Ты мне снишься (СИ)

— Ты хотел поговорить или помолчать? – я прерываю нависшую тишину своим охрипшим голосом.
— Я много чего хотел сказать тебе, пока шел сюда. – он делает несколько шагов вперёд, встав посередине ванной комнаты. — Но сейчас ни одного слова в голове нет, пустота.
— Ну, тогда считай, поговорили. – я заправляю растрёпанные волосы за уши. — Тебе лучше пойти к себе.
Вместо этого Хардин подходит ближе и тянется рукой к моему лицу, а я отстраняюсь назад, выпучив глаза от его действий.
— Ч-что ты делаешь? – запнувшись, хриплю я.
— У тебя кровь на губе. – он касается пальцем моей нижней губы и я тут же убираю его ладонь, отшагнув в сторону.
— Ты пьян, все же будет лучше, если ты уйдёшь. – шепотом произношу я.
— Неужели ты совсем ничего ко мне не чувствуешь? – он пронзительно смотрит в мои глаза и моя кожа начинает гореть.
— Хардин, пожалуйста, не стоит ворошить эту тему.
— Неужели тебе настолько плевать на меня? – он снова подходит ко мне и я упираюсь в кафельную настенную плитку, в попытках создать пространство между нами.
— К-конечно мне не плевать на тебя.
— Тогда почему все так?
— Прости меня за все, правда, но…я не знаю, зачем ты пришел, и точно не смогу дать того, чего ты хочешь.
— Ты не о чем не жалеешь?
— Я бы хотела сказать тебе правду раньше – это, пожалуй, единственное. Или набраться смелости и поговорить с тобой до того, как ты все узнал не от меня. Но если ты о том, что я с Хиро, то нет, об этом я не жалею.
— Я люблю тебя. – шепотом произносит он, смотря в пол, и в моих глазах застывают слезы, а внутри все скручивает.
— Хардин…ты после ужина говорил о том, как ненавидишь меня. Ты сейчас просто пьян, иди поспи. – я медленно выдыхаю воздух через нос, а мое тело начинает немного потряхивать. — Это не говоришь не ты, а алкоголь в твоей крови. Завтра проснёшься и вновь пройдёшь мимо, не забыв сказать «парочку ласковых» в мой адрес.
— То…то что я тебе наговорил за все эти дни…я так не думаю.
— Зачем ты тогда это делал?
— Я хотел, чтобы тебе было больно, чтобы тебе было плохо. Я хотел, чтобы всем вокруг меня было больно так же, как и мне. Мне было противно смотреть на все улыбки вокруг меня.
— Легче стало?
— Ни капли. После каждой фразы, когда я пытался задеть тебя, чтобы ты считала себя…не важно. Куском дерьма в итоге оставался всегда я.
— Может тогда прекратишь все это?
— Скажи, ты знаешь мой любимый цвет? – он поднимает голову, устремив свои зелёные глаза на мои, резко переведя тему.
— Что? – его вопрос ставит меня в тупик.
— Мой любимый цвет. – вполголоса произносит он, закусив кольцо на губе. — Назови его.
— Черный и белый. У тебя их два.
— Да. – он слегка улыбается. — Это как-то категорично, не думаешь? Может я люблю делить все на эти два цвета и для меня существует только хорошее и плохое. Ты была белым пятном в моей жизни, а по итогу стала чёрной дырой, из которой я, кажется, никогда не смогу выбраться.
Ком в горле начинает нарастать, ровно как и обида на саму себя, лучше бы он сейчас накричал на меня, обозвал, как обычно, и, психанув, ушел, чем стоял и говорил такие вещи. Я молчу, потому что мне попросту нечего сказать, я все испортила, я плюнула ему в душу и я это прекрасно понимаю, но исправить ничего не могу, сделанного не воротишь.
— Ладно, проехали. – он опирается кистью руки о стену, поставив ладонь рядом с моей головой. — Назови мой любимый фильм.
— Хардин, я не понимаю, в чем смысл твоих вопросов?
— Просто ответь, Ребекка.
— Бойцовский клуб.
— Мое любимое время года? – продолжает он.
— Осень.
— Что я люблю есть на завтрак?
— Ты только пьешь крепкий кофе без сахара, не ешь. – после моего ответа на его щеке появляется легкая, еле заметная, ямочка.
— Моя любимая группа?
— Hollywood Undead.
— Какое мое любимое блюдо?
— Острая пепперони с двойным сыром.
