Ребёнок магната. Не.Разлучные (СИ)

Собираюсь возразить, что Врагов — не «кто-то», а бизнесмен и человек, которому я доверяю. Однако Ян опережает меня, удивляя своей непредсказуемой реакцией. Я ведь жду, что Левицкий откажет мне, и готовлюсь «кусаться» в ответ. Но он взмахивает рукой и указывает Петру на дверь.
— Мы обсудим этот и другие вопросы наедине. Свободен, — рявкает, разозлившись. — И запомни, Доминике МОЖНО ВСЕ, — выделяет интонацией. — Если она хочет показать документы кому-то, то пусть делает, — оборачивается ко мне и наверняка видит растерянность на моем лице. Усмехается. — Пусть хоть сожжет. Если ей легче от этого станет, и она меня простит, — одними губами говорит. Только для меня.
Ян провожает Петра до двери, а точнее, выталкивает его за порог, и тут же закрывает на ключ.
Невольно опять упираюсь взором в чашку кофе, размышляю пару секунд — и поднимаюсь. Хватаю кружку, подхожу к ближайшему горшку с цветами — и выливаю ее содержимое в землю. Задумчиво наблюдаю, как впитывается кофе, потом изучаю осадок на дне, словно гадалка-шарлатанка.
— Кхм? — отвлекает меня Ян.
Многозначительно смотрит на меня, косится на чашку в моих руках, вопросительно поднимает брови.
— Что? — искренне вскрикиваю. — Кабинет нараспашку! Александра ошивалась все утро здесь. Ты действительно настолько беспечен и будешь пить это? — со звоном ставлю кружку на деревянную поверхность рядом с папками.
Ян ухмыляется. Хитро так, иронично. Руки в карманы складывает, приближается ко мне вплотную, вынуждая упереться попой в край стола.
— Секретарша всегда готовит кофе к моему приходу. Изо дня в день, — сообщает он, но я лишь ловлю его дыхание горячее на своих щеках.
— Ну-у, сделает новый, — осознав слова Яна, вспыхиваю краской, смущаясь того, что сделала только что. Я ведь четко обозначила, что о гаде Левицком беспокоюсь. Поэтому он и выглядит таким довольным сейчас.
— Ты же грозилась отравить меня, ёжик, — наклоняется ко мне. — Что изменилось вдруг?
— Так сама, а не чужими руками, — не сдаюсь до последнего, однако прятать рвущиеся наружу чувства под сарказмом все сложнее. — Как отказать себе в таком удовольствии? — заканчиваю совсем сипло.
Ян целует меня в щеку и тут же отстраняется. Занимает свое кресло. Руки в замок складывает и принимает деловой вид. Я же тем временем тщетно пытаюсь дыхание восстановить.
— Присаживайся, ёжик, я введу тебя в курс дела. И расскажу о контрактах, — произносит тоном, не терпящим возражений.
Дико хочется нахамить ему и поспорить, но я здесь, чтобы разобраться в делах компании. Поэтому покорно опускаюсь на стул напротив Яна. Отбросив личное, насколько это возможно, мы посвящаем себя работе.
  
Глава 17
 
Несколько дней спустя
Ян
— Поздравляю молодых родителей, — заключает наконец-то представитель опеки и передает нам с Анной документы.
Мы ставим подписи в нужных местах. И пока женщина по привычке опять начинает нам лекцию читать об усыновлении и ответственности за ребенка, я лихорадочно вчитываюсь в текст решения. До конца поверить не могу, что теперь я — отец Даниэля. Правда, в графе «мать» остро хочется другое имя видеть, но это исправимо.
Скоро сложная авантюра, на которую нас толкнули нечистые на руку родственнички, будет закончена. Осталось каких-то пара месяцев. Чистая формальность. Главное, Дан отныне в безопасности.
— В течение недели вас навестят наши работники, — пробивается в мое сознание тонкий голос. Поднимаю недоуменный взгляд на женщину напротив. Какого черта она несет? Хватит с нас «их работников».
Встаю из-за стола, не забыв схватить документы, и подаю руку Анне, намекая, что нам пора. И чем быстрее, тем, черт возьми, лучше.
Дан мой! Наш с Микой… в будущем так и случится. Остальное не важно. Пусть представители опеки катятся… по своим делам.
— Спасибо, но мы и сами справимся, — выжать улыбку из себя пытаюсь, но получается криво.
— Не переживайте, это стандартная процедура, — отмахивается женщина и хихикает противно. — Мы обязаны посетить новую «расширенную» семью, проверить условия жизни ребенка. Вам абсолютно не о чем беспокоиться. Я и так вижу, что вы с женой — родители ответственные и любящие. Придем к вам просто для отчета. Но без предупреждения. Не положено, — палец вверх важно ставит, но затем заливается смехом.
 
