Ребёнок магната. Не.Разлучные (СИ)

Передергиваю плечами, обращаю свое внимание на доктора.
— Все настолько плохо? — насупив брови, хмуро смотрю на нее. — Даже ЭКО никогда не получится? Вы от меня отказываетесь?
— Наоборот, — улыбается тепло. — Иногда нужно отпустить ситуацию, освободить мозг. В моей практике бывали случаи, когда, потеряв надежду, бесплодная пара решалась на ЭКО — и беременела самостоятельно, так и не дойдя до процедуры. Или, перепробовав все, супруги уезжали в путешествие, чтобы развеяться, а возвращались уже с киндер-сюрпризом. Репродуктология не выносит приговоров. Женский организм непредсказуем и не работает «по заказу», — по-доброму смотрит на меня. — Я чувствую, что сейчас вам необходима перезагрузка. Более того, отложите пока гормоны, которые я выписала вам вчера. Позвольте своему организму выдохнуть…
— Вы предлагаете больше не бороться? — мрачнею еще сильнее.
— Доминика, девочка, — обращается непривычно ласково и переходит на «ты». — Тебе всего двадцать четыре. Ты даже с мужчиной еще не была. Да, состояние здоровья было подорвано причинами, о которых ты не говоришь. Да, у тебя есть определенные проблемы. Но и улучшения заметны, — протягивает мне папку. — Не зацикливайся на беременности сейчас. Куда тебе спешить? Ты еще встретишь своего мужчину, поживете вместе, попытаетесь. И если через год ничего не получится, вернетесь ко мне уже вдвоем. Вот тогда будем говорить об ЭКО. А сейчас даже смысла не вижу, — разводит руками.
Нервно сжимаю свои документы, царапая ногтями картон, и молча поднимаюсь со стула. Киваю в знак прощания, но произнести ни слова не могу. Горько и обидно.
— Удачи, Доминика, — доносится вслед и смешивается с жалким всхлипом, вырвавшимся из моей груди.
Покидаю клинику в расстроенных чувствах. И не знаю, куда податься. Мне необходимо успокоиться, прежде чем возвращаться к Враговым. Они и так переживают обо мне. Я лишь в общих чертах рассказала о том, что случилось в Польше. Не вдавалась в подробности, но ситуацию с отравлением и бесплодием утаить не смогла. По моему состоянию они бы заподозрили худшее. Алекс практически сразу подключил свои связи и определил меня в лучшую клинику к заслуженному репродуктологу. А я… только зря потратила его деньги.
Пустая и безнадежная.
Все-таки не могу сдержать слез. Тонкими струйками они стекают по щекам, пока я вызываю такси. Падают каплями на дисплей телефона, где вдруг загорается имя Даны. Сестра будто чувствует, когда мне плохо.
— Привет, Мика, как прием прошел? — с ходу интересуется.
— Дома расскажу, — вздыхаю и озираюсь нервно.
Ощущаю на себе чей-то взгляд. Напрягаюсь. До мурашек по коже и частого биения сердца. Молчу в трубку слишком долго.
— Сестренка? — напоминает о себе Дана. — Встретить тебя?
— Хм, не-ет — тяну я и опять оглядываюсь. — Предчувствие какое-то…
— Маленькая моя, ты опять? — беспокойно отзывается сестра. — Все из-за того мужчины, да? Как его. Ян? Надо было сразу дверь перед его носом захлопнуть! Ты вновь разнервничалась? Как тогда, три месяца назад?
— Нет, забудь, — фыркаю недовольно.
— Я помню, как ты каждого шороха шугалась. И утверждала, что за тобой следят. А один раз тебе показалось, что даже фотографировали, — тараторит она.
«Не показалось», — спорю мысленно, но вслух ничего не говорю. Дана не поверила мне тогда, списала все на последствия стресса и болезни. И антидепрессанты мне какие-то купила, но я слила их в унитаз.
До сих пор я уверена, что за мной и правда кто-то наблюдал. В течение первой недели в России. А потом все вдруг прекратилось. Словно я стала неинтересна и меня… бросили. Странные ассоциации. И пустота, которая тогда в груди поселилась, тоже ненормальная.
— Мика, не хочу, чтобы это опять повторилось с тобой, — продолжает сестра, сама себя накручивая. — Я приеду сейчас!
— Не надо, такси прибыло, — говорю как можно бодрее. — Ставь чайник, скоро буду, — нарочно смеюсь.
Дана все еще сомневается, поэтому я первой кладу трубку. Прячу телефон в сумку, направляюсь к парковке, где должно ждать меня такси. Но…
 
Когда прохожу мимо одной из машин, дверца вдруг распахивается рядом со мной. Не успеваю даже пикнуть, как из салона кто-то выходит и… обнимает меня. Прижимает к себе. Бережно, аккуратно, но при этом крепко, будто вечность ждал нашей встречи.
Я должна бы испугаться, но паники нет. Потому что я узнаю эти объятия и этот голос, что шепчет мне в висок:
— Привет, ёжик, как ты?
  
