Эскортник (СИ)

— У нас никогда не было отношений, — ответила Эля. — Только одна ночь.
— А с его отцом?
— Извините, но это ведь не нужно для пересмотра?
— Всякое может понадобиться. Я хотел бы иметь полную картину.
— Между мной и Алексеем ничего больше нет, — эта правда отдалась в груди тупой болью.
Прошло несколько недель, но Лёшек не позвонил. Как он мог совсем не отреагировать на её письмо? Неужели она написала недостаточно искренне? Значит не поверил и не простил. Ей нужно снова научиться жить без него.
Зато часто звонил Александр — они быстро перешли на имена, без отчества. Начинал он всегда по делу, но потом разговор незаметно переходил на другие темы. С ним было необыкновенно интересно — он объездил полмира, много читал, повидал всякое. У них находилось всё больше общих увлечений и тем для беседы. Каждый раз, повесив трубку, Эля чувствовала себя спокойнее и увереннее.
— Представляете, Эля, — рассказывал он ей как-то очередную историю. — Я на спуске засмотрелся на необыкновенный вид гор, моря и водопадов — вам непременно надо съездить в Норвегию! А в самом низу холма — засада, полицейский с радаром. Ну он и влепил мне штраф на триста евро за превышение скорости на пятнадцать километров. Пришлось заплатить кредиткой там же, у дороги. Я ужасно разозлился, и поехал дальше со скоростью тридцать километров, или что-то вроде того. С севера на юг в этом месте идёт одна дорога — вся Норвегия начала скапливаться у меня за спиной. Полицейский как-то пробрался ко мне, остановил и начал кричать, что я всех задерживаю. Я его спрашиваю, есть ли минимальная скорость. Оказалось, что нет. Тогда я поехал дальше, всё так же медленно. В результате он мне деньги вернул, только бы я пробку не устраивал!
— Мне жалко тех, кто ехал за вами! — но Эля рассмеялась при мысли, что одна тащащаяся по дороге машина может остановить целую страну. — Как вам, Александр, такое в голову пришло!
— По наитию, наверно. Эля, вы знаете, — он внезапно заговорил серьёзно. — Пока я ваш адвокат, это не этично, но когда мы вернём вам опеку над Олей, и моя работа закончится, я очень надеюсь, что вы согласитесь поужинать со мной. Если захотите, то в Вене?
От неожиданности, Эля не знала, что ему ответить. Молчание затягивалось, и Александр тактично пришёл ей на помощь.
— Извините, Эля, я не хотел застать вас врасплох. Мне очень легко и приятно с вами, вы необыкновенная женщина. Не надо сразу давать мне ответ, я подожду.
Он отключился, а Эля задумалась над его заманчивым приглашением. Нельзя врать самой себе — он ей приятен, с ним просто общаться и не скучно проводить время. Может быть, стоит попробовать? Но Эля возмутилась своей слабости: «Прекрасно! Я опять пытаюсь решить головой то, что нужно решать сердцем! Разве одного раза недостаточно? Будь он хоть принцем на белом коне — зачем он мне? Я его не люблю! Лучше остаться одной, чем второй раз удариться лбом о ту же стенку. Я слишком долго ждала, что Лёшек сделает первый шаг! Хватит! Если он меня не хочет, пусть скажет это, глядя мне прямо в глаза! Я не отпущу его, я буду бороться за наше счастье!».
— Света, — позвала Эля секретаршу. — Закажи мне, пожалуйста, билеты на самолёт на пятницу.
— А когда обратно, Эвелина Владимировна?
— Этого, моя милая, я ещё не знаю.
  
Глава 24
 
Просвет
 
«Не раз зима весной сменилась,
Луга не раз сменили лик,
И двадцать лет испепелилось,
Как-будто бы за один миг…».
Через три дня после того, как он пришёл в себя, Лёха выписался из больницы.
— Алексей Николаевич, я вам советую побыть под нашим наблюдением ещё хотя бы неделю, — убеждал его главврач. — У вас случаются сильные головные боли, да и рёбра…
— Вы сами мне сказали, что боли постепенно пройдут, а рёбра — обещаю не напрягаться, пусть себе спокойно срастаются. Только дайте мне таблетки посильнее. Я не люблю отлеживаться, и на работе завал.
— Не могу удерживать вас силой, но хоть не водите сами машину, пусть с вами шофёр будет, если плохо станет.
 
