ДНИЩЕ: Отрывая лица (СИ)

— Вы ослушались приказа, — пытаясь сдерживать себя, сказал я, — я приказал ждать. Вы ослушались приказа, когда я сказал не стрелять. Ты! Убей его.
Мужик с непониманием покачал головой.
— Так нельзя, — сказал он, — это же свой.
Я незамедлительно вскинул руку и всадил ему нож в шею. Затем с наслаждением провернул и выдернул. Кровь прыснула из разодранной артерии мощным фонтаном. Отлично, самого крупного я вывел из строя первым. Осталось девять.
Крепкий хрен повернулся к братьям по оружию, окропив каждого кровью. Затем глаза его закатились. Когда труп начал падение к моим ногам, я придержал автомат, который послушно слез с его руки и остался в моей.
— Ты! — Обратился я к следующему, пальцем указывая на того, кото только что отказался убить крепыш, — убей его!
На этот раз мой приказ был исполнен, и парень поймал две пули, одна из которых пришлась в щёку, а вторая в нос. От этого лицо его превратилось в распахнувшийся цветок, а затем и он слёг. Я начал тяжело дышать, пытаясь подавить в себе то безумие, которое вздымалось внутри.
— И ты с такой лёгкостью способен убить своего? — Спросил я у стрелка.
— Эээ… — Лишь сказал он.
Я полоснул ножом по его горлу и ногой толкнул в оставшихся. Мне не хотелось вновь обливаться чужой кровью. Пусть на этот раз они узнают, что это такое. И все оторопели.
— Вы все, — громко сказал я, а затем перестал сдерживать себя и заорал, — ВЫ ВСЕ! ВИНОВНЫ!
Мозгов у этих людей не было совсем, потому что они до сих пор не понимали степень моего буйства. Будь я на их месте, я бы первым делом успокоил излишне эмоционального человека с ножом. Они не могли поверить, что я собирался убить их всех. Здесь и сейчас.
— Ты, — обратился я к парню и указал на ещё одного взрослого мужика, — завали гондона!
Парень не стал сомневаться и мгновенно исполнил приказ. При этом я заметил, с каким наслаждением он это сделал. Он мечтал о таком уже давно. Кучка ублюдков.
В обычных обстоятельствах я бы действовал с холодным разумом. Но сейчас мой разум был в огне. И это пламя сдержать уже было невозможно.
Я вскинул автомат одной рукой и всадил очередь в парня. Очередь была кривая, потому что я не умел стрелять, но крайне эффективная. От попавшей в горло пули он начал захлебываться и изо рта полилась кровь. Пока никто ничего не успел сообразить, я поднял дуло автомата повыше и двумя очередями буквально размозжил головы ещё двух.
Наконец один из трёх оставшихся в живых начал что-то подозревать. Он поднял свой автомат на меня и непременно бы убил, если бы я не дезориентировал его.
— Ты что, собираешься стрелять в Хранителя?! — В моём рёве было столько гнева, что я не узнавал себя.
Мгновение промедления стоило ему жизни, потому что я изрешетил и его. Но, как только осталось расправиться всего с двумя, из автомата вдруг послышалась череда щелчков. Пули не вылетели и не достигли цели. Оружие… Как же оно ненадёжно!
Я бросил в них автоматом и хотел было напасть, но произошло что-то, что стало для меня неожиданностью.
У одного из них автомат выпал из рук… вместе с руками. Словно что-то острое, как мечом, отрубило его кисти. Он вскрикнул и почему-то потянулся к своей шее. Второй переключил своё внимание с меня на то, что начало происходить и неспроста. Я и сам был в шоке!
Парень с отрубленными руками начал подниматься в воздухе, а затем его глаза стали вминаться, пока не прокололись. Из глазниц потекла кровь, и ничего не понимающая жертва закряхтела.
— К-к-к, — послышался рокот.
— Он пришёл, — в ужасе воскликнул кто-то позади меня.
Я быстро посмотрел назад — люди спешно заваливались во вход, из которого пришли. Лишь женщина с дредами стояла и с кровожадным наслаждением наблюдала за нами.
Ещё одна невидимка! Вот, о чём они говорили… Теперь это было очевидно.
Оставшийся в живых боец начал пальбу вверх по воздуху, но не успел он разрядить обойму, как его голову отрезало. Меня окатило с головы до ног. От увиденного, меня охватила оторопь.
