Конец игры (СИ)

Здесь, на лестничной площадке стояла вторая группа спецов, сжимавших в руках укороченные автоматы «НК-416».
И что же теперь делать? Попытаться вырваться одному? А вдруг не хватит времени уйти? Сколько в прошлый раз длилась эта чёртова инверсия?! — пережёвывающие друг друга мысли и вопросы, заполошно заплясали в голове, не давая сосредоточиться.
— Так, стоп! — практически беззвучно выпалил Северский, и быстро огляделся. — Что бы на моём месте сделал Серый?
Лестничные пролёты шли с десятого до первого этажа, и образовывали довольно широкий вертикальный туннель. По всей видимости изначально он предназначался, для монтирования ещё одной шахты грузового лифта, но по какой-то причине, во время строительства объекта, эта идея так и осталась лишь на бумаге.
Кроме тех двух штурмовых групп, что находились рядом, Северский увидел ещё одну на пару этажей ниже. В вестибюле первого этажа, в кружок собралась ещё дюжина бойцов. Они преданно смотрели на стоявшую в центре особу женского пола, облачённую, как и все в бронежилет и каску.
Кто она, Северский догадался сразу. А затем в его голову пришёл план, который претил всему его пацифистскому естеству.
Подскочив к ближайшему бойцу штурмовой группы, он упёр дуло автомата в закрытый респиратором подбородок, и переключил «АК-103» на стрельбу одиночными. Указательный палец лёг на спусковой крючок, и замер не в силах завершить начатое.
Простояв так пару секунд, Северский опустил автомат, и покачал головой.
— Нет, вот так я точно не смогу — признался Сергей Петрович сам себе, и закинул автомат за спину. Затем схватил бойца за эвакуационные стропы, торчавшие из разгрузки, резко рванул тело на себя, и неожиданно легко перекинул его через перила. После этого посмотрел на зависшего в воздухе врага и проговорил: — А вот так я точно смогу.
Злой рык вырвался из глотки Северского, и он сделал шаг к следующему наёмнику, идущему задом словно в прокручиваемой назад, замедленной съёмке.
Всего за минуту, он перекидал через перила обе штурмовые группы, затем спустился на пару этажей, и занялся теми, кто поднимался навстречу. Казалось, что человеческие тела вместе с амуницией и оружием, стали легче минимум в несколько раз. Из-за этого в какой-то момент обманка инверсии позволило почувствовать себя всемогущим силачом. Впрочем, Северский тут же себя одёрнул и обругал.
А ещё, вместе с мнимым могуществом появились проблемы. Чем больше он двигался, тем более частым становилось дыхание. Воздуха явно не хватало, и из-за этого приходилось периодически останавливаться. По всей видимости, вдыхаемый им кислород не успевал менять временной вектор, и из-за этого с трудом усваивался лёгкими.
Скидывая врагов в вертикальный туннель, Северский всё больше сомневался правильно ли он поступает. — Ведь он же сам требовал от Серого, чтобы тот никого не убивал, а теперь делает ровно противоположное. Впрочем, как это не прискорбно, но другого варианта остаться в живых, и спасти друзей и родных, у него не оставалось.
— На любое действие, идёт противодействие — проговорил Северский, и перекинул последнего штурмовика, через перила, затем посмотрел на три дюжины, неестественно висящих в воздухе тел. Зрелище было ещё то, сейчас враги походили на тряпичные куклы, высыпанные из коробки за ненадобностью.
Тяжело дыша, Северский дотянулся, и достал из разгрузки ближайшего врага ручную гранату, сорвал чеку и метнул вниз. Подобную процедуру он успел проделать восемь раз, а затем время резко выбросило его в нормальный ток, наконец позволив вдохнуть воздух полной грудью.
Выброшенные через перила тела, тут же устремились вниз, и в следующий миг Северский услышал возмущённо испуганные вскрики. Одновременно с этим наверху взорвались кинутые учёным РГДешки. Кто-то из врагов нажал на спусковой крючок автомата, и крики летящих с десятого этажа наёмников, потонули в опустошающей магазин заполошной очереди.
Он успел увидеть, как три десятка тел попадали градом на площадку вестибюля где в этот момент, скапливалась крупная группа штурмовиков. Затем Северский прижался к стене, и начал подниматься наверх. Прошло пару секунд, и внизу начали гулко хлопать взрывы ручных гранат.
 
