Поклянись, что никто не узнает... (СИ)
Копошусь на кухне, слыша из ванной бурчание братца. Вот так-то, родной, не все мне разбираться с этими какашечными делами.
- Эль, как ты вчера надевала подгузник? - слышится из его спальни.
- На задницу! - весело отвечаю ему. Я мстю, и мстя моя страшна! Слышу как Тим сыплет в мой адрес нелестными эпитетами. А чего он, собственно, хотел?
Видимо, Тим воспользовался своим же советом и залез в интернет, так как спустя пятнадцать минут он занес на кухню сухого, сияющего чистотой ребенка. Следом забежала Надюшка и вскарабкалась на стул. Тим усадил рядом Димку и принялся расставлять на стол посуду. Я разложила на тарелки омлет.
- Тим, садись тоже поешь.
- Пусть мелкие лопают, я потом, - проговорил он в ответ, схватив с полки пакет с конфетами.
- Ты что, аппетит перебить решил? - нахмурилась я, выдернув пакет из его рук.
А затем вытащила одну конфетку, развернув и попытавшись откусить, но так и застыла под убийственным взглядом Тима.
- Эй, а тебе значит можно? - возмутился он, нагло выхватив пакет и подняв его над моей головой. Вот сучонок! Знает, что я коротышка и нагло пользуется своим превосходством! Ну, погоди! Цепляюсь за его плечо, пытаясь подпрыгнуть повыше, но куда там! Тим хохочет, наблюдая за моей беспомощностью, а потом отбрасывает пакет на стол, прижимает меня к плите и начинает щекотать. Я верещу и выкручиваюсь из его захвата, пытаясь отвесить подзатыльник, но он меня не отпускает. Слышу заливистый смех Димки и озорные возгласы Надюшки, которая прыгает на месте и хлопает в ладоши.
- Баталии! Баталии!
Видимо, малышке понравилось новое слово.
- Все, хватит, Тим, я сдаюсь! - кричу, прекрасно осознавая, что он сильней. - Брейк!
Братец тут же отпускает меня. Вижу озорной блеск в его глазах прежде, чем он наклоняется к моей руке и откусывает конфетку, случайно прикасаясь губами к моим пальцам.
- Эй! - возмущенно кричу я, забрасывая остатки конфеты в рот. Тим начинает хохотать надо мной, а я в отместку провожу пальцами по его губам, размазывая по ним подтаявший от тепла моей кожи шоколад. Тим замолкает, хватая мое запястье, а я замираю, не в силах отвести взгляд от его испачканных губ… Но тут замечаю краем глаза движение в дверях. Мама… Она стоит, упершись спиной в дверной косяк и настороженно смотрит на нас. Отчего-то тут же заливаюсь румянцем, отскакивая от Тима как ошпаренная.
- Завтрак готов, - смущенно проговариваю, отворачиваясь к плите. - Садись тоже поешь.
- Я уведу детей, покормлю Димку в гостиной, - произносит Тим, который тоже отчего-то кажется смущенным. - Итак, Надюшка, поела, а теперь дуй чистить зубки и умываться, скоро мама придет!
- Ула! Мама! - взвизгивает Надюшка, и выбегает с кухни. Когда за ней выходит Тим с Димкой на руках, мама входит внутрь и зачем-то прикрывает дверь… Оу, это не очень добрый знак, неужели я успела снова в чем то провиниться? Как ни в чем не бывало накладываю на тарелку омлет и ставлю перед ней.
- Эль, поговорим? - осторожно произносит она, даже не притронувшись к нему.
- Давай попробуем.
Усаживаюсь напротив, отчего-то ужасно нервничая.
- Ты влюбилась, Эль?
По ее тону я даже не могу понять: вопрос это или констатация факта. Такого я точно не ожидала! Перед мысленным взором сразу возникает образ Павла Андреевича. Ну не могла же мама узнать…
- С чего ты взяла? - произношу равнодушным тоном, но маму не так просто провести.
- Да у тебя все на лице написано, дорогая.
- Глупости это все, - до последнего стою на своем. Неужели Тим рассказал маме о Павле Андреевиче? Нет, ни за что не поверю, что он бы смог со мной так обойтись!
- Ты уверена? Опустим то, что я увидела ночью, но… я наблюдала за вами сейчас. Вы выглядели как семья.
Сижу и смотрю на нее ошарашенным взглядом. То ль лыжи не едут, то ль я… ну, вы знаете. Это она сейчас что про меня и Тима что ли говорит?
