Ты мне снишься (СИ)

В попыхах пытаюсь догнать его, и у меня это выходит сделать на лестничном пролёте между третьим и четвёртым этажом.
Он подлетает к своему брату, схватив его за височные части головы и немного выворачивает их, чтобы получше рассмотреть шею.
— Черт, нихера не видно. Самые дешевые лампочки что ли вкрутили?! – громко ворчит парень, а Хардин стоит в ступоре, но затем отталкивает Хиро от себя.
— Ты че обдолбанный? — грубо выплёвывает он, смотря на Скотта младшего с презрением.
Татуированный начинает стремительно уходить от нас, и Хиро хватает его обеими руками за воротник куртки, впечатав в стену.
— Бека, достань мой телефон из треников и включи фонарик, пожалуйста. – мой парень оборачивается и смотрит на меня.
Я киваю, и тянусь рукой к его бедру, быстренько достав нужную вещь из кармана.
Хардин все это время выкрикивает всевозможные обзывательства и пытается вырваться из крепкой хватки, но у него ничего не выйдет, ибо Хиро килограмм на десять точно тяжелее него.
Включаю фонарик и свечу на шею Скотту, ахнув от увиденного. Все-таки мне не показалось.
Хиро отпускает брата и, размахнувшись, ударяет по стене со всей силы. На бежевых обоях появляются разрывы и следы крови брюнета.
— Твою мать! – рычит он во весь голос, стукнув по стене еще раз.
— Ты совсем больной? Тебе в психушку надо. Успокой уже этого наркомана. – Хардин закатывает глаза, обращаясь ко мне. — У него ломка что ли началась? Хирусь, так у меня нет, но если очень хорошо попросишь, то на выходных привезу тебе вкусняшку из города, так уж и быть. Раньше вот я бы врезал тебе за такое, а сейчас может хоть так ты быстрее исчезнешь из моей жизни, сечешь?
— Хватит! – кричу я. — Как же ты меня достал, слышишь? Я тебя уже просто ненавижу, сколько можно? У меня скоро кровь из ушей начнёт идти от того, что ты каждый раз говоришь о том, что он наркоман. Хиро не употребляет, успокойся. И я это знаю. Да даже если бы он и был «нариком», «торчком», и как ты там ещё любишь говорить, он бы все равно был в сто раз лучше тебя, ясно? Просто не понимаю, какой я была слепой влюблённой идиоткой, что за два года не заметила, что ты всего навсего эгоистичный кусок говна, который любит только себя и больше никого вокруг. Это твой родной брат, ты слышишь? Брат. Ты можешь ненавидеть меня, пожалуйста, говорить все что угодно, называть как угодно. Но как у тебя поворачивается язык желать смерти ему? Я уже видеть тебя не могу, ты мне противен от и до.
Хардин выглядит разбитым после моих слов, но мне уже совершенно наплевать на его чувства.
— Он мне не брат, ты поняла? И ты мне тоже никто. Два жалких клоуна.
Хиро встаёт передо мной, загородив меня своей широкой спиной, и заводит руку назад, прижав мое тело к себе, отгородив меня от Хардина.
Я пытаюсь восстановить своё дыхание и успокоиться от почти начавшейся истерики.
— Что тебе вкололи в шею? – спокойно произносит Хиро.
— Да ты тут один из нас троих колишься. Хотя, погоди. Судя по тому, какая она бешеная, я уже не могу быть так уверен. Ведь обычно в паре подсаживают своих девушек. Бекс, так ты у нас теперь тоже в ряду наркоманов?
— Хардин, ответь всего на один вопрос. Что тебе вколола в шею Миранда? – настаивает Хиро, пропуская мимо ушей всю чушь, что несёт его недалёкий братец.
— Откуда ты знаешь, что это была именно она?
— У нас всего одна медсестра в школе, не тупи и не переводи тему.
— Не буду я ничего тебе говорить, отвянь от меня.
— Если ты пошёл после игры к ней, то это было во вторник? Ты принимал какие-то лекарства после этого? – Хиро продолжает вести себя сдержанно и спокойно, крепко прижимая меня к себе.
— Да ты меня затрахал. – срывается Хардин. — Никакие таблетки я не принимал, а след на шее от обезболивающего, придурок. Если ты вдруг решил, что я такое же жалкое подобие человека, как ты или твоя девушка, чтобы подсаживаться на колеса или порошок, то глубоко ошибаешься.
