Кошка (СИ)

— Как зачем? Чтоб ты ни в чём не нуждалась.
Алина остановилась, повернулась ко мне и улыбнувшись сказала:
— Знаешь Скородумов, — она делает шаг ко мне, — Я тебя люблю!
Сердце в груди, делает кульбит.
— Знаешь Львова.
— Что?
— Я без тебя жить не могу и чтобы не случилось, я тебя буду вечно любить.
— Ты так говоришь, будто мы с тобой расстанемся на вечно. Пройдёт год и мы будем вместе. Ты получишь высшее образование, и не одно, разбогатеешь и я буду купаться в твоих деньгах, как Скрудж Макдак в своём золоте. А потом мы состаримся и помрём в один день, так что, не переживай.
Качаю головой.
— Алька, Алька. Я тебя обожаю. — говорю я и заключаю её в свои объятия.
— Я тебя тоже обожаю и знаешь что…
— Что?
— Поцелуй меня. — говорит она, смотря в мои глаза.
Улыбаюсь и слегка пригнувшись, накрываю её губы своими.
Лето пролетело быстро, в принципе как и осень. А когда с деревьев осыпались все листья и на улицах вечно стояли лужи от проливных дождей, Алине наконец исполнилось восемнадцать лет.
С утра Алина убежала в свой Санкт-Петербургский Государственный Экономический Университет, обещала прийти пораньше, благо что ей на работе дали выходной.
Я ещё вчера уволился, решил оставшуюся неделю до отлёта побыть только с Алиной.
С утра прибрался, затем приготовил праздничный обед и отправился встречать Алину с университета. По дороге заскочил в ювелирный магазин и с полчасика проторчал у витрины, но всё же приобрёл подарок.
К двум часам я уже был около университета и дожидался когда освободиться Алина.
Она вышла из здания, вся такая светлая, родимая и только моя.
Алина заметив меня и улыбнувшись, подошла.
— Долго ты тут стоишь?
— Нет! Ты кушать хочешь?
— А ты мне что-то хочешь предложить?
— Ну, можно в ресторан, а можно домой, я праздничный обед сделал.
— Праздничный обед?!
— Да. И твои любимые пирожные тоже сделал.
— Мои любимые пирожные?! — а глазки то как блестят. — Что ж, едем домой.
Домой мы приехали к четырём вечера.
— Ну что, я разогреваю?
— Конечно! Я бы сейчас слона съела.
— Уже иду! — сказал я и отправился на кухню.
Через двадцать минут на столе стояли запеченные овощи, говядина с перцем и карри, пару салатов и бутылка охлажденного шампанского.
А на сладенькое я уже подготовил клубничный коктейль в шоколадной глазури и пирожные "Первый Поцелуй".
Алина смотрела на еду голодным волком.
— Садись, а то ты сейчас стол съешь — сказал я.
Алина не раздумывая села за стол. Я открыл шампанское и разлил по бокалам.
— Ну что котёнок, за твоё восемнадцатилетие. — сказал я.
— За восемнадцатилетие! — согласилась Алина и отпила из бокала.
— Алин, я тут тебе подарок приготовил. — сказал я и протянул ей чёрный футлярчик.
— И что там?
— Открой и посмотри.
Алина открыла коробочку и заглянула внутрь.
— Даня, ты что, ювелирный ограбил? — удивленно спросила она.
— Почему ты так решила?
— Оно же наверное дорогое.
— Аль, я могу себе позволить сделать тебе такой подарок.
— Дань, это ведь сапфир. — с каким-то придыханием сказала Алина.
— Да Алин, это — сапфиры, я ведь знаю что ты о них мечтала. Вот видишь, я уже начинаю исполнять твои мечты.
— Дань. Боже. Ты просто супер! — воскликнула Алина, вскакивая из-за стола, и тут же обняв меня, начала целовать.
Перехватываю инициативу и прижимаю к себе девушку и как обычно, чувствую возбуждение. Прижимаю Алю к себе ещё сильней.
Кислорода не хватало в лёгких, но я продолжал жадно, властно её целовать.
Я гладил её спину, скользил ладонями по ягодицам и понимал, что мою крышу сорвало окончательно.
Подхватываю её на руки. Алина охнула и обняла меня покрепче за шею.
— Дань…
— Я не сделаю больно, — шепчу я.
