут, сведений так и не добудут. Никола его тогда обругал.
Второй раз он ругаться не стал. Послушался.
Вот и сейчас...
Казалось бы, все на стороне Калинина и Освобождения. Оружие, боеприпасы, удача, позиция... да куда не ткни! И тут приходит Мирче, и принимается скулить.
Мы умрем, надо уходить...
Другого Никола бы нагайкой перетянул поперек хребта. А на Мирче смотрел, и понимал - верит. Так оно и будет. Погибнут все.
- Куда уходить-то будем?
Мирче понял, что командир согласен. И позволил себе выдохнуть.
Кажется, он останется жив?
Когда отец провожал его на войну, он раскинул кости. Выпали множество опасностей, война же... но серьезных две. Обычные - то не опасности.
Раны, болезни, кого это когда миновало? Бывает...
А вот две серьезных, которые могут привести к смерти...
Одна уже миновала. Мирче тогда чудом смерти избежал. Пуля, считай, в сантиметре свистнула, волосы опалила. И повторять опыт ему не хотелось.
Сейчас он сам решился.
Давило, жгло... как в таких условиях не посмотреть, что ждет?
Он и смотрел ночью. На огонь смотрел, через огонь, вот и увидел. Печати смерти на лицах.
Она уже коснулась большинства из присутствующих своим крылом. Уже ждала. И какая же она голодная...
Мирче затрясло. Волчий вой стал уже последней каплей, и он ринулся к командиру.
По счастью, Никола к нему прислушивался.
- Куда и когда? Этим вечером. Мы Кремль охраняем. Берем на себе оружие, сколько унесем, и вперед. Ударим во фланг Благому, прорвем его и уйдем к Логинову.
- Лишь бы нас там не повесили.
Мирче качнул головой.
Тревога, которая грызла его, словно большая крыса, постепенно отступала.
Обожралась.
- Не повесят. Попомни мои слова, нас просто отпустят домой.
- Твои бы слова...
- Верь мне.
И забегая вперед, как Мирче сказал, так и случилось.
***
Их остановили быстро. Не огнем, окриком. Батальон уже успел выйти из города, перестреляв по дороге несколько частей... своих?
Бывших своих.
Подвоха от них не ждали, удалось обойтись без погибших, так, с десяток человек ранили, но не слишком серьезно, идти смогут. Из города они вышли и шли на север от города, когда в землю перед ним ударила пуля.
- Стой! Кто идет!
Никола порадовался, что они шли тихо, не стреляли, не шумели...
- Командир шестнадцатого стрелкового батальона, Никола Фере.
С той стороны повисло молчание. Потом тот же голос с немалым подозрением уточнил.
- У нас нет такого батальона.
- У Логинова - нет, - объяснил Никола. - Можно мне подойди поближе? Мои люди не станут стрелять.
- Ладно. Иди сюда...
Никола сделал шаг, второй, оказался перед бруствером, из которого легко вылез незнакомый офицер.
- Тор Фере?
- Командир шестнадцатого стрелкового батальона, подполковник Фере. Указом императора.
- А потом?
Никола поржал плечами.
- Выбора не было. Наш полк оказался на территории освобожденцев. Калинин перешел на их сторону. Пришлось и нам... не то уничтожили бы сразу. А сейчас появилась возможность выбраться. Не хотим воевать за эту мразь со своими.
Слова были найдены правильные. Офицер чуточку расслабился.
- Перебежчики, значит...
- Бегут от войны. А мы не хотим стрелять в своих, - поправил Никола.
 
Офицер подумал, но недолго. Данный вопрос выходил за пределы его полномочий.
- Сложите оружие. Я провожу вас, подполковник, к генералу.