Эскортник (СИ)

— Надо же, — умело вставил Захар — никогда ещё не видел наших психологов в таком разладе! Но не покидайте нас — мы приготовили вам и Максу настоящий сюрприз!
— Кого ещё они вытащат! Уже дно, кажется, выскребли! — но Максу стало не по себе. Только бы Ленка не сказала им про Лизу! Он не выдержит разочарования в её глазах!
После перерыва на сцену вышла полноватая молодая женщина с пышной причёской и прозрачно-голубыми глазами. Платье на ней было явно новое и на размер меньше. Она подошла к Захару, пожала ему руку и неуклюже завалилась на диван.
— Верка! — Макс не мог понять, зачем она на этом шоу.
— Ты знаешь эту девушку? — спросила бабушка.
— Да, мы вместе в школе учились. Что она тут делает?
— Как вы знаете Максима? — вкрадчиво спросил Захар.
— Из школы, он всегда был такой хлюпик, зануда с книжкой. В последний год вроде ничего стал, в плечах раздался, девчонки начали говорить, что неплохо бы с ним прогуляться. Поэтому, когда он пригласил меня пойти вместе на выпускной, я согласилась. А после он повёз меня в квартиру своего отца, напоил и лишил девственности!
— Чего? Ты ж по алфавиту всех перебрала, я последний остался, и то потому, что Яковлев в другую школу перевелся, — Максу надоела эта ложь.
— То есть он у вас был первый мужчина? — пустил слюни ведущий.
— Конечно! В ту же ночь мы зачали нашего сыночка!
— Погодите, погодите, у вас сын от Максима? — фальшивое удивление и сочувствие.
— Димочка, наш ребёночек.
Ошарашенный Максим перебирал в голове то, что случилось в ночь выпускного: он для храбрости глотнул с другими ребятами какой-то мутной, обжигавшей горло жидкости из фляги, и несколько поплыл. Больше всего он боялся, что Верка почувствует, что он девственник, и будет насмехаться, как когда он пригласил её в кино. Они приехали на квартиру к отцу, Макс включил подходящую музыку и предложил Верке выпить чего-нибудь из отцовского бара, но она уже была хорошенькая, и всё произошло прямо на диване в гостиной, и так позорно быстро, что… Хрен, он совсем забыл о презервативах! Страхи оказались напрасны: девушка ничего не поняла, по крайней мере, они трахнулись несколько раз, и под утро она была вполне довольна. «Надо будет анализ ДНК сделать!» — подумал Макс.
— У вас есть результаты ДНК-теста? — спросил Верку Захар.
— Да, — она помахала бумажкой.
— Я не давал ей ДНК!
— Откуда у вас ДНК Макса?
— Не Макса, а его отца, Алексея Николаевича, — чётко произнесла Верка. — Макс не отвечал на мои звонки, вот я и вспомнила, где жил его отец, и всё ему открыла. Он мне сказал, что если я сделаю аборт, то он даст мне денег. Я не хотела, и тогда он наказал мне ничего не говорить Максу. Мол у Макса денег нет, и заработать он не может без специальности. Но если я буду молчать, то тогда Алексей Николаевич будет выплачивать мне и ребёнку достаточное содержание. Я была такая молодая и испуганная, что согласилась.
— Очень вас понимаю и сочувствую! Ваш сын здесь?
На сцену неуверенно вышел худенький белобрысый мальчик, сощурившись от ярких ламп, оглядел публику и, быстро подойдя к Верке, прижался к её боку. Мать обняла его защищающим движением и поцеловала куда-то в ухо.
— Господи, Максик, — прошептала бабушка. — Тут никакого анализа не нужно. Он — копия ты в детстве, да и на Алёшеньку как похож!
— Как тебя зовут? — спросил ведущий.
— Дима, — мальчик посмотрел на маму.
— Ты знаешь, кто твой папа?
— Нет, я его никогда не видел.
— Если бы твой папа был здесь, или может быть он сейчас смотрит эту передачу, чтобы ты хотел ему сказать?
Мальчик опять покосился на маму, а потом посмотрел прямо в камеру и сказал:
— Папа, я люблю тебя!
Больше Макс не выдержал и ушёл к себе в комнату. Он в бешенстве ходил из угла в угол, и злость на отца всё увеличивалась: «Как он посмел решить за меня! Отнял у меня сына! По какому праву? Это был мой выбор, моя жизнь! Я ненавижу его! Но у него есть Веркин телефон, мне надо срочно позвонить ей, поговорить, увидеть Димку! Он должен знать, что у него есть отец, который его любит. Я люблю его? Да, люблю».
 