- Мы и есть семья, мама, - чеканю, до ужаса рассерженная этими ее словами.
- Ты знаешь, что я имела в виду. Вы выглядели, как влюбленная пара.
Ее слова словно кипятком обдают.
- Мама, я действительно люблю Тима, но лишь как брата и не иначе! - окончательно взрывает меня.
- Успокойся, я ни в чем тебя не обвиняю.
- А складывается обратное впечатление!
- Эль…, - мама устало потирает пальцами виски. Что ж, дорогая, не я затеяла этот безумный разговор. - Ты либо хитришь, либо слишком наивная у меня.
- Этот разговор начинает меня утомлять.
Резко встаю из-за стола и проскальзываю за дверь. В душе бушует настоящая буря. Так вот к чему все это «наказание» детьми. Боится, чтобы мы с Тимом ей внуков раньше времени не заделали! Мы с Тимом! Даже думать об этом смешно! Наблюдала она за нами! Не ожидала такого от родной мамы!
Делаю глубокий вдох и медленный выдох. Нервы мне еще понадобятся, пары на сегодня никто не отменял…
Глава 28
Господи, какое же это счастье, когда тебя никто поминутно не дергает! Никакого: «Эль, я хочу пи-пи». Никакого: «Эль, Дима меня ударил». И никакого Тимкиного: «Эль, помой детей». Определенно к теме материнства я вернусь еще очень не скоро. Лет этак через пять, а лучше десять! Прикладываюсь головой на плечо братца и закрываю глаза.
- Разбудишь на нашей остановке.
- Кто бы меня разбудил, - еле разборчиво бормочет он, почти невесомо поглаживая тыльную сторону моей ладони.
- Устал?
- А сама как думаешь? - улыбается Тим. - Но это того стоило.
Я мгновенно отрываюсь от плеча братца и ошарашенно смотрю на него.
- Шутишь что ли? А, я поняла, просто твоя ранимая психика не перенесла этот мучительный день и ты сошел с ума, все просто!
Смеется… Ну вот, я же говорила! Бедный мой Тимка…
- Да, с ними нелегко, но… мне было весело. Разве тебе нет?
Смотрю на него и понимаю, что все мои шутливые слова — пустая бравада. Мне тоже было весело. Это был интересный опыт. Перед глазами эти крохотные Димкины пальчики, в ушах звонкий смех, а на моей одежде до сих пор сладкий запах детского шампуня. Все это зарождает внутри какое-то необыкновенное, трепетное чувство.
- Ладно, когда ты женишься и заведешь кучу детишек, так уж и быть, добрая тетушка Эль будет брать их на выходные, только не женись еще лет пять, пожалуйста, я пока не готова стать тетей.
- Ладно, а когда ты выйдешь замуж, добрый дядюшка Тим будет брать всех твоих пятерых детей с собой в отпуск на Мальдивы, чтобы ты от них отдохнула. Только не выходи замуж еще лет пять, пожалуйста, я пока на работу не устроился.
Смотрю на него и не могу сдержать смеха.
- Хорошо, по обоюдному согласию не будем с тобой жениться еще пять лет. В смысле не мы с тобой, а ты и я… то есть по отдельности, а не в смысле…
- Я понял, Эль, - прервал Тим мои мучения. - А что тут был какой-то другой смысл?
Насмешливо смотрит на меня, а я отчаянно краснею. Действительно, какой еще тут может быть смысл? Это все мама виновата со своими глупыми домыслами! Из-за нее и у меня теперь мозги набекрень. Из головы разом пропадают все мысли, когда я вижу, как на остановке в автобус заходит Сазонова. Вот это номер! И с каких пор она ездит по нашему с Тимом маршруту? Обшаривает взглядом автобус и застывает на нас. Ухмыляясь, делает пару шагов в нашу сторону, но единственное свободное место рядом с нами занимает какая-то старушка. Лицо Наташи мгновенно скисает. Спасибо тебе, старая добрая женщина! Сазоновой не остается ничего другого, как занять свободное место впереди, откуда она, однако, может хорошо видеть нас. К своему огромному удовольствию понимаю, что Тим ее не заметил. Что ж, дамы и господа, наше представление начинается! Убедившись, что она смотрит на нас, обхватываю ладонью его затылок и притягиваю к себе.
- Тим, а у нас какая первая пара? - тихо шепчу на ухо, и Тим замирает. А затем отстраняется, ошарашенно глядя мне в глаза.