Эскортник (СИ)

«golden boy»* — золотой мальчик
barrister** — адвокат, выступающий в суде.
  
Глава 36
 
Фонтаны
 
«Только раз бывают в жизни встречи,
Только раз судьбою рвётся нить,»
Всю дорогу домой Макс обдумывал ситуацию, убеждая себя, что ему ничего не грозит. Вряд ли кто-то видел его, но возможно в квартире установили скрытые камеры? От этой мысли стало некомфортно, но изменить ничего было уже нельзя. «Авось, пронесёт!» — сказал он животному, примостившемуся на его плече.
Зоя Борисовна с удивлением уставилась на рыжего кота, притащенного внуком. Макс осторожно опустил его на пол и погладил. Кот распушил шикарный хвост и пошёл обследовать новое жильё.
— Где ты взял это чудо? — осведомилась бабушка.
— На работе от него отказались, — без запинки соврал внук. — У дочки одной из сотрудниц обнаружилась аллергия на кошек. По-моему, он голодный, дай ему чего-нибудь поесть.
— Сейчас я ему водички попить дам, и курятину. Завтра уже кошачий корм куплю. А как его зовут?
— Кажется, Солнышко, — на ходу придумал Макс. — Но если тебе не нравится, может быть он на что-то другое откликнется.
У Макса не было опыта ухода за животными — в детстве он мечтал, как и Димка, о собаке, но мать быстро его осадила: «Мне хватает за тобой убираться» — заявила она, и он больше не просил. Бабушка и кот сразу нашли общий язык, и скоро она уже сидела перед телевизором, а сытый Солнышко устроился у неё на коленях, подставляя толстые пушистые бока под нежные почёсывания.
Оставив бабушку погружённой в какой-то сериал, Макс ушёл к себе в комнату и решил заняться находкой. С этой флэшкой надо было быть поосторожнее, поэтому Макс взял старый, не подключённый к интернету, ноутбук, которым больше не пользовался, и вставил флэш драйв. «Интересно, за что можно так перепугать человека, если этот Эмиль вообще ещё жив!», — подумал он. Фотографии и видео клипы загружались медленно, их было штук двести. Макс терпеливо ждал, а потом начал просматривать.
«Блин, сколько же мерзости собрано в одном месте!» — на экране мелькали лица известных ему политиков, бизнесменов, знаменитостей, во всей их неприглядности — супружеские измены, трансвестизм, оргии, извращения, взятки. Если бы Макс решил подзаработать шантажом, материала тут было достаточно. Но криминалом он заниматься не собирался и уже хотел покончить с этим делом и спрятать флэшку куда-нибудь в безопасное место, когда на экране мелькнули знакомые голубые стены с белой лепкой, кровать, покрытая шёлком и подушками… Что за хрен, спальня Далии?
Камера, скорее всего, была спрятана в какую-то безделушку, стоявшую на камине, и активизировалась, когда в комнате двигались. Явно не всё записанное было сохранено, только несколько фото и видео клипов, на которых Макс впервые увидел себя в постели с женщиной глазами наблюдателя: как он исполнял её, а она его, желания. Интимные удовольствия, которые любовники доставляли друг другу к взаимному наслаждению становились, при взгляде со стороны, чем-то противным и грязным. Хотелось избавиться от этой гадости, уничтожить, стереть.
— Максик, какого ты славного котика принёс, — раздался из гостиной голос бабушки. — Ласковый, не то слово. Иди сюда, погладь его.
— Я сейчас закончу и приду, — отозвался Макс, чтобы что-то сказать. Но охватившая его тревога не отпускала.
Кому понадобилось следить за ним и Далией, и зачем? Отцу, ведь Эмиль работал на него? Если нет, то самой Далии? Макс не мог поверить в предательство близких ему людей. Несмотря на всю подлость, с которой ему пришлось столкнуться, от этого было особенно тошно. Что, если бы не он нашёл эту флэшку, а те, кто за ней охотились? Они продали или передали бы информацию другим людям. Хорошо, что он не сказал отцу. Если Лёха заказал слежку, пусть думает, что всё пропало. А вдруг у кого-то сохранилась копия? Ведь в наше время ничто никогда полностью не исчезает. Это болото будет затягивать его, пока не поглотит целиком. Жить не хотелось, сказать о том, что произошло, никому было нельзя, и друзей, как он думал, у него больше не было.
 
