Летописи Великого Похода (СИ)

Дело Легионов – завоевывать, открывать заново и приобщать к Империуму. Как и все десантники, мы делали все перечисленное, и не один десяток раз.
Но едва ли не впервые мы сумели нечто сохранить.
Я всегда думал, что это не менее важный долг. Я знаю, что примарх считает так же.
Пусть Миранда останется свидетельством того. Пусть неизвестная покинутая планета хранит свои шпили из серебра и хрусталя – в память о том, как Тысяча Сынов сохраняла древние знания в Галактике.
Империум это непременно оценит.
31.03.2013 – 01.04.2013 
  
Тысяча Сынов. Топор в море крови
 
– Вообрази, что ты смотришь на землю сверху, – объяснял Семерхет. – Что ты паришь, словно птица, отпустив свой дух на волю и позволяя ему вознестись над материальным миром…
– Я не птица, – сказал Крадар. – Я космодесантник. И если я отпущу свой дух, то умру.
Семерхет раздраженно закрыл глаза. Теперь он понимал, почему именно ему поручили это задание.
У библиариумов Адептус Астартес было три отца: Магнус создал саму идею, Сангвиний облек ее в подобающую форму, Джагатай-Хан предложил структуру. Соответственно, именно у Тысячи Сынов, Кровавых Ангелов и Белых Шрамов библиарии появились прежде всего, и эти три Легиона накопили лучший опыт их воспитания.
Неудивительно, что, когда идею подхватили другие Астартес, именно представители трех Легионов-основателей отправились помогать с формированием и первичным обучением. Каждого из них отбирал лично примарх.
Семерхет из Тысячи Сынов всегда славился самоконтролем и флегматичностью. Он и сам считал, что вывести его из себя невозможно.
Он так думал до командировки к Пожирателям Миров.
Самому наличию библиариев в рядах Пожирателей Семерхет немного удивился. Он представить не мог, что нашло на Ангрона, видимо, слишком много выпил с примархами Руссом или Феррусом. Но факт оставался фактом: библиарии были, учить требовалось.
Вот только мышление Пожирателей было совершенно не приспособлено к тонкостям обучения Просперо! Как использовать метафорический язык и сравнения, когда практичные ученики просто их не воспринимают?
Хуже всего было то, что учиться они вполне хотели. Вот в Крадаре просперианин видел потенциально могучего телекинетика и с радостью бы помог ему развить свой дар. Но как?
Пожиратель выжидающе смотрел, а Семерхет отчаянно пытался найти решение, подобрать метафору, доступную мышлению ученика. Просперианская интеллектуальная гордость не позволяла отступить.
Семерхет с тоской покосился в сторону, где стоял доспех Крадара. К бело-синей броне был прислонен обычный для Пожирателей цепной топор. Тщательно ухоженный, и даже оттертый дочиста – разве что на зубьях хозяин намеренно оставил немного пятен крови, показывая, что оружие побывало в боях.
Идея пришла неожиданно, и глаза Семерхета сверкнули.
– Представь, – вдохновенно начал он, – что ты – как вот этот топор.
Крадар посмотрел в сторону любимого оружия, и взгляд десантника загорелся интересом.
– В чем подобие? – деловито осведомился он.
– Твоя сила может разрывать врагов на части так же, как зубья топора! – воодушевился Семерхет. – Представь, что вместо оружия ты вгрызаешься в плоть ксеносов собственной волей, разрываешь шкуры и мясо, выпускаешь кровь, в клочья раздираешь внутренности, вываливая наружу еще дымящиеся…
– Библиарий, – сказал Крадар, – кажется, ты многому научился в нашем Легионе.
Семерхет моргнул, кашлянул, и закончил:
– В общем, ты можешь это представить?
– Да, – подтвердил Пожиратель.
– Отлично. Тогда представь нечто более высокое – что вокруг кровь, море крови, выпущенной из жил врагов, горячей и дымящейся. И представь, что ты – топор, что плывет в этом море, рассекает его и познает каждую каплю, потому что каждую каплю именно он пролил…
– Вопрос, – нахмурился Крадар.
– Какой?
– А разве топор может плавать?
Семерхет мысленно помянул яйца психнойенов, но неожиданно для себя задумался над вопросом.
– Знаешь что, – сказал он. – Давай проведем эксперимент.
 
