Системная операция (СИ)
— Хорошая идея, навестить Коровина, наверное, она пришла в голову каждого, кто услышал этот голос впервые. Вот была бы ему радость, если бы его все-таки нашли и прижали к стенке пара сотен работников больницы с одной и той же просьбой, убрать из их голов противный бабский голос. Интересно, а массовые психозы случаются? — Хмыкнула Катя, но быстро заткнулась, под пристальным фирменным взглядом Изольды, поверх спущенных на кончик носа очков.
— Я очень трепетно отношусь к своему здоровью, в том числе и душевному, — процедила Изольда. — И не считаю, что это с какой-либо стороны плохо. Но я уже не молода, поэтому вполне могу подхватить такие мерзкие болячки, как, например, старческий маразм. А с моей работой маразм категорически противопоказан, потому что он ведет к снижению моей работоспособности и влиять на качество проделанной работы. Я же пока не собиралась на пенсию по случаю своей профнепригодности. Так что да, я собиралась пойти провериться у психиатра насчет вероятности торжественной отправки меня на пенсию, но, пока рабочий день не начался, а голос мерзкой бабы в голове утих, я решила немного поработать. Но, не успела я зажечь свет, не в первый раз, надо сказать, как услышала голоса, доносящиеся из коридора.
— Постой, — перебил я Изольду, нахмурившись. — Но ведь ты сама сказала, что еще никто на работу не явился, да и что делать пришедшим заранее пациентам на административных этажах?
— Думаешь, Алешенька, я не задала себе подобного вопроса? — Изольда с такой силой надавила на кнопку калькулятора, что несчастная машинка, не отличающаяся хорошим запасом прочности, только протестующе пискнула и отключилась. — Чертова машина, — выругалась Изольда и швырнула калькулятор в мусорное ведро. — Вечно они то ломаются, то начинают ловить глюки почище различных голосов в голове, намекающих мне на возраст. То ли дело счеты. — И она сунула руку куда-то в недра своего стола, чтобы через пару секунд вытащить самые настоящие здоровенные счеты и водрузить их на место почившего калькулятора.
— Не отвлекайся, — я постарался вернуть ее на путь рассказа. Нам еще нужно все здание обойти, может кто-нибудь успел забаррикадироваться и теперь нуждается в помощи. Да и вернуться в наше наспех приготовленное убежище не помешает, чтобы выяснить всю обстановку и все-таки отдохнуть.
— Я не стала зажигать свет, как вы понимаете, — Изольда щелкнула счетами, а я только поморщился, поймав себя на мысли, что резкие звуки меня в последнее время дико раздражают. Но, если ее это успокаивает, то пускай щелкает, лишь бы побыстрее пояснила, кого она имела в виду под «душегубами». — Я даже подошла к двери и неслышно повернула ключ, закрывая дверь на замок, чтобы не привлекать внимания.
— И осталась возле двери, прислушиваясь что есть сил, чтобы не пропустить ни слова, — я не удержался и усмехнулся.
— Ты зря иронизируешь, Алеша, — она отодвинула счеты и посмотрела теперь уже на меня поверх очков. — В данном конкретном случае подобные решения являются неотъемлемой частью выживания. Потому что необходимо точно знать, что или кто подживает тебя за дверью и есть ли шанс уцелеть, если между нами исчезнет такая, по правде говоря, ненадежная преграда, как дверь.
— Не поспоришь, — я снова хмыкнул. — Так, о чем же они говорили, и почему ты решила, что они именно душегубы? Может это действительно ранние пациенты были, которым невозможно объяснить, что, даже, если они притащились в четыре утра, доктор до официального времени приема принимать их не будет.
— Они говорили что-то про оружие, Алеша. В не про внезапно обострившийся геморрой. Дальше речь пошла про каких-то уродов, которые уперли сумку, предназначенную для исполнителя. Исполнителя чего, я не расслышала, но я много смотрела различных фильмов и сериалов про бандитов, чтобы понять одну вещь — так говорят про киллеров! — и Изольда подняла вверх большой палец.