Этой ночью, вытянувшись на раскладном диване в своей комнате, бывшей комнате отца, Макс никак не мог заснуть, размышляя о том, что делать дальше. Перво-наперво, он хотел разобраться с камерой. Ничего, это он сможет — подождет, пока Далия уйдёт в душ, и отсоединит провод. Потом проверит не починили ли. В любом случае, он не собирался никому доверять. У всех свои интересы, а он оказывается под колёсами.
Когда Эля позвонила узнать, нет ли ответа от Саймона, Макс немного приободрился. Один человек, с которым можно просто поговорить.
— Саймон хочет, чтобы я пошёл в консалтинг, который будет разрабатывать проект. Предложение неплохое — тимлид — но я не уверен, что приму.
— Что тебе не нравится? Ты ведь на это надеялся?
— Я, если честно, ничего особенного не ожидал. Но раз уж они во мне заинтересованы, мне не очень по душе угождать какому-то сыночку хозяина фирмы, который, в конечном счёте, возьмёт на себя все удачи и заслуги, а на меня свалит все ошибки и провалы.
— Мне кажется, Макс, тебе нужно согласиться. Если всё получится, это для тебя возможность начать заново, уйти из эскорта!
Почему-то из-за этих Элиных слов, Макс взорвался:
— И ты туда же! Я, дурак, думал, для тебя не важно, чем я занимаюсь! Почему тебе-то это поперёк горла встало? Ты ведь той ночью не жаловалась на мою работу, даже наоборот, хотела заказать продолжение банкета! Или ты ревнуешь? Может быть, я не хочу уходить? Может быть, мне так нравится? Может у меня на таких баб, как ты и Далия, стоит? Мне надоело, что всем надо вмешиваться в мою жизнь! Пошла ты, сама знаешь куда!
Ошарашенная его словами, Эля не нашлась, что ответить. Макс отключился, и долго не мог отойти: злость накатывала волнами и заставляла стискивать зубы. «Да не нужен мне никто — ни отец с его слежкой, ни Эля, с её, блин, сочувствием, ни Далия, с её играми — сам во всём разберусь и сам всё решу!».
***
Пролетели несколько месяцев, постепенно пришла весна, дни стали длиннее и теплее. Последний снег растаял, асфальт высох, и деревья решили, что можно, не опасаясь заморозков, попробовать выпустить робкую новую зелень. Но Макс ничего не замечал. Его жизнь теперь сводилась к работе в консалтинге, на которую он всё же согласился, встречам с Димкой, развлечением Далии, и занятиям в спортзале.
Бабушка не могла понять, что творится с любимым внуком, который сваливал свое настроение на новую сложную работу и отсутствие времени, но её это не убеждало. Парня будто подменили: он всегда был сдержанным, но в последнее время из него слова было не вытянуть, а улыбаться он перестал совсем. Каждый раз, когда она видела серьёзное осунувшееся лицо внука, у неё сжималось сердце. Об Ане он не упоминал с Нового Года, и никакая другая девушка в его жизни не появлялась. Бабушка боялась, что одиночество и замкнутость до добра не доведут — ещё пить начнёт, или что похуже.
Зоя Борисовна поделилась своими тревогами с Алексеем, но и с отцом Макс почти перестал общаться, едва отвечая на звонки. Разговоры и переписка с Элей после их последней ссоры прекратились. Казалось, парень упорно возводил между собой и миром плотную стену, сквозь которую мог пробиться только Димка. В присутствии сына Макс расслаблялся, улыбался, становился прежним, и их связь всё больше укреплялась.
Не в привычках бабушки было навязываться со своими советами, но в конце концов она не удержалась.
— Максик, ну что ты всё время в четырёх стенах перед компьютером сидишь, смотри, как на улице потеплело! — крикнула она снова запершемуся у себя в комнате внуку. — Пойди хоть, погуляй! Даже Солнышко на улицу просится! — Зоя Борисовна души не чаяла в рыжем котике.
— Бабуль, не волнуйся, я просто занят, — уже привычно отмахнулся Макс.
— Знаешь, какой сегодня день? Фонтаны работать начинают. Ты же каждый год ездил. Вот и отвлекись, подыши свежим воздухом!