Их невинный подарок (СИ)

Мне вот повезло.
Чертовски как повезло.
Сначала план смог воплотить в жизнь, чтобы вытянуть красивую.
Потом Карина ответила взаимностью, а не послала подальше.
А теперь девчонка беременна. От меня. Или от брата, не так важно. Факт остается фактом. Теперь она точно никуда не денется. И можно смотреть. И касаться.
Моя.
  
Эпилог. Карина
 
– Мам.
– Нет.
– Ну мам!
– Мой ответ не меняется, Дан.
– Ладно. Пап!
Сын хмурится, надувает по-детски пухлые щечки. Уносится в сторону гостиной, надеясь найти поддержку у других. Звонко что-то рассказывает, требует жалости и помощи.
Усмехаюсь, возвращаюсь к готовке. Праздничный ужин почти готов, осталось отправить мясо в духовку. Не могу поверить, что прошло так много времени. Кажется, что это все не по-настоящему.
Заснула в тот Новый год, который был вечность назад, а всё вокруг – просто воображение. И огоньки на елке, и запах выпечки. И смех моих мужчин, такой знакомый и родной.
Десять лет.
Мотаю головой, потому что это всё… Ну, не может же такого быть! Десять лет назад они обрушились ураганом на мою жизнь, увезли из дома отчима. Оказались не такими плохими.
Кто бы подумал, что один вечер в клубе спас меня. Их заинтересованность, желание помочь, спасти. Даже если не рядом будут, не заставлять лишь бы…
Именно этим они и покорили. И заставили быть рядом. И не отпустили, конечно же. Слушаю, как мужчины отказывают сыну, и улыбаюсь. Почему-то я уверена, что Клаус и Ник преследовали бы меня и сделали так, чтобы я выбрала их.
– Вкусно пахнет, - вздрагиваю, когда со спины прижимается Ник. Обнимает за талию, упирается подбородком в плече. – Твой сын выпрашивает ещё час мультфильмов.
– Наш сын, вообще-то.
– Нет, красивая. Нашему сыну я бы всё разрешал. Но так как ты за такое убьешь… Твой сын.
– А Макс тоже мой сын?
– Ага. Мы дочь всё ждем, там тебя не подпустим к ограничениям.
– Дурак.
Поворачиваюсь лицом к мужчине, запускаю ладони под футболку. Касаюсь горячей кожи, вывожу рядом с прессом. Столько времени прошло, а Ник совсем не поменялся.
Ни он, ни его брат. Может, стали чуть более спокойны, но всё такие же. Собственники. Властные. Заботливые. Иногда прибить хочется, но поцеловать больше.
Они все ещё для меня «Ник и Клаус», хотя давно знаю настоящие имена. Так привычней, да и в Европе легче с такими именами, чем рассказывать, как произносить «Никита и Кирилл».
– Макс ещё не вернулся?
Спрашиваю, бросая взгляд на часы. Старший сын ушел гулять к соседским детишкам. Не далеко, буквально пять метров. Но всё равно переживаю. Поэтому направляюсь к заднему двору.
Дом, в котором мы живем, плотно прижат другими с двух сторон. И сад соприкасается с соседским. Так всегда можно увидеть малых, если они у соседей и узнать новые сплетни.
– Я дома! – сын бухтит, хлопает дверью. – Я к себе.
– Всё нормально? Макс!
Останавливаю сына, когда вижу у того разбитую губу. И кожу на подбородке счесал. Внимательно рассматриваю лицо Макса, стараясь найти ещё повреждения.
– Ты на скейте опять касался? Больно? – хочется прижать и пожалеть, но Макс уже слишком взрослый. Восемь лет это не шутки. А потом замечаю ссадины на руках. – Ты подрался?
– Неважно, - сын отмахивается, стараясь казаться старше. – Всё норм.
– Нельзя просто драться, если что-то не понравилось.
– А я не просто! Мам, не лезь. Я сам разберусь.
– Макс, убавил тон! – Клаус реагирует молниеносно. Оказывается рядом, суровым взглядом буравит сына. – Ты не должен так с мамой говорить.
– Я знаю. Прости, мам.
Вздыхает горестно, строит щенячьи глазки. И как тут отказать? Обнимаю сына, когда тот прижимается ко мне. Взрослый, как же. Разве что в отношении младшего брата. Пытается выглядеть серьезней, важным.
Клаус и Ник всегда повторяли мальчикам, что те должны быть ответственны. Защищать семью, оберегать близких. Вот один теперь пытается во всём подрожать отцам.
Или дядям?
Марк и Адам не часть моей семьи, никогда не были. И никакой вдруг вспышки платонической любви не произошло. Они были просто… Теми, кто мне помог. Не плохими ко мне, но и не хорошими с другими, зная их поступки. Мы встречались всего несколько раз, когда те были проездом в стране.
 
