Эскортник (СИ)

— Потому что он позвонил через месяц, попросил разрешения заехать ко мне за какими-то книгами, которые я брала почитать. Я надеялась, что это предлог, и мы наконец-то помиримся. Он приехал, мы сидели на кухне и пили чай, как столько раз до этого. Я смотрела ему в глаза, и мне казалось, что ссору смыло, что всё будет по-прежнему. Но он спокойно так сказал мне, что встретил какую-то дурочку и собирается на этой дурочке жениться! Месяц! Он всё решил за один месяц!
У Эли на глазах выступили слёзы унижения и обиды. Никак не могла она рассказать этому парню о том, что произошло дальше, о своей слабости, которую столько лет пыталась забыть: как её опять привлекло к любимому, а его — к ней, как их губы сомкнулись, тела соединились. Каким долгожданным и сладостным был этот порыв, но тем ужаснее послевкусие, тем мучительнее осознание, что ничего не изменилось. Он всё равно женится на другой, а ей остаётся тоска.
Эля неделю ходила по улицам родного города, как в бреду, в первый и последний раз в своей жизни помышляя о самоубийстве. Вот шагнуть под эту машину, и больше не будет ни боли, ни пустоты внутри, ни чувства грязи, от которой не отмыться — не будет ничего. Силой воли она заставила себя вырваться из заколдованного круга мыслей. Скоропалительно нашла новую работу, как можно дальше, и поставила родителей перед свершившимся фактом отъезда. Эля постаралась забыть и этот город, и любовь, и счастье, она создала себе другую жизнь, в которой вышла замуж, родила троих детей, начала свой бизнес. Всё работало, всё шло хорошо. До сегодняшнего дня, до этой проклятой поездки в «его» город.
— Ещё вина? — вежливый вопрос Юры вернул её в настоящее.
— Нет, мне достаточно.
Женщина пересела к парню на колени и положила его руку себе на грудь.
— Довольно разговоров и бесцельных воспоминаний, — она поцеловала его и почувствовала, как умелые пальцы расстёгивают пуговицы блузки, забираются в лифчик, осторожно снимают бретельки.
***
Это стоило заплаченных денег. Уже после, расслаблено прижимаясь всем своим разомлевшим телом к Юриному, сильному и упругому, Эля подумала, что давно не испытывала такого наслаждения.
Они с Геной были женаты так долго, что весь жар куда-то улетучился. Сколько же лет прошло с их по-настоящему пылкой близости? Господи, да наверно до рождения Оли, лет семь или восемь. Поначалу она ещё пыталась разжечь мужа: покупала французское бельё, тянулась к нему с поцелуями и ласками. Но тот будто выполнял тяжёлую обязанность, и постепенно ей стало всё равно. Они спали рядом, но были бесконечно далеки друг от друга. Удобная хлопковая пижама заменила изящное кружевное бельё, а книжка или телефон — страсть. Теперь они два человека, живущие под одной крышей и заботящиеся о детях, проводящие вместе годы. Жизнь, протекающая сквозь пальцы. Хватит, у неё есть эта ночь, так не стоит терять времени, и она жадно поцеловала Юру в плечо, похотливо провела рукой по гладкой мускулистой груди.
Под утро Эле уже не хотелось расставаться с её «мальчиком».
— Мне понравилось с тобой, я хотела бы провести вместе ещё несколько ночей до моего отъезда.
— Без проблем, позвони в агентство, и я приеду вечером.
Эля, удобно раскинувшись на смятых чуть влажных простынях, всё ещё сохранявших тепло двоих, довольно потянулась, не стесняясь своего обнажённого тела.
— Знаешь, я рада, что выбрала тебя. Меня привлекло твоё лицо, а ещё понравилось твоё имя. Оно похоже на фамилию моего парня, про которого я тебе вчера рассказывала.
Юра, уже направлявшийся в душ, удивлённо остановился.
— Что значит, похоже?
— У него фамилия Юрьев. Лёха, Лёшек, — Эле до сих пор было приятно перекатывать это имя на языке.
Лицо Юры внезапно напряглось:
— Юрьев, Алексей Николаевич? — его изменившийся голос испугал Элю.
— Да, кажется так. Вы знакомы?
— Ещё бы не знакомы! Я ведь сын той дурочки, на которой он тогда женился. Ну я и вляпался! — дальше последовала череда выразительных ругательств.
Парень начал поспешно и порывисто одеваться, никак не попадая ногой в штанину джинсов и не оборачиваясь на женщину на постели, которая не могла оправиться от неожиданности.
 
