Летописи Великого Похода (СИ)

– Да, но… – Эва замялась, не зная, как объяснить. Сангвиний ведь был для Чистокровных воплощением милости небес, практически богом. Как можно отпустить свое божество неизвестно куда?
Сангвиний тихо рассмеялся и Эва дернулась: неужели ее чувства столь очевидны?
– Скажите, – спросил Ангел, – в чем отличие Чистокровных от других знакомых вам кланов?
Эва пожала плечами. С языка едва не сорвалось «они сильны и у них есть вы», но это был явно неправильный ответ. Сильных кланов много. А наличие покровителя – тоже не самый главный критерий.
– Отличие в их пути, – сказал Сангвиний. – Они его уже изменили, другие – еще нет.
Эва нахмурилась, пытаясь нащупать смутную мысль, и Ангел кивнул.
– Все очень просто, – серьезно сказал он. – Люди Баала выживали. Теперь они живут.
Эва помедлила, обдумывая услышанное. Мысленно сравнила Чистокровных и кираманцев. Казалось бы, разницы нет… но ведь она всегда умела подмечать детали.
На посту воины-Чистокровные выглядели так же, как и бойцы любого другого клана: сосредоточенные, внимательные, напряженные. Но было и нечто иное; Эва не сразу поняла, что для них воинское дело – работа. Пусть и приятная сердцу – но работа, не единственное возможное дело в жизни.
– Вот именно, – тихо сказал Сангвиний, наблюдая за ее взглядом сквозь очки. – Я хочу показать людям Баала, что они могут тут жить, а не только цепляться за жизнь. Потому-то мы и тратим столько сил, выращивая деревья, потому-то я и приказал поддерживать в домах чистоту. Я показываю людям, что они могут жить лучше – и они мне верят. А значит, и сами смогут сделать свою жизнь чище.
– Смогут ли? – тихо спросила Эва.
– Смогут, – уверенно сказал Сангвиний. – Люди способны сделать все, если им указать путь.
Эва замолчала, размышляя. А потом, словно по наитию, проронила:
– Вот почему они вам верны.
Сангвиний удивленно взглянул на девушку, и та продолжила:
– Вы – сверхчеловек… но в первую очередь – человек. И показываете им, что они могут тоже быть… людьми.
– Истинно так, – кивнул Сангвиний. – И поэтому и они отпустят меня в странствие, и я отпущу их – потому что человек есть человек, когда он что-то делает по собственной воле, а не только по приказу.
– А почему все же вы тогда сделали? – внезапно спросила Эва. – То есть – отправились к нам?
– А вы недовольны? – усмехнулся Сангвиний.
– Нет, что вы! Но…
– Честно говоря, все очень просто. Я хочу помочь вашему клану… а еще я никогда не видел ваших гор. И с гибельными когтями встречался лишь раз. Мне интересно.
Эва уставилась на Сангвиния, заморгав. Причина выглядела такой… такой…
– Мальчишеской, – понимающе кивнул Сангвиний. – Вы это хотели сказать?
«Мысли он читает, что ли?»
– Нет, – отозвался Сангвиний. – Просто мои советники так говорили. Но ведь и правда… скажите, Эва, сколько вам лет?
– Двадцать пять, – честно ответила она.
Сангвиний кивнул.
– Да. Вы меня старше.
Глаза Эвы расширились. Мысль о том, что белокрылый гигант, который, по легенде, просто руками убил исполинского огненного скорпиона, да еще и не первый год ведет клан… что он может быть младше нее? Эта идея шокировала едва ли не больше, чем крылья Сангвиния.
Квар тоже оглянулся, но, к счастью, совладал с собой и снова уставился на дорогу.
– Но все-таки, – Эва вытащила из памяти вопрос, пытаясь справиться с удивлением, – откуда вы пришли?
– Я же сказал – с неба, – усмехнулся Сангвиний. – Я не шутил. Можем свернуть, я даже покажу, здесь недалеко.
Эва заколебалась. Времени было не так много, но… Ей необходимо дать клану полный отчет. Упускать такую деталь для посла невозможно.
– Хорошо, – согласилась она, касаясь плеча Квара и указывая направление.
И впрямь оказалось недалеко. Всего полчаса езды – и они прибыли к кратеру, огромной вмятине в земле. Казалось, исполинский кулак ударил в почву Баала, оставив разбегающийся трещинами след.
