Недоучка

Погост Северский. Граница западной окраины Боричского княжества
Девять дней спустя
Дед Лутоня был для аборигенов чем-то вроде скорой помощи в случаях с прорывом потусторонних сил или неадекватного поведения местной нежити. Уничтожение демона послужило спусковым крючком для череды происшествий, заставив забуксовать учебный процесс, пересмотреть планы и далее натаскивать ученика на ходу. Короче, жизнь вносила свои коррективы.
И десяти дней не прошло, как последовал новый вызов. В Северском погосте дала о себе знать неупокоенная душа.
Неупокоенные души, или мытари – они сущности своеобразные. Это души безвременно ушедших людей либо души, отягощенные своими грехами. Таковыми также могут оказаться души, которые мытарствуют из-за того, что их кто-то или что-то держит в определенном месте. Это могут быть как незавершенные дела, так и сожаление об утрате близких людей.
Делать нечего, поехали в погост, стали разбираться.
Жена купца Осяни, дура-баба, с недавних пор чуть ли не в развалину превратилась, словно ее высосал кто неведомый. Обессилила, сникла, а знахари помочь не могут.
– Энергоотсос, – проанализировав состояние болящей, подвел итог Лутоня. – Только кто мытарит?
Спросил Осяню, дородного мужика с замашками добряка-мецената для жителей населенного пункта, в котором тот проживал:
– Купец, у тебя в роду давно смертей не было?
– Чаво? – не понял вопроса тот.
– Из близких в ближайшие годы никто не умирал?
– Слава богам, миловали. Уж добрый десяток лет не мёрли. А что?
Пустышка. Тогда отчего купчиха загибается? Человеческим вампиризмом в доме и не пахло. Помимо всего, оглянись кругом – достаток и благолепие прослеживаются. И если б не сама хозяйка… Н-да! Никакого поклада не обнаружил. В целях эксперимента под присмотром девки-чернавки, находившейся в услужении в доме купца, усадил Сережку у кровати больной хозяйки. Сам вышел, прошелся по соседским подворьям. Вдруг что найдет!
Живущая по правую руку от купеческих хором соседка-старуха явно не блистала энергией и жизненной силой, но это в силу преклонного возраста. К ее чести, собственным мытарем не обзавелась, потому как сроду сочувствующей не была. Зависть к соседям питала, но это пустяк, на откачку чистой жизненной энергии не тянет. У остальных соседей даже таких антиталантов не обнаружилось. Живут себе люди, не тужат. Для них главное – чтоб войны не было. С тем в дом купца и вернулся.
Войдя в спальню, застал неприглядную картину. Что Сережка, что девка, что сама хозяйка – все трое сонные, квелые, будто пыльным мешком пришибленные. Хозяйка больше всех: рукой-ногой пошевелить лень.
Окинув мутным взглядом наставника, Сергей пожаловался:
– Башка как не родная.
Лутоня почесал в затылке, раздумывая об эвакуации купчихи подальше от этого места. Нет! Не вариант. Неупокоенный дух вполне мог за нею и туда увязаться. Источник искать надо. И-сто-очни-ик!
Распорядился:
– Все вон из светелки! Купчиху выносите и дверь закройте. – Поправился: – Сергей, ты-то куда? Нам работать нужно. Шкафы обследуй. Сундуки.
– Искать что?
– Знать бы! Может, какая необычная для глаза вещь обнаружится. Особо не церемонься, у купца есть кому убраться после нашего раскардаша.
– Понял.
В центр комнаты полетели наряды из сундука. Перегретый, нашпигованный запахом лекарственных трав воздух, ударивший в лицо при открытии дверки шкафа, заставил голову едва не закружиться. Сергей отпрянул назад.
– Да тут…
– Стоп!
Взгляд наставника уперся в одну точку. На слепой стене светелки, на полках, прилаженных к деревянному брусу, любовно расставлены привезенные из дальних краев красочные гостинцы, поделки чужих мастеров, развешаны различные заморские экзотические привлекалки для гостей, посещавших купеческую чету. В числе этакой невидали красовалась фигурка танцующего существа о двух ногах и четырех руках с ликом хищного животного.
«Как раньше не почувствовал? – в сердцах разозлился на себя Лутоня. – Ведь она здесь все время стояла!»