Голова, которую нечто невидимое отделило от туловища, задёргалась в воздухе, повисла надо мной, и на лицо мне начали падать куски плоти. Это уже было совсем нехорошо. Приступ бешенства сменился на призыв уносить ноги. Да поживее!
 
Пляшущая голова с отвисшей челюстью выражала крайнюю степень недоумения. Как и я.
— Заглядывайте почаще! — Услышал я голос женщины.
Она захлопнула за собой дверь, и в помещении остался в живых только я и невидимый монстр.
Голову метнуло в стену, где она смялась, словно сгнивший помидор и уже бесформенная упала на пол.
Следующий в списке был я! И у меня не было возможности провернуть фокус, который я проделал с предшественником. Разве что разрезать себе горло…
Отставить безумие! Нужно бежать. Сломя башку бежать!
Интересно, почему они говорили, что невидимка ещё не готов?
Я увернулся от невидимого удара. Это было естественной реакцией, потому что нельзя было оставаться на месте. Движенье ж… жизнь!
— Брысь, на хуй! — Заорал я, применяя проверенную тактику запугивания.
Правда теперь я не знал, как она работала. Ведь мои суперприёмчики невидимый спутник уже наблюдал… Он всё это время был рядом.
Чтобы перескочить гору трупов, я наступил на тело первого убитого мной жлоба и чуть не съехал, так как бегать по человеческим телам не то же самое, что по беговой дорожке. Это спасло меня от того, чтобы и моя голова взмыла ввысь. Лишь на шее появилась рана, точь-в-точь как от моего ножа. Но она не кровоточила сильно, либо я уже не мог понять, где чья кровь в этой мешанине. Приберёг, блядь, куртку!
Неуклюже оттолкнувшись от тела, я быстро пробежался по другим. Скорость сейчас была моим другом.
— Р-к-к… — Неслось за мной следом.
Я поскользнулся на крови, плюхнулся на жопу и поехал вперёд. Если бы не это, то однозначно лишился бы носа. А свой нос я очень любил, его терять я очень не хотел! Но что…
Разбрызганная кровь и набранная скорость послужили тому, что я проехался по полу и вылетел в проём двери в то самое место, где бетонная труба уходила вглубь. На этот раз я действительно испугался. Меня по инерции тащило вперёд, прямо в бездну, и я ничего не мог с этим поделать.
Пытаясь схватиться хоть за что-нибудь, я цеплялся пальцами за скользкий бетон. Свесившись на краю, я умудрился не упасть. Моё тело болталось над темнотой, держась за край всего несколькими пальцами.
— К-р-к, — предупредил меня невидимка.
И я понял, что либо отцеплюсь от края, либо останусь без пальцев и это случится в любом случае.
Мирта… Я должен найти Мирту. Остальное не имеет значения. И главное, что для этого требуется — это выжить. Как и всегда. Не сдаваться, бороться до последнего. С печалью, с грустью, с яростью. В бешенстве! Я не могу оставить всё как есть и уйти из этого мира, так глупо поступив со своей жизнью. А, значит, что бы меня не ждало внизу, я должен был справиться и с этим. Просто обязан!
Пальцы соскользнули с края, и я начал падение.
Рокот стал удаляться.
Труба, уходящая вниз, сужалась по мере спуска к темноте. И я съезжал по ней всё быстрее, раздирая одежду и кожу.
Голоса, которые я слышал у края этой трубы запели с новой силой. Чем больше я погружался в темноту, тем сильнее я ощущал присутствие чего-то ужасного, чему не мог придать формы. Я не боялся монстров, мне не было страшно упасть и сломать себе хоть все конечности. Но то, что стало окружать меня, было чем-то непонятным. Непознанным. Неизвестность проглатывала меня…
Крики сотен людей и плачь тысяч детей навалились на меня разом, словно я в одно мгновение услышал все страдания Днища. Теперь оно тянуло меня к себе. Я был его порождением. И возвращался на дно, куда мне и была дорога.
В следующее мгновение я услышал не только искажённые реплики, перевернутые слова, проигранные задом наперёд звуки… Но и что-то ещё. Что это было? Кажется, я слышал, как Мирта жалобно звала меня на помощь. Чем глубже я падал, тем сильнее был этот голос.