— Она твоя любимая тоже. – он наклоняется ближе ко мне, обдавая своим горячим дыханием.
— Да. – коротко отвечаю я, вжимаясь в стену.
— Ты знаешь все обо мне, а я знаю все о тебе. – хрипит парень. — Теперь внимательно подумай, что ты знаешь о Хиро из всего, что сейчас рассказала про меня? Можешь не отвечать, я и так знаю, что абсолютно ничего.
— У меня будет достаточно времени узнать, не беспокойся. – максимально холодно отвечаю я.
А ведь я и вправду ни черта о Хиро не знаю, даже самых банальных и элементарных вещей.
— Ты не думала о том, что Хиро всего навсего временное помутнение? Почему так резко все изменилось? Как вы вообще начали общаться? Вам же раньше было без разницы на существование друг друга.
— Это все слишком долго и сложно. Нет смысла копаться в этом.
— Что в нем есть такого, чего нет у меня? – в глазах парня боль, вперемешку с обидой и злостью. — Мы же, мать твою, одинаковые.
— Хардин, у меня нет ни сил, ни желания, выяснять с тобой отношения посреди ночи. – на вид я кажусь спокойной, но внутри уже творится что-то неладное. — Тем более, когда ты в таком состоянии.
— И в каком же я состоянии? – он вскидывает брови, поставив вторую руку с другой стороны.
— Сколько ты выпил?
— Да какая нахер разница сколько и чего я выпил? Ответь на вопрос! – он повышает голос.
— Не надо орать. – отрезаю я.
— Почему именно он? – Хардин ударяет кулаком о плитку и я зажмуриваю глаза, съежившись. — Чем я хуже него? Говори, я имею право знать.
— Уйди…пожалуйста. – с закрытыми глазами шепчу я, боясь посмотреть на него.
Я перестаю чувствовать его дыхание рядом с собой и тот жар, который исходил от его тела, и медленно распахиваю веки, увидев перед собой Хардина, который сел на пол, облокотившись на дверцу душевой кабины.
— Черт… – хрипит он, вцепившись обеими руками за свои волосы, оттягивая их в разные стороны. — Я сам все порчу. Всегда. Ты сейчас дрожала так, будто перед тобой стоит маньяк. Да, я вспыльчивый и иногда слишком резок, но когда ты уже запомнишь, что я не ударю тебя? Ни при каком раскладе, Ребекка.
Слыша то, с каким тоном он это произносит, мое сердце сжимается, а в горле встает огромный ком вины. Страшно подумать, что он сейчас чувствует.
— Хардин, ты ничего не портил. В том, что случилось между нами, виновата только я. Не надо искать причины в себе. – я присаживаюсь рядом с ним и беру его за руку. — Постарайся забыть об этом, я не прошу тебя простить меня, ибо это, скорее всего, невозможно, но ты должен отпустить ситуацию и жить дальше, иначе все это сожрет тебя изнутри.
Он сжимает мою кисть в своей ладони, а затем поворачивается на меня. В его глазах стоят слёзы и от этого мне самой хочется зарыдать навзрыд. Как я могла так поступить с ним?
Сама не знаю…
— Ты не понимаешь о чем говоришь… – хрипло шепчет он. — Как я могу отпустить это, если я каждую секунду думаю о тебе? А потом я вспоминаю тебя вместе с Хиро и меня просто начинает тошнить.
— Мне жаль, но я уже ничего не могу исправить. – несколько горьких слезинок кататься по моим щекам.
— Знаешь, что самое ужасное?! – он отворачивается от меня, высунув свою руку из моей.
— Что? – практически бесшумно произношу я.
— То, что ты не просто случайно потрахалась по пьяне с каким-то левым парнем. – он мотает головой, закусив губу. — Ты влюбилась в моего брата и переспала с ним из-за своих чувств. Ты изменила мне ещё до секса с ним, ровно в тот момент, когда стала думать о нем, вместо меня.
Я молча вытираю мокрое от слез лицо, накрыв его ладонями. Мои щёки горят от стыда, который я сейчас испытываю перед Хардином.
— Когда мы занимались сексом, ты тоже думала о нем? Я прав? – с усмешкой, пропитанной болью, выговаривает брюнет. — Тебе, наверное, даже фантазировать не пришлось, лица то у нас одинаковые.
— Нет, Хардин, конечно нет.
— Я сам не понимаю, почему я сижу здесь и унижаюсь перед тобой. – он сгибает свои колени и кладет на них голову. — Не идиот, вижу, что я тебе нахер не упал.