— Ты в этом уверен? Это точно было обезвоживающее и тебя ничего не тревожит? Никакие уколы она тебе больше не ставит? Как твое самочувствие?
— Как ты вообще с ним встречаешься? – вопит парень, явно обращаясь ко мне. — Я – не ты, и я ничего не принимаю и не употребляю. И медсестра мне тоже никакие уколы не ставит. Вот объясни мне, почему ты такой дебил? Что тебе от меня надо? Мне мерзко с тобой разговаривать, когда ты уже это поймёшь?
Широкая спина, к которой я прижата, вздымается, и Хиро со звуком и облегчением выдыхает поток воздуха.
— Все нормально, можешь идти.
— У тебя уже совсем мозгов не осталось с твоими порошками, или на чем ты там сейчас сидишь? Ничтожество. – Хардин плюет в сторону и я удивляюсь тому, как Хиро удаётся сдержаться. — Еще хоть раз подлетишь ко мне с этими ненормальными вопросами и будешь выкручивал шею, то я либо разобью твоё лицо, либо вызову дурку.
Лично мне хочется с разбегу зарядить ему по яйцам и дать в нос за все то, что он сейчас несет про него.
Сероглазый молчит, не давая ответной реакции, и мы втроём около минуты стоим в полной тишине. Я слышу лишь ускоренное сердцебиение парня и чувствую его руки на себе.
Когда зеленоглазый нас покидает, Хиро присаживается на подоконник и ставит меня между своих ляжек.
— Слава богу с ним все в порядке. – он почесывает затылок, а на губах легкая улыбка. — Я бы себе никогда не простил того, если бы с ним что-то случилось по моей вене. Рашад обещал, что не тронет моих близких.
Видимо поэтому парень так спокоен и не взбешён от поведения Хардина. Хиро просто слишком сильно за него волновался и его совершенно не волновало в этот момент, что он там говорил про него. Сейчас для брюнета главное было услышать и убедиться в том, что его брату ничего не угрожает. И он это сделал.
— Он не врет? – интересуюсь я.
— Хардин совершенно не умеет врать, от слова совсем.
— Оу да, это точно, я уже успела забыть. – смешок слетает с моих губ. — Когда я спрашивала, куда ты пропал полгода назад, он сначала молчал и переводил тему, а потом начал говорить про частную школу в Италии, но тебе надо было видеть как он это говорил. Постоянно заикался, путался, пару раз сказал что ты в Испании, короче говоря, полный кошмар.
— Ну, все мастерство вранья передалось исключительно мне в двойном размере. – Хиро смеётся, а на его щеке появляется ямочка.
— Ты в этом профессионал, я заметила. – обнимаю парня, оставив нежный и невесомый поцелуй на губах.
— Бека, мне надо тебе кое в чем признаться. – осторожно начинает он. — Надеюсь, что твоё мнение обл мне не измениться.
— Конечно нет, Хиро.
— Сначала выслушай.
— Хорошо.
— В общем, я не учился ни в каком Итальянском пансионате, да я даже итальянского не знаю. Все эти полгода я был на реабилитации. Я лечился от зависимости. Сказанное Хардином отчасти правда, и он не на пустом месте называет меня наркоманом.
Дар речи теряется и я не в состоянии вымолвить сейчас хотя бы слово после короткой фразы парня.
========== Глава 47 ==========
Pov Hero
Я вижу в глазах брюнетки замешательство после того, что я сказал. Но я уже порядком устал от всего происходящего вокруг, и, черт знает, сколько мне ещё осталось. Она должна узнать правду, и что на самом деле сделало меня тем, кем я являюсь сейчас. Больше не хочу скрывать от неё эту часть моей никчемной жизни, насколько бы она отвратительной не была.
— Что ты сейчас сказал? – дрожащим голосом произносит она, а в глазах уже стоят стеклянные слёзы.
Беру ее лицо в руки, аккуратно проведя подушечками пальцев по бархатистой коже щёк.
— Это все было в прошлом, клянусь. – я смотрю на нее исподлобья. — Ты же хотела знать «кем я был». Вот, я готов тебе рассказать, чтобы ты знала обо мне все. Абсолютно все, чего больше не знает ни один человек. От начала и до конца.
Я оставляю поцелуй на ее влажных приоткрытых губах и сразу же отстраняюсь.
— Я готова тебя выслушать. – шепотом произносит она, взяв мою руку в свою, но по взгляду вижу, что она боится той самой правды, которую я сейчас на неё вывалю.