Сангвиний соскочил на землю, как только машина остановилась, подошел к кратеру и остановился рядом с ним.
– Вот, – сказал он, подождав, пока Эва подойдет. – Мой клан называет это место «Падением Ангела»; сюда рухнула металлическая звездная колыбель, в которой лежал крылатый младенец. Удар был так силен, что Чистокровные приняли колыбель за огромный небесный камень и не сразу решились подойти… к счастью, все же решились.
 
Он погладил рукоять меча.
– Колыбель стала оружием. Младенец, как видите, несколько подрос с тех пор.
– Но как это могло случиться? – тихо спросила Эва, не отрывая взгляда от кратера. Никакой небесный камень не мог оставить такую ровную вмятину; да и грохот от подобного удара донесся бы до самых гор Кирамана. – Откуда могла… упасть колыбель?
– Я не знаю, – покачал головой Сангвиний. – Я ничего не знаю о своем прошлом – для меня оно началось с Баала. Иногда во снах приходят смутные образы, и я чувствую, что для меня как-то важны золотой свет и цифра «девять» – но больше мне не известно ничего. Возможно, когда-нибудь я узнаю больше, но пока…
Он усмехнулся.
– Пока что мне хватает того, что я жив, и что я пришел к своим людям.
– Но если вы пришли с неба, то вы… не совсем их крови.
– Мягко сказано, – рассмеялся Сангвиний, поглядев на Эву и снова переведя взгляд на кратер. – Но я человек, пусть и превосхожу других. Какое еще родство мне нужно?
Эва отступила на несколько шагов. Поглядела на белокрылую фигуру, застывшую на самом краю кратера и глядяшую на место своего падения… или рождения. На мгновение прикрыла глаза.
И потянулась к помеченному единицей футляру на поясе.
– Хорошее место, – задумчиво сказал Сангвиний, оглядывая обиталище кираманцев. – Людям было бы очень трудно его штурмовать.
Эва молча кивнула.
Позади осталось прибытие в клан и краткое пояснение происшедшего старейшинам, а также ее собственный отчет. Когда Эва входила к главам клана, она видела, как люди со страхом смотрят на Сангвиния; когда она вышла вместе со старейшинами – он уже спокойно беседовал с кираманцами, обсуждая погоду и приближение холодов.
Как это Ангелу удалось, Эва не знала. Возможно, в слове «ангел» и крылась сама разгадка.
Старейшины говорили с правителем Чистокровных несколько часов и явно пришли к соглашению; Эве поручили сообщить Сангвинию все, что ему потребуется, и в первую очередь тот пожелал посмотреть на сам дом клана.
Кираманцы обитали в скальном кольце, окружавшем небольшое ровное пространство, служившее клану главной площадью. Дома были вырезаны в самих скалах, входы же в них закрывались или прочными щитами, или, как сейчас, камнями.
Вход был лишь один – через узкое ущелье, обрамленное двумя высокими скалами. В каждой из них была вырезана неглубокая ниша, от которой вниз спускалась веревка.
– В этих нишах прячутся наблюдатели, – объяснила Эва. – Предупреждают о приближении врага. Сами-то они в безопасности, веревка не выдержит веса гибельного когтя, а скала слишком гладкая.
– Но расстрелять их оттуда невозможно, – Сангвиний окинул скалы быстрым взглядом. – Когти движутся слишком быстро, чтобы пара человек смогли стрелять по ним достаточно долго… а много людей в нишах не поместится. Новые же ниши… Скала слишком твердая, верно?
– Верно, – кивнула Эва, глядя на Ангела с некоторой опаской. – Это и проблема.
– А заградить проход воротами?
– Пробовали, – вздохнула Эва, – они либо ломают, либо перебираются. Причем с легкостью. Нам впервые так тяжело воевать, повелитель Сангвиний.
– Гибельные когти предельно опасны, – согласился Сангвиний, – и это не животные, им не откажешь в уме и смекалке. Тем не менее…
Он таинственно улыбнулся.
– Есть кое-что, чего они не могут предусмотреть. К чему их не приучили все поколения предков.
– Что же? – спросила Эва, не выдержав.
Ангел поднялся и расправил крылья.
– Удара с небес.