Конец игры (СИ)

— Нет, я видел достаточно — необычный, похожий на электронный голос, громко произнёс слова на чистом русском, но сделал это с явно неправильно поставленной интонацией и ударениями.
Получив хоть какую-то внятную реакцию, Алфёров порадовался достижению, и предостерегающе махнул капитану Сухову, уже начавшему поднимать гудящий ствол рельсотрона.
— Вы пришли за нами проследить? — спросил академик прямо, при этом он очень боялся того, что материализовавшийся контактёр ничего не ответит, и снова исчезнет.
— Нет, я пришёл стереть темпоральный след вашей незаконной деятельности — неожиданно честно сообщил необычный собеседник.
Кажущийся по настоящему правдивым ответ, возмутил Алфёрова, но он не подал виду.
— Если вы действительно можете это сделать, то почему не стёрли нас раньше? — стараясь говорить спокойно, спросил академик.
— А зачем? Вы считаете, что время относительно, а я знаю, что это не так. Всегда можно попасть в нужную точку и всё исправить — уверенно ответил контактёр, и в этот момент академик увидел, как комок пикселей прокрутился под капюшоном. — Только такие варвары как вы, используют время как утекающую из дыры воду, причём чаще всего себе во вред — добавил пришелец, и как бы в подтверждение своих слов, указал на две мерцающие капсулы, с лежащими в них призрачными телами.
— Значит вы нас сотрёте. И что же будет с нашим миром?
Как только вопрос сорвался с уст учоного, он увидел, как опять яростно закружились миллионы пикселей, заменяющие контактёру голову. Потом послышался серия сдавленный всхлипов, похожих на едва сдерживаемый приступ каркающего смеха.
— Ну точно, варвары. Вы даже не знаете таких элементарных вещей, а всё туда же, пытаетесь обуздать хроно-поток — проговорил контактёр и снова всхлипнул. — Это не ваш мир, а всего-навсего одно из очень дальних отражений истинного мира, которые могут просуществовать какое-то время, лишь после стабилизации своего состояния. Конкретно это отражение родилось три минуты назад по эталонному времени, откатилось на 24 года назад по вашему местному хроно-потоку, и практически повторило уже пройденный отрезок, при этом оставив позади свой отслоившийся клон. А что будет с этим отражением потом, выбирайте сами — неожиданно предложил контактёр, и махнул рукой перед лицом академика.
Свет в лаборатории тут же моргнул, и вокруг них появилось идеально точная голограмма космоса, с зависшей землёй. Через мгновение мимо пронеслось гигантское скопление метеоритов, оставившее за собой вполне чёткий газовый след. Многокилометровые куски камня, начали бомбардировать голубую планету, превращая её поверхность в филиал ада.
Голограмма тут же сменилась, и Алфёров увидел, как ярко моргнуло солнце, и от него к земле понеслись протуберанцы солнечной плазмы, испаряющей океаны и выжигающей поверхность материков дотла.
После этого появилась свежая версия Земли, которую начал покрывать ковёр из термоядерных взрывов, чьи грибовидные шапки вырастали до стратосферы.
— Кстати, вот этот вариант в вашей ветке тупиковых отражений наиболее часто встречается — проговорил контактёр, и тут же вполголоса добавил что-то неизменное, про долбанных варваров.
Через мгновение картинка сменилась, и Алфёров увидел, как в землю врезается луна, а в следующем варианте катастрофы, из космоса прилетел подозрительный объект, очень смахивающий на гигантский космический корабль, и начал её бомбардировать прямоугольными платформами.
Калейдоскоп ужасных образов, один за одним появлялся перед учёным, а он старательно и жадно впитывал крупицы информации, понимая, что перед ним разворачивается не просто искусно созданная голографическая проекция, а каталог реальных вариантов глобальных катастроф, способных уничтожить планету.
Он видел, как землю раскалывают, взрывают, и она покрывается сеткой нарывов, извергающих раскалённую магму на поверхность. Сотни образов грядущего Армагеддона захлестнули сознание, учащая сердцебиение и поднимая частоту пульса.
После последней смены плана, Алфёров узрел совершенно белую Землю, покрытую гигантскими ледниками, которые надвигались на засыпанные снегом остатки суши, со стороны замёрзших океанов и морей.