Глава 4
 
Ян
Не пугать, не трогать, не целовать. Пока что…
Повторяю это, как мантру, и нервно барабаню пальцами по рулю, не отводя взгляда от крыльца клиники. Жду ее. Девушку, которую ни с кем не перепутаю. Даже с ее копией.
Признаться, я опасался приезжать в дом Враговых. Хотя у меня и была полная информация о том, где и с кем живет Мика, в том числе я знал о ее сестре. Мой друг Вадим постарался на славу: целую слежку организовал. В первый же день после приезда ёжика в Россию у меня на электронной почте появилось детальное досье. А со временем даже… фото. Вадим приставил к Мике своих лучших папарацци. Солгал им, что внебрачную дочь какого-то супер известного и влиятельного политика отыскали. Пообещал хороший гонорар за информацию. Но гениальный план пришлось свернуть после того, как Мика запустила камнем в крону дерева, где прятался один из заслуженных журналистов медиахолдинга, — и метко зарядила ему в висок.
Усмехаюсь, вспоминая, каким тоном мне «жаловался» на нее Вадим.
Моя бойкая Мика. По-прежнему сильная. Или хочет казаться таковой.
Сжимаю телефон, смотрю на время. Что она так долго делает в клинике? Насколько у нее серьезные проблемы со здоровьем?
Черт. Черт. Черт!
Не могу простить себя за то, что не уберег глупую лгунью Мику. Но обязательно все исправлю. В Польше у нее будут лучшие врачи, идеальные условия. Осталось лишь забрать упертого ёжика туда.
Умом понимаю, что она все та же мошенница, прибывшая в наш дом и обманувшая всех ради наследства. Махинации Мики с браком и беременностью лишь доказали это. И тем не менее, душой тянусь к ней. Чувствую, что она многое осознала после отравления. Надломилось к ней что-то.
Так что мы поговорим, Мика признается — и вопрос будет исчерпан. Я постараюсь простить ее. В любом случае, после выходки деда с компанией нам обоим придется как-то сосуществовать.
Телефон взрывается громкой трелью. Отвечаю на звонок, стараясь ни на секунду не отвлекаться от входа в клинику.
— Да, Марк, — приветствую начальника службы охраны.
Отныне «Мой дом — моя крепость» — для меня не поговорка, а реальность. Особняк Левицких защищен, несмотря на сопротивление деда. Охрану я подбирал лично — и уверен в каждом сотруднике. Поэтому я со спокойной душой оставил Адама и Даниэля в Польше, а сам приехал сюда.
— Тут пани Левицкая прибыла. Говорит, ее ждут, — отчитывается он. — Но мне от вас сигналов не поступало. Решил уточнить.
— Какая из..? Впрочем, плевать. Правильно сделал, — чеканю строго, а сам зубами скриплю от злости и беспокойства. Меня на две части рвет: между домом и Микой. Пора собрать всех в одном месте. — Гони на хрен ее! И чтоб никто не заходил в дом, пока я не приеду! Только люди из списка! — рычу на него.
— Понял, — отзывается Марк, но добавляет тише. — Однако пан Адам…
— Тебя кто нанимал? — рявкаю грозно.
— Понял, исполню, — быстро соображает.
На его последних словах я отключаюсь, потому что вижу фигурку Мики. Маленькую, хрупкую. Ёжик похудела за эти месяцы.
Однако это точно она! Я так боялся вчера их с сестрой перепутать, облажаться. Но все оказалось гораздо проще. Как только дверь дома Враговых распахнулась — я почти сразу понял, что передо мной не Мика. Похожа внешне, но не точь-в-точь. Да и реакция на меня слишком спокойная. После всего, что было, ёжик бы точно не смогла так невозмутимо и холодно осматривать меня. Но главное, у меня нигде ничего не ёкнуло при виде нее. Тогда я и осознал, что мне открыла Дана.