— Ты ведь не Лена, — зло бросил он уже на выходе. — Ты Эля, Эля Липкина, так? Он матери тогда сказал, когда уходил: ‘Я должен был жениться на Эльке, а не на тебе’. Да на фиг он кому-то сдался, бля*н ещё тот, на четвёртой жене, и от неё с каждой встречной бабой гуляет!
Громко хлопнула дверь, и Эля, зарывшись лицом в подушку, навзрыд заревела. Так, сотрясаясь в рыданиях, она пролежала до звонка будильника. Но, как всегда, нужно было вставать, приводить себя в порядок, куда-то идти, где её ждали. Жизнь продолжалась, и обязанностей никто не отменял.
Весь день Эля двигалась, улыбалась, разговаривала, не зная с кем говорит и о чём. Наконец наступил долгожданный вечер. Она лежала, не раздеваясь, на постели, с которой старательные руки горничной убрали все следы прошедшей ночи, и думала о Юре. Теперь ей было ясно, чем он зацепил её — сходством с отцом, довольно близким. Те же глаза, губы, улыбка. Даже в постели они были похожи, и Элю начало мутить от этой мысли.
Потом перед ней встало лицо Лёшека, так и не забытое, любимое и знакомое до мельчайших чёрточек. Увидеть его, обнять, услышать голос — тоска по нему, даже после стольких лет, растеклась истомой по всему телу. Эля не знала, сколько так пролежала, когда раздался стук в дверь. Она никого не ждала и ничего не заказывала, но машинально поднялась и открыла. На пороге стоял седеющий полноватый мужчина в костюме и рубашке с галстуком.
— Вы ошиблись номером, — бесцветно произнесла Эля.
— Не думаю, — он шагнул внутрь.
Эля взглянула в серо-зелёные глаза, увидела в них узнавание, радость, стыд, тоску — что угодно, только не равнодушие — и задрожала мелкой дрожью, но руки мужчины подхватили её, не давая сползти на пол. Внезапно очутившись в его объятиях, она подняла лицо навстречу обрушивавшемуся на неё поцелую, которого ждала так долго.
  
Глава 2
 
Лёшек
 
«— Что ты делал все эти годы?
Рано ложился спать.»
Юрий вышел из гостиницы и вызвал убер до дома, чтобы помыться и переодеться перед работой. Злость не утихала, наоборот, всё больше распалялась. Дело было даже не в том, что он переспал с «бывшей» отца. Их было много, и он давно понял, что в какой-то момент подобное может произойти. Но эта женщина была не просто увлечением. Соблазни он всех отцовских жён и любовниц, тот бы просто рассмеялся и пожелал ему удачи, как всегда снисходительно и с издёвкой. Эта женщина была «той, которая ускользнула». Если он скажет отцу, что трахнул Элю Липкину, то вызовет реакцию, ранит его в самое сердце, причинит боль. Парень презрительно усмехнулся, принимая решение.
— Алексей Николаевич, вас Максим спрашивает, — зазвучал в интеркоме голос секретарши, Тани.
— Максим? Из какой фирмы? — удивился когда-то Лёшек, а теперь — солидный заместитель директора крупного банка.
— Не из фирмы, ваш сын звонит.
— Макс? У него сегодня День рождения? Нет? У его матери? У моей матери? Что ему надо, не сказал? Ладно, переключай.
— Папа?
— Да, что-нибудь случилось? Как мама? Бабушка?
— Всё в порядке. Все здоровы.
— Тебе деньги нужны?
— Нет, мне хватает.
— Дура какая-то от тебя залетела?
— Не говори глупостей. Все твои уроки выучены.
— Жениться решил?
— Ещё глупее, что я, дурак, что ли? Я тут одну твою бывшую встретил. Думал, тебе будет интересно.
— Уточни, кого.
— Элю Липкину.
Алексей Николаевич внезапно замолчал. Макс — настоящее имя он своим клиенткам не давал — выдерживал паузу.
— Ты видел Элю? Здесь? В городе? Когда? Как?
Голос отца, впервые в жизни, не был издевательским или насмешливым, и Макс смешался, не зная, что ответить.
— Макс, что ты молчишь, где она?
Нужно было воспользоваться удобным моментом и сказать отцу, как можно небрежнее: «Вчера в баре её подцепил и трахался с ней всю ночь. Знал бы, что твоя первая любовь, не стал бы заморачиваться». Но парню вдруг расхотелось сводить счёты.