 
Фонило от нее легким, почти незаметным колдовством. Лутоня почувствовал чужое присутствие. Обернулся к застывшему ученику, приказал:
– Зови купца.
Пока тот ходил, размышлял: «Есть два варианта того, как мытарь мог туда подселиться. Либо он ”приехал” вместе с фигуркой, либо притянулся на сильное желание хозяйки удивить местное высшее общество. Оба варианта могли сработать. Только почему я раньше не почувствовал?»
С приходом купца выяснилось, что вместе со статуэткой в помещении поселился дух одного из вождей племени, обитавшего за морем, куда Осяня за товаром плавал. Выходит, варвары сюрприз подсунули.
– Сожгу! – взвился на пояснения купец.
– Бесполезно, – осадил его Лутоня. – Он ведь как-то смог при проверке жилища свое обиталище покинуть? Запросто в иной предмет свалит. Ищи потом! А жизнь из твоей жены продолжит и дальше тянуть.
– И что теперь? – Видно было, что испуг купца сродни сильнейшему потрясению.
Н-да! Попадаются такие сущности, которые, учуяв намерение от них избавиться, покидают на время своего «хозяина», а после, когда им уже ничто не угрожает, возвращаются обратно. Этот, судя по всему, именно таким и будет.
– Отсоединять будем.
– А получится?..
Вместо ответа Лутоня снял с полки статуэтку, выставил ее на пол и острием ножа очертил круг, заключив во временную ловушку.
– Сергей, тащи сюда инструментарий…
Когда их обоих везли домой, уставший наставник, сонно зевая, высказался насчет неупокоенных сущей:
– Это что! В этом мире все просто. Здесь даже мытари смирные, не то что земные… У вас они полтергейстом называются. Вот с теми не забалуешь, могут много неприятных моментов доставить. Ничего, – он зевнул, – научу, как с ними бороться.
Скосил взгляд и заметил, что ученик давно спит, откинув голову на баул, положенный в повозку.
– Ну, спи…
В усадьбе. Обучение продолжается
После знаковой охоты на демона прошла еще пара месяцев. Серега о жизни у наставника и о своем положении хоть что-то понимать стал. Как сил прибавилось и нагрузки уже не казались запредельными, на ум все чаще приходили воспоминания из прошлой жизни. Хотелось домой.
– Ты пойми, Сергей, – объяснял Лутоня. – Сюда ты свалился как снег на голову, минуя официальные маршруты и административный аппарат. Ну свалился с отсталой планеты на более отсталую – твое дело. Да только обратно без особой необходимости тебя не пропустят. Даже не надейся. Единственный выход – стать профессионально необходимым.
– Для кого?
– Для Создателей.
– Создателей чего?
– Миров во Вселенной. – Лутоня в душе посетовал на непонятливость ученика. – Ты молод. Этот мир для тебя тесноват будет, а вот твой родной – в самый раз. Это пока не оботрешься, опыт не приобретешь, навык. Учись!
– А точно домой попаду?
– Девяносто процентов. Твой родной мир – он как аппендикс, вроде этого. С единственной поправкой. Кое-кто в свое время ушами прохлопал, и вашу Землю облюбовали Падшие, крепко там обосновались, окуклились. Ну и кого туда посылать, если не проштрафившегося охотника или молодого? Ты – молодой.
– А для штрафников чем она нехороша?
Лутоня наморщил лоб, видно, вспоминал что-то не самое хорошее в своей карьере.
– Видишь ли, гм, Земля – это электронная ловушка для сосланных душ. На самом деле вы живете на планете, которая является ссыльной тюрьмой, колонией строгого режима, а никакой не школой духовного развития. Сбежать оттуда крайне сложно, если вообще возможно. Самое главное подтверждение сказанного мной – это то, что при рождении вам всем стирают память о прошлых воплощениях и жизнях в других мирах. Большинство тех, кто проживает на Земле и верит в реинкарнацию, считают стирание памяти чем-то необходимым для личного духовного развития и рассматривают мир, в котором вы живете, как школу. Только логика где? Как можно развиваться и обучаться, если между каждым воплощением на вас накладывается амнезия? Вы забываете все, что узнали и испытали в прошлых жизнях. Это гарантирует, что сосланный на Землю останется там, в низших планах астрала, невежественным и слепым, не в последнюю очередь – с промытыми мозгами и подконтрольным сознанием.