 
— Кстати этот вариант самый спокойный. Просто медленное тотальное промерзание, сопровождаемое истончением атмосферы. Остатки вашей тупиковой ветви варварской цивилизации, смогут просуществовать пару сотен лет, медленно превращаясь в ледяные призраки — проговорил контактёр, и взмахнув рукой, стёр идеальную голограмму.
— Значит таких отражений как наше до хрена и больше? — проговорил Алфёров, который за эти несколько минут понял, как надо себя вести.
— Больше, чем вы бы могли представить. Причём на порядок больше — утвердительно ответил пришелец.
— Извините за моё невежество — проговорил академик, постаравшись прибавить в голос показной скорби. — И кстати не подскажете как лучше вас называть?
После этого вопроса, заменяющие лицо пиксели, яростно заметались, меняя оттенки, и Алфёрову показалось что он услышал еле слышный шёпот, похожий на шипение змеи. И в этом свистящем шёпоте, он умудрился разобрать пару слов, одно было «ОХОТНИК», а второе «КООРДИНАТОР».
— Называйте меня посланником — нехотя проговорил собеседник, видимо наконец справившись с эмоциями, которые вызвал, казалось бы, вполне обыденный вопрос.
— Посланник — проговорил Алфёров, как бы пробуя это слово на вкус, и увидел, как клубок пикселей яростно дёрнулся. — Значит вы считаете нас варварами, которых надо стереть? А как же это? — спросил академик, и указал на мерно гудящий квантовый пробойник.
Собеседник повернулся, и судя по положению головы, ещё раз внимательно осмотрел установку.
— Я бы меньше удивился, увидев в пещере неандертальца, действующую силовую батарею, питающуюся от частицы антиматерии — проговорил Посланник. — А теперь скажите, как вам удалось собрать из этого барахла, нечто подобное. И главное, назовите того, кто это всё откалибровал и связал с локальным отрезком вашего хроно-потока?
— Я собирал это лично по чертежам. Потратил больше двадцати лет.
Посланник, явно недоверчиво покачал головой.
— А откуда вы взяли такие подробные чертежи? Эти технологии точно не предназначены для вашего временного потока. Видимо они-то и вызвали возникновение аномальных отражений — сказал Посланник, при этом видимо случайно озвучив то, что явно не предназначалось для ушей Алфёрова.
— На этот вопрос, я вам не отвечу, ибо попросту не знаю. Мне начальство предоставило технологию, материалы и людей, я реализовал опытный образец, а откуда они это взяли я не в курсе. Впрочем, я думаю вы и так легко всё узнаете, без какого-либо моего участия. Вы ведь всемогущий? — виновато проговорил Алфёров, при этом намеренно использовав чересчур вопросительную интонацию.
Клубок пикселей снова возбудился, и на мгновение превратился в настоящее торнадо. В этот момент академику показалось что он наконец уловил слабое место собеседника. Похоже он был не совсем тем, за кого себя выдавал, и скорее всего преследовал некие свои цели.
— Да. Я сам всё найду. Это не трудно — ответил он, наконец справившись с захлестнувшими эмоциями.
— Дорогой посланник, а можно задать вопрос? — заискивающе спросил Алфёров.
— Да — буркнул успокоившийся собеседник.
— А можно это ваше стирание, каким-то образом остановить? — стараясь говорить подобострастно, попросил Алфёров.
— Нет, сохранение вашего отражения нецелесообразно, цели координаторов намного глобальнее, чем спасение этого никчёмного тупикового мирка, который как я заметил совсем скоро сам себя уничтожит. Ну а я намерен этому с удовольствием посодействовать.
— А уничтожать будете прямо сейчас? — спросил академик, и непроизвольно перестал дышать, ведь от этого вопроса зависело практически всё.
— Нет, у меня появилось кое-какие мелкие дела, надо кое-что выяснить. Но скоро я вернусь, и вполне возможно мы ещё раз напоследок пообщаемся — пообещал Посланник, и сделав шаг в сторону замершего капитана ВДВ, начал исчезать. Но уже через мгновение он вынырнул из начавшей формироваться ложной тени, и указал на Сухова. — Кстати, он аномалия, и довольно таки специфическая. Как вы этого добились? Этот индивид просто создан для полной оцифровки и помещении в «Конструкт», кстати вполне возможно, после обнуления этого отражения, он туда и отправится. Я знаю о чём говорю, ибо сам когда-то… — Посланник осёкся, на полуслове, явно себя одёрнув, и через мгновение исчез, причём вместе с тенью.