Несу Алину в спальню и ставлю её на кровать, снова целую, жадно. Но, мне этого мало.
Я отрываюсь от её губ и целую ей глаза, скулы, подбородок.
Мои руки снова скользят по её телу, в принципе как и губы с языком.
 
Целую её тело, несмотря на преграду в виде платья.
Снова возвращаюсь к её губам и аккуратно укладываю на постель, сам пристраиваюсь рядом.
Пока целую, улавливаю когда она расслабляется и кладу свою руку ей на колено.
Моя рука скользит выше, под платье, к бедру, затем… я на мгновение замираю, чувствую как Алина чуть подаётся ко мне.
Касаюсь её трусиков и понимаю, что вся её одежда мне мешает.
Отрываюсь от её губ и вновь скольжу по её телу, заодно раздевая. Снимаю с неё платье.
Покрываю поцелуями ей шею, ключицу, плечи.
Одну из рук я запускаю ей в бюстгальтер и обхватываю её грудь.
Слышу её стон и смотрю в её глаза, чуть прикрытые.
Снова склоняюсь над Алиной и целую её в губы, страстно, жадно, так, чтоб окончательно снесло крышу.
Пока целую её, снимаю бюстгальтер и начинаю водить большим пальцем по её правому соску.
Аля вздрагивает, но подается ближе.
Отрываюсь от её губ, тяжело дыша и вновь скольжу по её телу, но уже не руками, а губами.
Алина тяжело дышит и сжимает пальцами покрывало, но при этом, выгибается на встречу моим ласкам.
Покрывая губами её тело, я спустился к груди и начинаю целовать её.
Стон, что издаёт Алина, для меня как песня, как сигнал к более откровенным действиям.
Беру в рот её сосок и начинаю посасывать его, вто время как правой рукой медленно стягиваю её трусики.
Отодвигаюсь немного от Алины и смотрю на неё.
"Боже, какая же она красивая. И моя, только моя." — мелькает мысль.
Снова склоняюсь над ней и целую её животик.
— Дань! — стонет Алина.
Целую её пупок, а потом скольжу вокруг и проникаю в пупочную впадину языком.
Я всё ниже и ниже спускаюсь к самому сокровенному местечку, которого ещё не касался ни один мужчина.
Я спускался всё ниже и ниже, и уже коснулся языком ложбинки над клитором.
Алина снова хрипло стонет.
Мягко раздвигаю её ноги и разместившись между ними, закинул одну её ножку себе на плечо и склонился.
"Боже. Я сейчас кончу только от того, что смотрю на неё."
Касаюсь губами её клитора.
Жарко. Влажно.
Начинаю целовать чувствительную кожу и при этом отрывисто провожу языком по набухшему бугорку.
Алина металась под мной, тихо стонала, а иногда из её уст срывалось моё имя.
Осмелев, я начал губами прикусывать её клитор, втягивал горячую горошину себе в рот и посасывал её. Отрываясь от этого занятия, проникал в неё языком и вновь скользил языком к клитору, и так до тех пор, пока не почувствовал как она выгибается и трепещет в моих руках.
— Дань, — вырывается её протяжный то ли стон, то ли всхлип.
Приподнимаюсь и целую её закрытые глаза.
— Всё хорошо? — спрашиваю я.
— Да! — говорит она, раскрывая глаза.
Приподнимаюсь и снимаю с себя абсолютно всю одежду.
Боже, ещё немного и я взорвусь.
Пока я доводил её до оргазма языком, думал что сорвёт крышу, но… но я удержался, не хотел её пугать своим напором, это её первый раз и он должен был быть как можно менее болезненным.
Алина внимательно следила за мной, а когда я предстал перед ней обнаженным она скосила взгляд вниз, мне на пах.
— Аль, если ты не хочешь…
— Заткнись Скородумов, я просто не знала что он у тебя такой… большой.
Я скосил взгляд на свой член, потом ухмыльнуться и заметил:
— Не такой уж он и большой, бывают и больше, но если ты не готова…
— Блин, Скородумов, я уже год как готова.
Склоняюсь над ней и начинаю вновь целовать её припухшие губы.
Одной рукой скольжу по животу вниз, к её промежности и дальше, к входу в девственное тело. Проникаю пальцем внутрь, насколько позволяет девственность.
Она вздрагивает, но при этом раздвигает ноги пошире.