Макс несколько раз набрал номер отца, но телефон был отключён. В дверь осторожно постучала бабушка.
— Максик, что ты делаешь? Как ты?
— Звоню отцу, а его, когда надо, не достанешь! Я не понимаю, зачем он влез не в своё дело? Я бы сам во всём разобрался!
— Максик, я уверена, Алёша хотел, как лучше. Ты был ещё такой неопытный! Что бы ты сделал?
— Не знаю, но по крайней мере, я знал бы, что у меня есть ребёнок! Димка знал бы, что у него есть отец!
— Максим, успокойся!
— Не могу, — Макс быстро оделся и вышел из дома, в темноту и снег.
На улице в такой поздний час никаких прохожих и мало машин — но ему так было даже лучше. Он шёл, засунув руки в карманы, и старался не слышать всё ещё звеневший в ушах голосок своего сына: «Папа, я люблю тебя!».
* The show must go on — Представление должно продолжаться.
  
Глава 26
 
Люблю!
 
«Всё будет: слякоть и пороша.
Ведь вместе надо жизнь прожить.
Любовь с хорошей песней схожа,
А песню нелегко сложить.»
Откинувшись в кресле и закрыв глаза, Эля думала о предстоящем разговоре с Лёшеком и нервно теребила подаренное им кольцо, которое всё это время носила, не снимая. Последняя нить, связывавшая их вместе. Она представила, как подъедет к его дому, назовёт себя швейцару. Вдруг его не будет дома? Она подождет. А если он не один? От этой мысли заныло внутри и захотелось закричать. По крайней мере, всё будет ясно. Лучший вариант: он дома один и трезвый. Захочет ли он её видеть? В каком он будет настроении? Самое главное: что она ему скажет? Что она его любит? Что она не хочет другого? Что с Максом ничего не было? Разве можно заранее придумать нужные слова? Поэтому она всё написала в письме.
Дверь скрипнула, отворяясь и затворяясь.
— Света, что-то срочное? — но ответа не было.
Удивляясь молчанию секретарши, Эля открыла глаза и подумала, что она спит или сошла с ума: Лёшек стоял, прислонившись к двери, и серьёзно, напряжённо вглядывался в её лицо. От неожиданности, Эля ущипнула себя за руку, чтобы проверить, что она видит его наяву. Лёшек улыбнулся одним ртом.
— Не надо так сильно, синяк будет, — сказал он совершенно буднично, и у Эли перехватило дыхание.
— Ты получил моё письмо? Ты прочёл его?
— Письмо? Нет. Я прилетел увидеть тебя.
— Через три часа у меня самолёт. Я летела поговорить с тобой.
В одно мгновение он оказался рядом, резко притянул к себе, она вдохнула его запах, почувствовала тепло его тела. Его близость опьяняла и дурманила сознание. Их лица почти соприкасались, и Эля утонула в его глазах, в этот момент прозрачно-зелёных.
— Чтобы сказать что?
— Я люблю тебя! — Эля замерла, ожидая поцелуя, но он не последовал.
— Эля, — Лёшек слегка встряхнул её, выводя из транса. — А Макс?
— Он хороший парень и твой сын, больше ничего. Мне не нужен никто, кроме тебя, верь мне!
— Верю, верю каждому зверю, а ежу — погожу!
Их обоих накрыл внезапный приступ смеха. Они замолкали на секунду, и вновь начинали смеяться — не детской приговорке, а тому, что они опять вместе, это был невероятный кайф — просто стоять рядом. Эля прижалась крепче, и положила голову к нему на грудь, слыша биение сердца.
— Ой-ой-ой! Не надо так сильно!
— Что с тобой?
— Рёбра сломанные болят.
— Ты с кем-то подрался?
— Не говори глупости, просто машину разбил. Ещё легко отделался, я тебе потом всё расскажу.
— Я не знала, Макс мне не позвонил! Как же я не почувствовала, что с тобой что-то случилось! — Эля закусила губу. — Ты мог умереть, а я так бы и ждала тебя.
— А если бы Макс тебе сказал?
— Приехала бы за тобой ухаживать, конечно, больные всегда в медсестричек влюбляются!
— Элька, ты — прелесть! — Лёшек наклонился к её лицу.