— Договорились.
Сделка была в последней стадии документации, так что Сергей попросил Лёху поехать в Лондон на несколько недель и довести всё до ума. Лёхе это было как раз кстати: мешать алкоголь с обезболивающими было нельзя, и после пары трезвых ночей в одиночестве, он готов был уехать хоть к чёрту на рога. Дни в Лондоне проходили в переговорах, вечерами он до отупения смотрел телевизор на английском в своём номере в Савой. Ему не хватало Эли, и иногда тянуло забыть обо всём и набрать её номер, увидеть её, услышать её голос. Но он так и не сделал этого.
Саймон пригласил Лёху к себе домой на ужин и познакомил с женой; Джон — на воскресный семейный обед, что было просто невероятно для англичанина. Оба знали о том, что произошло, и старательно избегали всего личного. Лёху уже достали нейтральные разговоры о погоде, природе, британской империи и королеве — Джон был ярым монархистом. Наконец все спорные вопросы были ironed out*, день для подписания назначен, и пора домой.
Сергей, неимоверно довольный результатами, уже предвкушал аромат кожаных сидений нового Ролс Ройса.
— Ну что, Лёха, как тебе нравится быть чуть богаче Креза? — спросил он друга.
— И чуть беднее тебя! На самом деле, для меня это ничего не меняет. Разве что вместо Рендж Ровера куплю Бентли.
— Ты так ни с Максом, ни с Элей, не разговаривал?
— Хотел, но не могу пока. Максу, конечно, позвоню. Говоришь, у него всё в порядке?
— Да, намечались неприятности, но сейчас всё улажено. Кстати, он молодец — когда припёрло, поступил правильно. Стержень у парня всё-таки есть. Не то, что мой младший обалдуй, Лёвка — ищет себя он, видите ли, художник хренов, от безделья на стенку лезет, недавно очередную машину грохнул. Я ему сказал, что новую не куплю — пусть на метро покатается. Ещё пригрозил, что работать по-настоящему придётся. Надо с самого начала не баловать, теперь уже поздно.
— Хочешь, пусть шофёром у меня поработает. Врач попросил самому пока машину не водить.
— Тебе одной аварии мало? Ладно, скажу ему. Завтра presser* с Джоном, объявим всем о слиянии, и поехали. Подумай о предложении Саймона, перспектива там огромная. Другой сразу ухватился бы. Они и так всё приостановили из-за тебя. Если начнут всерьёз искать — очередь желающих выстроится.
— Избавиться от меня хочешь? Ничего, подождут. Я ещё не решил. Не бойся, тебе первому скажу.
***
Первым делом, Лёха забрал у Таньки накопившуюся за время отъезда почту и начал её просматривать.
Элиного письма в пачке не было. Хоть и пришло оно на домашний адрес, но в отсутствие Лёхи, парень из офиса заезжал к нему на квартиру и привозил всё к Таньке. Когда девушка увидела имя и обратный адрес на конверте, то запаниковала и решила посоветоваться с Нинкой — передавать ли его Лёхе.
Она застала Нинку в подавленном настроении — ссора с сыном и его отсутствие угнетали. Ей не хватало Макса — его голоса, улыбки, быстрого поцелуя в щёку. Даже вечных ожиданий у окна. Надо было позвонить, помириться, вернуть деньги. Но гордость и обида мешали. Услышав о письме, она попросила отдать его ей. Танька была только рада от него избавиться.
Недолго думая Нинка разорвала конверт и пробежала письмо глазами. Чужое признание в любви оставило её равнодушной. Такие чувства, и к кому? К Лёхе? Что он сдался этой дуре? Пожила бы Элька с его выкрутасами с месяц, тогда поняла бы, что он за говно! Горбатого могила исправит! Может и сдерживался бы некоторое время, а потом опять бы гулять начал. Эльке ещё повезло, что всё так получилось, она этого просто не понимает. Живёт в прошлом, которого больше нет, видит в Лёхе кого-то, кто давно не существует, если и существовал.
Нинку, правда, удовлетворили Элины заверения, что между ней и Максом ничего не было. После долгих раздумий, она и сама пришла к такому выводу. Убеждённая, что поступает правильно, Нинка разорвала письмо на мелкие кусочки и выбросила в мусор. «Теперь между ними по-настоящему всё кончено!», — злорадно подумала она.