И Макс слишком уж восхищался их историями.
Да-м, нужно искоренить это в нем. А то, как и дяди, решит себе невесту похитить. А мне такого не нужно.
Усаживаю сына на диван, а Дан уже протягивает мне аптечку. Огромную коробку, которую кое-как держит на весу. Но хочет помочь старшему брату, и это похвально.
– Прости, - Макс снова бухтит, а после шипит, когда прижимаю ватку к его ране. – Но Дэн заслужил. Он придурок!
– Это всё равно не повод драться.
– Да он… Ай, не важно. Он жаловаться не будет.
– Значит, - Клаус усмехается, а в его глазах возникают эти задорные огоньки. – Бэн заслужил драку?
– Да. Это было за дело, как ты учил. Я наказан?
И смотрит на меня. Знает же, что финальное решение за мной. Это удивительно, учитывая, какие мои мужчины. Но в воспитании детей они давали мне свободу. Позволяли смягчать наказание или, наоборот, делать его строже.
– Ну раз за дело, - мягко улыбаюсь, хотя мне совсем не нравится, что восьмилетний ребенок дерется. – То ничего страшного.
– Только все каникулы в зале проведешь, - чеканит Ник, подмигивая мне. – И не дуться. Ты сколько ударов пропустил? Надо исправлять. Научим тебя, как нужно драться.
Посылаю мужчине убийственный взгляд, но молчу. Ладно, не так уж и плохо, если Макс проведет время под присмотром. Лучше, чем играть весь день в комп или снова с кем-то поругаться.
Оставляю детей вдвоем, которые уже переключились на свои разговоры. Хорошо им, ни на чем долго не зацикливаются, ничего не волнует. А я накидываю теплый шарф на плечи, выхожу на улицу.
Здесь тепло даже зимой, редко снег и не бывает холодов, как дома. Но мне нравится. В конце концов, не нужно больше снежных бурь, и так всё идеально складывается.
– Клаус!
Недовольно морщусь, когда мужчина обнимает меня, а весь сигаретный дым летит в лицо. Отмахиваюсь, но позволяю себя поцеловать. Таю от этих касаний, словно десяти лет и не было.
Холод щиплет кожу, но Клаус отлично согревает. Опускает ладонь на мои ягодицы. Сжимает их, заставляя всё затрепетать внутри. Жар расползается по венам, вызывает пульсацию между ног.
– Как ты быстро заводишься, красивая, - Клаус усмехается, затягиваясь. Лениво и неспешно, заводя меня ещё сильнее. – Я бы отпраздновал Новый год в постели. Как когда-то.
– У нас дети.
Два прекрасных, замечательных мальчика. Но когда мужчина понижает голос до шепота, я могу лишь вспоминать. О том, как мы действительно праздновали в одиночестве. В постели, пропустив бой курантов и поздравления.
Вечность назад, когда я была беременна первым ребенком. Тогда ничего не мешало, никаких обязательств или проблем. Только мы втроем, тропический воздух и клокочущее счастье внутри.
– Отправим их в интернат учиться, - Клаус фыркает на мой злой взгляд, едва касается губами, настолько он близко. – Будет время побыть наедине.
– Эй! Ты говоришь так, словно не любишь детей.
– Люблю. Просто тебя я люблю чуточку больше.
И это простое признание выбивает все мысли из головы. Клаус не часто говорит о любви, но он показывает это. Взглядами, решениями. Как накидывает свою куртку на меня или ворчит, когда я сама тяну сумки из магазина. Каждым взглядом и движением показывает, что чувства никуда не делись. Только стали крепче за это время, пробрались так глубоко, что ничем не выдернуть.
Я боялась, что всё закончится. Это глупое влечение, которое за одну ночь меня переломало. Когда ждала мужчин больше месяца и думала, что они не приедут. Когда мы обосновались возле океана и налаживали быть – не знала, сколько это продлится.
Секс втроем – это одно дело. А вот отношения, семью строить…