Капитану Кхарну любопытство было несвойственно. Но трудно не заинтересоваться воем работающего оружия из технического помещения, когда проходишь мимо. Братья что, от скуки решили потренировать механикумов?
Кхарн заглянул в открытую дверь и онемел.
Посреди зала находилось углубление, скромный квадратный бассейн со стороной в двадцать метров и глубиной в рост десантника. Капитан не знал, для чего конкретно он служит, и не особо интересовался.
Но сейчас углубление было заполнено густой красной жидкостью; глаза и обоняние мгновенно подсказали Кхарну, что перед ним кровь. Целое озеро крови.
Рядом с бассейном стояли и сосредоточенно взирали на воду Крадар из роты Кхарна, прикомандированный от Тысячи Сынов библиарий Семерхет и техножрец в алой мантии. В крови же плавал цепной топор Астартес с привинченными к рукояти маленькими моторчиками.
Не совсем плавал – сейчас он как раз пошел ко дну.
– Три метра, – констатировал Семерхет, плавно поводя кистью; затихший топор взмыл вверх и завис перед десантниками. – Мощности моторов не хватает.
– Надо закрепить еще один у лезвия, – предложил Крадар, – оно перевешивает, а скорость зубьев не компенсирует. Техножрец?
– Интересная идея, – прогудел механикум. – Давайте попробуем.
Он как раз поднял мехадендриты, сжимавшие еще пару моторчиков, когда Кхарн наконец обрел дар речи.
– Что здесь происходит?
Завидев командира, Крадар тут же вытянулся, Семерхет учтиво наклонил голову, техножрец ограничился кивком.
– Мы ставим эксперимент, капитан, – объяснил просперианин. – Крадар пытается вжиться в образ топора, согласно стилистике вашего Легиона.
– Зачем?..
– Это поможет ему освободить свой разум и подготовить его для обобщений более высокого уровня, – слегка удивленно ответил Семерхет. – Образ топора в море крови адекватен внутренней культуре Пожирателей Миров и послужит опорой для построения тонких психических манипуляций.
Кхарн и раньше думал, что десантники Пятнадцатого Легиона мыслят не так, как нормальные люди. Теперь он в этом убедился.
– А откуда кровь? – он кивнул на бассейн.
– Техножрец Форгин синтезировал, – сказал Крадар, и механикум кивнул. – Мы не нашли достаточного количества, а ему стало интересно.
– Более простым методом стало бы использование неэффективных членов экипажа, – заметил Форгин. – Однако с вероятностью в девяносто восемь процентов после этого я прекращу свое существование при первой встрече с капитаном Саррин.
«Это еще мягко сказано», – подумал Кхарн. Разъяренная Лотара Саррин вполне могла бы щипцами вырвать из Форгина все его имплантаты и повесить в рубке в назидание всему кораблю. Эта женщина Кхарну всегда нравилась.
- А какая-то практическая польза от этого эксперимента будет? - уточнил капитан. - Помимо обучения.
- О да! - воодушевился Форгин. - У меня уже имеется замысел аэротопоров, оснащенных микродвигателями, и способных к тщательной перфорации тканей...
Кхарн кашлянул. Техножрец помедлил и уточнил:
- Идея летучих топоров, которые налетают на противника и вгрызаются в его тело на большой скорости. Только представьте, как они стаей налетают на отвратительного ксеноса, множеством зубцов вспарывают его мясо и крошат кости, разрывают мышцы и рвут сосуды, выпуская кровь в полном соответствии с традициями Двенадцатого Легиона...
Семерхет поглядел на Форгина с некоторой оторопью.
- Он был специально отобран для нашего Легиона и слишком много общался с летописцами в других Легионах, - пояснил Кхарн. - Техножрец, вы говорите об инновациях.
- Но это же идея Астартес, а не моя, - невозмутимо ответил Форгин. - Образ врага, разрываемого в кровавые клочья с кусками головного, спинного и костного мозга соответствует вашей военной доктрине и эффективен.
Семерхет на всякий случай отошел на пару шагов.