— Ты пересмотрела фильмов и сериалов, — я невольно вспомнил сумку, набитую огнестрелом, лежащую в моем инвентаре. Не об этом ли оружии шла речь? — Даже, если представить на мгновение, что здесь лежал кто-то такой, на кого такие ресурсы не жалко тратить, возможно, из блатных, то… Черт, — я провел пятерней по своим коротким волосам. — Это больница. Здесь проще какую-нибудь дрянь ввести, проникнув в палату под видом медсестрички. У нас они так часто меняются, что один хер никто не заподозрит очередную новенькую. А токсикологию только на известную дрянь делают при вскрытие. Так что спишут на то, что блатной действительно болел, а не прятался у нас от кого-то, и благополучно загнулся, получая вместо нормального лечения витаминчики для поддержания здоровья, сил и железной потенции. Ну а что, бывает, все мы под Богом ходим. Я вот одного не пойму, эти типы что не поняли, что их клиент может вместе с киллером сейчас в подвале болтаться, зомбака из себя изображая? Или они настолько принципиальные? Вроде бы деньги получили, значит нужно дело до конца довести, даже, если придется неигрока мочить?
— Так они об этом и говорили, — устало произнесла Изольда. — Что-то вроде того, что в мир пришла Система, и что им сейчас очень сильно пригодилось бы то оружие, которое они потеряли. Собственно, тогда я подумала о том, что, возможно, мерзкий голос в моей голове мне вовсе не прибредился, и что-то вроде прихода в наш мир этой самой Системы действительно произошло. Но голос, что ни говори, просто омерзительный. Да еще охранник, который так неаккуратно с лестницы упал. Он ведь изменился, а его глаза, словно бельмами заросли, ужас просто, — Изольда спрятала счеты в стол. — Я тогда хотела убежать, спрятаться дома, но… в общем, я заперлась здесь, и начала обдумывать ситуацию, но так ни к чему и не пришла, ни к какому выводу. Леша, у меня впервые в жизни что-то перестало сходиться, и я чувствую себя от этого не в своей тарелке.
— С чем я тебя и поздравляю. Потому что все всегда случается в первый раз. А ты должна радоваться тому, что в твоей жизни, полной абсолютно предсказуемых ситуаций, появилась капля иррациональности. Хотя, на самом деле, любая игра, а то, во что превратился наш мир, это, как ни крути, игра, всегда подчиняется весьма жестким правилам. Только вот нам не разглашают весь список этих правил, мы рылом не вышли, и наш уровень развития, по игровым меркам не достиг еще даже уровня амебы обыкновенной, а о чем можно говорить с планктоном, он все равно ни черта не поймет, — я снова осмотрел улицу. Не увидев ни одного движения, направился к двери. — Катя, остаешься здесь. Я сейчас быстренько по зданию пробегусь, а вы пока здесь чаек с конфетками заглотите, я прекрасно знаю, что у тебя, Изольда Дмитриевна, такого добра всегда навалом.
— Но… — Катерина приподнялась на стуле, но я поднял руку, прерывая зачатки бунта.
— Не возражай, ради Бога. А лучше вообще, начинай меня считать диктатором зарождающегося клана «Клиника», и начинай беспрекословно выполнять мои приказы. Кстати, я придумал, глава нашего клана будет именно диктатор. По-моему, звучит гордо, довольно брутально, и мне нравится.
Я говорил все то время, пока шел от окна к двери, не останавливаясь, и закончил говорить, когда дошел до места и взялся за ручку.
— Екатерина, сядь. Не мешай мужчине выполнять его работу, — Изольда чуть повысила голос, да так, что я на мгновение замер, но оборачиваться к женщинам не стал, и медленно открыл дверь. — Он один быстрее справится, если не будет отвлекаться на такой раздражающий фактор, как хорошенькая девушка, за которой нужно присматривать, защищать, и одновременно пытаться произвести впечатление. Так что пускай, Алексей идет, и делает то, что должен делать, а мы пока за рюмкой чая обсудим, чем ты меня ударила, отчего у меня до сих пор звенит в голове, и я не могу ни на чем сосредоточиться. — Прикусив губу, чтобы не хохотнуть, я выскочил из кабинета, закрыв за собой дверь, но не пошел дальше, пока не услышал, как в замке поворачивается ключ, создавая хоть и не слишком прочную, но все же преграду от непрошенных гостей, кем бы в нашей игре эти гости в итоге не оказались. Таким образом, оставив Катю под вполне надежной охраной, я направился осматривать, наконец, здание, стараясь сделать это как можно быстрее.