Добравшись до десятого, Северский подобрал кинетический щит, и прошол в коридорчик.
— Стоп! Не стреляй! — вскрик Глебова, заставил учёного замереть, но в следующее мгновение он понял, что крик предназначается ни ему.
— Петрович, ты что там мать твою делал?! — удивлённо выпалил Глебов, и через мгновение в рации снова зазвучал властный голос Шагина.
— Выходите по одному без оружия и с поднятыми руками, иначе вас всех нашпигуют свинцом.
Выслушав требования, Северский переключил рацию шлема, и не сдержавшись от прилива адреналина, сам заговорил в микрофон:
— Эй Шагин, харе махать крыльями, ты лучше гони сюда новую партию своих, а то те что ты послал походу закончились.
На несколько секунд в эфире воцарилось молчание, а затем по окнам опять начали работать снайпера.
Пули били явно наугад, и львиная их доля вгрызалась в потолок. Из-за частых рикошетов и супящихся со всех сторон осколков бетона, четвёрке выживших пришлось переместиться в прикрытый кирпичными стенами коридор, и засесть там.
Раненый телохранитель, несмотря на капающую из-под бронежилета кровь, добрался до лестничного пролёта и прикрывшись штурмовым щитом, посмотрел вниз через смотровую бойницу. Затем он вернулся к шефу.
— Через дым видна куча трупов. Раненые шевелятся — удивлённо доложил он, и изумлённо посмотрел на Северского.
— Петрович, это ты там наворотил? — поинтересовался Глебов.
Северский кивнул.
— Но как? — не унялся олигарх.
— Сейчас не время. Если выживем, расскажу.
— Ну, ок — согласился Глебов, и в этот момент снаружи донёсся стрёкот приближающегося вертолёта.
— Возможно десант на крышу — проговорил сидевший на корточках телохранитель, и указал на техническую лесенку, ведущую к запертой металлической дверце.
Затем они замерли, и прислушиваясь, пытались угадать действия невидимого из коридора вертолёта. Винтокрылая машина, облетела здание дважды, а затем начала снижаться. Когда Северский понял, что он опускается на стоянку, находящуюся подле здания, от сердца немного отлегло.
Неуёмный телохранитель снова подобрался к краю и посмотрел вниз. На этот раз его действия заметили, и по потолку заколотили пули. Перекатившись от края небольшой площадки, он уселся рядом.
— Возятся. Я не рассмотрел, толи готовятся подняться, толи раненых эвакуируют — доложил он.
— Может им гранат туда накидать? — неожиданно для себя, предложил Северский.
Охранник отрицательно покачал головой.
— Не, не стоит. Это скорее всего эвакуация. Если начнём сами, то они напоследок могут шарахнуть чем-то покрупнее.
Через несколько минут, вертолёт начал подниматься. А затем не зависая над зданием, пошёл в сторону Российской границы. Когда стрёкот почти затих, снайпера перестали обстреливать этаж, а в рации часто защёлкало.
— Я ещё вернусь, и выпотрошу ваши семьи и вас всех до единого! — злое обещание Шагина прогрохотало в наушниках, и в этот момент в кармане олигарха требовательно завибрировал телефон.
— У аппарата — сказал он, едва прижав спутниковый телефон к уху.
Судя по невольно перекосившемуся лицу, то что сообщили, Глебову не понравилось. Внимательно дослушав, он спокойно рассказал о нападении на базу, и отдал несколько распоряжений. А когда сбросил вызов, посмотрел прямо в глаза Северскому.
— Серый, окончательно пропал с радаров. Его либо взяли, либо чего похуже…
Услышав вполне ожидаемую новость, Северский закрыл глаза и на автомате повернулся лицом на запад. Практически сразу он увидел сдвоенную искорку, непроизвольно облегчённо выдохнул, и вымученно улыбнувшись, проговорил:
— Не Глебыч, не хорони Серого. Похоже наш парень пока жив.
  
Глава 2. Бой на окраине Москвы
 
2045 год. «Альфа, Шилов»