Мгновенно закипаю, с трудом сдерживая пар в себе. Да что за полоса подстав? Ведь в течение этой недели Анна должна находиться в особняке, пока не явится долбаная опека. Для галочки. В противном случае будет выглядеть подозрительно, что мать бросила недавно обретенного сына и уехала в другой город.
Анна. В одном доме. С Микой.
Мне конец.
Киваю, не в силах ни слова выдавить, и дергаю Новак за запястье. Грубовато тащу ее на выход — и отпускаю только на улице, видимо, «протрезвев» от ярости на свежем воздухе.
Прошу прощения у растерянной подруги — и в машину ее приглашаю. Стараюсь действовать аккуратно, почти галантно, но хватает меня ненадолго. Раздраженный, я не рассчитываю силы и с размаха дверцу за Анной захлопываю, едва не прибив ее саму.
Сажусь за руль и, буркнув очередные слова извинений, сразу Мику набираю. Судорожно прокручиваю в голове, что ей скажу. Конечно же, правду, об ином и речи быть не может. Однажды я уже солгал, теперь расхлебываю.
Но как преподнести ей всю случившуюся сегодня дрянь? Пожалуй, начну с того, что Даниэлю ничего больше не угрожает. Это отвлечет ёжика, усыпит ее бдительность. А следом выдам новость о соседстве с Новак. Шоковая терапия для Мики. И электрический стул для меня.
Как назло моя вредная Левицкая долго не отвечает. Странно. Ведь за несколько дней совместной работы в офисе мы даже общаться адекватно начали. Ёжик не спрятал свои иголки, но хотя бы перестала стрелять в меня ими. И это уже достижение. Которое я вынужден перечеркнуть одним звонком — и откатить наши отношения на исходную. Но иначе никак.
— Ян, — после многообещающего щелчка доносится голосок Мики. Неровный, словно она запыхалась, а на фоне гудит и скрипит что-то, но нет времени анализировать услышанное. — Мне некогда говорить. Я потом перезвоню, — выпаливает она, и звонок обрывается.
Разозлившись, скорее, на самого себя и ситуацию в целом, я пытаюсь дозвониться опять. И еще раз. Но вредный ёжик упорно не берет трубку.
Взглянув на притихшую Анну, которая вжалась в пассажирское кресло, я завожу двигатель и трогаюсь с места. Резко замедляюсь, когда на весь салон раздается сигнал моего телефона. Отвечаю, не глядя на имя контакта. Надеюсь, что по ту сторону линии Мика, но знакомый голос друга все рушит.
— Да, Петр, давай только быстро, — хочу избавиться от него на случай, если Мика перезвонит. — Времени в обрез.
— Если быстро, то я отзываю один из контрактов, — выпаливает он.
— Кхм, тот самый, который Доминика забраковала? — догадываюсь сразу.
Ёжик со всей ответственностью подошла к рассмотрению документов, чем меня, признаться, удивила. Безусловно, я знал, что Мика не предаст и не сольет информацию конкурентам. Несмотря на выпущенные иголки, она не настолько ненавидит меня. Судя по тому, как от «отравленного» кофе меня спасала, то совсем наоборот…
Отдавая ей проекты будущих договоров, я ожидал, что ёжик покажет характер, меня побесит — и успокоится. Собственно, поэтому и предоставил ей полную свободу действий.
Но Мика созвонилась с Враговым, полдня по видеосвязи с ним говорила, тексты переводила с польского на русский. И как итог — позвала меня на импровизированное «совещание». Мика и Алекс обнаружили в одном из контрактов пару пунктов, которые были сформулированы двусмысленно. При «правильной» трактовке они способны превратить договор о сотрудничестве в каббалу для нашей компании. Подписав контракт, мы не сможем разорвать его, а финансовая петля на шее будет стягиваться.
 
— Да, после правок Левицкой я отправил новый договор канадским партнерам, но их реакция меня насторожила, — друг паузу делает, и я слышу шелест бумаг. — Сначала они юлили, потом убедить меня пытались, что неправильно перевели те спорные пункты. В итоге забрали документы «на доработку», отметив, что обязательно внесут свои корретивы. Однако параллельно я самих партнеров еще раз «пробил». Узнал, чем они там в Канаде своей промышляют. С ними ведь нас Александра Левицкая свела, и я не сильно проверял тогда. Понадеялся на ее рекомендации, — напоминает Петр как бы невзначай, а мне хочется по лбу себя стукнуть. Осторожнее нужно с родственничками быть! — В общем, на этот раз я более тщательно копнул под них. И там пара эпизодов нечистых всплыло. С фирмами-банкротами, — откашливается он. — Не нравится мне это. С другой стороны, подвязки в Канаде нам не помешают. Не знаю… Можем, конечно, попробовать дожать их. Настоять на своем, но…